Хайд Жаклин

Что может больше всего выбесить вампира, испытывающего отвращение к Интернету? Двадцатишестилетняя девушка блогер, которая только что сбежала от своего бывшего жениха-изменника и настаивает на том, чтобы остановиться в его тихом замке. Но вампиру нужны деньги, чтобы отремонтировать дом предков, а Обри нужно где-то зализать раны после того, как ей разбили сердце. Он был готов к тому, что люди вторгнутся в его пространство. Однако не был готов к встрече с ней. Она хочет кормить его чесноком и разгуливать по замку в крошечных шортиках. Сможет ли он ужиться в замке с человеком? Особенно с тем, от кого он, похоже, просто не может держаться подальше?

Когда Уитли Уитт становится шеф-поваром в замке Цепеш, она хочет лишь одного: заработать достаточно денег, чтобы выкупить пекарню бабушки и вернуться к своей идеальной жизни — чтению любовных романов и выпеканию кексов. Но с каждым днем замок становится все более зловещим, а Коннор О'Дойл кажется ей самым раздражающим и несносным боссом из всех. Коннор О'Дойл больше всего на свете хочет доказать, что монстры и люди могут сосуществовать, превращая дом Дракулы в отель. Жонглируя замком, наполненным людьми и монстрами, другом-вампиром, похищающим яхты, и упрямым шеф-поваром, которая непрестанно соблазняет его кексами и своим дерзким характером, он старается сохранить свою истинную сущность в тайне. Когда полетят искры и клыки, кто из них выйдет победителем из этой схватки?

Одарённая хакерша. Невозмутимый сверхъестественный. Он не привык слышать «нет». Она же находит удовольствие в том, чтобы его дразнить. Когда Бернадетт Креншоу с помощью сомнительных методов решила проверить нового курортного любовника своей лучшей подруги, она и представить не могла, что это нарушит дела самого завидного холостяка-миллиардера в мире. У Фрэнка Н. Штейна хватает скелетов в шкафу, и много лет назад он поклялся держаться подальше от людей. Но когда одна дерзкая хакерша взламывает его компанию, из-за чего в сеть утекает токсичная формула, превращающая людей в упырей, у него не остаётся выбора — придётся заставить её сотрудничать. Когда в ход идут и флирт, и подколы, кто же выстоит?

Хлоя Лэндри — Ты опять на латыни изъяснялась? — спрашивает моя мать, и в её тоне, звучащем в телефонной трубке, проскальзывает снисходительность. Площадь Белфри в Лондоне оглушительно гудит за большим витражным окном, облачный утренний свет тускло струится на меня, сидящую на полу в мамином антикварном магазине. Крупный кристалл пиритового кварца2 поблёскивает в лучах, а в углу тлеет благовония, подслащая воздух. — Нет, мам, я не спрягала глаголы. Это браслет просто впился в меня и не хочет отпускать, — отвечаю я, ругаясь, когда телефон срывается с колен, пока я дёргаю за звенья. Кожа уже воспалилась от безуспешных попыток стащить эту штуку. — Хотя бы на этот раз без демонов, — бурчит она. — Какой браслет? На что он похож? Если бы я случайно снова призвала демона, всё было бы куда проще. Но то было прошлым Хэллоуином и отчасти именно поэтому мамы сейчас нет здесь, чтобы снять с меня эту вещицу. После многолетней череды мелких катастроф я решила, что в этом году справлюсь с этим Днём закона подлости самостоятельно, что бы ни случилось. О чём я только думала.