Воронцова Анастасия

— Скажи это снова… — шепчет он, и его голос сводит меня с ума не хуже прикосновений. — Ненавижу… — упрямо повторяю, и на сей раз сама тянусь к его губам. К счастью, Барский меня не отталкивает. Это неправильно. Неправильно. Это настоящее безумие. Я знаю это, и все же, не остановилась бы, даже если бы знала, что пожалею об этом. “Если это безумие, то я хочу сойти с ума”.  

— Мы можем решить все по плохому. Привлечь юристов. Поднять шумиху. Мне ничего не стоит засудить тебя за то, что ты скрывала ее от меня столько лет… Или сделать все тихо, по-хорошему. Я знаю, что он прав. Именно поэтому я надеялась, что правда никогда не всплывет. Сжав кулаки, я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь сдержать слезы. Не хотела, чтобы он снова видел меня слабой и жалкой, как раньше. И все же мои глаза заблестели. — Чего ты хочешь? — тихо спрашиваю я со смесью страха и усталости. — Думаю ты и сама знаешь.

“Красивый браслет, правда?