Форменное безобразие - 1 (СИ) - Могильнер Маша - Страница 1

Могильнер Маша

Форменное безобразие

Часть 1.

Офис начальника службы по чрезвычайным сверхъестественным делам, качественно отличался от того, что я ожидала увидеть. Я ждала полумрак, окна, завешанные темной материей, кальяны, расставленные на полу и столы, заваленные старинными манускриптами. На самом деле все было очень банально. Обычный офис, которых тысячи по всей славной столице нашей Родины. Евроремонт. Жалюзи на окнах. Большой директорский стол, заставленный стульями по периметру. Не было даже кондишна. Но что удивительно, стоило мне зайти и усесться, как жуткая жара перестала причинять, какое бы то ни было, неудобство. Казалось, вокруг меня образовалась максимально комфортная для моего тела температура, я тут же забыла об отвратительном зное, терзавшем Москву, больше двух недель и занялась своими насущными проблемами.

Лев Борисович, тем временем, внимательно рассматривал мои дипломы, сертификаты, и рекомендации. Времени на это ушло немало, так как он не ленился читать все, что там было написано, время от времени, посматривая на меня, поверх своих больших очков в роговой оправе.

— Впечатляет, — сказал он наконец, — отложив папку с документами в сторону. — Ничего не могу сказать, впечатляет. Два красных диплома- психология и лингвистика. Три языка. Как вам это удалось, Мария? Ничего, если я буду звать вас Марией?

Я терпеть не могу, когда меня так зовут, но хотела получить эту работу, поэтому улыбнулась и помотала головой.

— Ничего. Просто так получилось, что в нашем университете, мне предоставили эту возможность. Расписание было составлено очень удобно. Я могла посещать почти все лекции. И потом, — я решила быть честной, — не так уж сложно было учиться. Это же не МГУ.

— 4й кю по каратэ кекусинкай, занимались стрельбой и верховой ездой. Как я понимаю, физически, вы тоже достаточно хорошо развиты, — он доброжелательно посмотрел на меня, словно не замечая, моей совершенно неспортивной фигуры. — Скажу вам откровенно, таких отличных рекомендаций, я не видел уже много лет. Кто вас направил сюда, напомните?

— Алексей Петрович…

— А, Алексей Петрович. Как же, как же. Отличный специалист, уникум, — голос Льва Борисовича стал совсем доверительным. — Ну что ж, будем надеяться, что вы действительно так же хороши, как о вас отзываются.

— Знаете, — начала я осторожно, — я не знаю, что там написано, но мне бы не хотелось вас разочаровать. Я, конечно, буду стараться изо всех сил, но все-таки, я почти сразу же после института и хотя теории у меня в голове достаточно, у меня может просто не хватить опыта.

— А вот этого ты не бойся, — Лев Борисович любовно погладил кожаную папку с моими документами, — опыта у нас набираются быстро. Возьму-ка я тебя, на испытательный срок. Но у нас свои условия. Работа своеобразная, поэтому, мы предъявляем к своим сотрудникам несколько необычные с обывательской точки зрения требования, но силком никого не держим.

Я внимательно приготовилась выслушивать эти самые требования, ожидая самого худшего.

— Значит, в первую очередь, — Лев Борисович начал загибать пальцы, — наши сотрудники живут в квартирах, которые предоставляем им мы. Ты не волнуйся, квартиры у нас хорошие, меблированные, если тебе что-то не понравится, сможешь поменять. Квартплата небольшая, плюс за свет и коммунальные услуги.

Это было просто волшебно в городе, где снять однокомнатную квартиру в месяц стоило, по меньшей мере, 300 долларов.

— Во-вторых, — продолжал мой потенциальный работодатель, — рабочий день у нас, ненормированный. Это значит, что если работы нет, ты можешь спокойно сидеть дома и заниматься своими делами, но если есть, придется работать, в том числе и по ночам. Но, — продолжил он, — мы предоставляем трехнедельный отпуск три, иногда четыре раза в год, оплачивая поездку сотрудника. Мы всячески поощряем, иногда даже настаиваем, чтобы наши сотрудники отдыхали подальше от России. Затем, если ты останешься, тебе придется проходить повышение квалификации или учебные курсы, иногда несколько раз в месяц. И еще, Маша, скажи честно, у тебя какие планы по поводу личной жизни?

— Попала, — подумала я, — не замужем не берем, без детей, тем более, — но ответила честно. — Видите ли, тут ведь никогда не знаешь, как получится. Я вообще в Москву приезжать не собиралась, однако приехала, так что категорически нет, говорить было бы не разумно. Скажем так, замуж я не собираюсь, и личной жизнью пока не интересуюсь. Смотря на своих сверстниц, скажу честно, замужество- не то, к чему я стремлюсь. Во всяком случае, сейчас. А что, какие-то проблемы? — поинтересовалась я.

— Да, нет никаких проблем, и не думай, пожалуйста, что мы вмешиваемся в личную жизнь своих сотрудников. Просто, работа наша требует полной отдачи, и по совместительству ее выполнять очень сложно. А любовь это тоже работа. Так что давай договоримся. Если вдруг у тебя появится личная жизнь, ты проинформируй меня, ненавязчиво. А я учту это в твоих заданиях. Хотя сразу скажу, все вышеозначенные правила будут тебя касаться в том случае, если мы тебя примем на постоянный контракт.

— А какой испытательный срок? — рискнула спросить я.

Начальник задумался.

— Неделя. Да, — кивнул он, — думаю, недели нам хватит. Посиди пока тут, чаю хочешь? — я вежливо отказалась.

— Светочка, — крикнул он в распахнутую дверь, — позови Гарика, и сделай нам два чая с лимоном. Желательно со льдом.

Чай на столе появился мгновенно, в отличие от молодого человека лет двадцати восьми- тридцати, который предстал перед своим начальником к тому времени, когда моя чашка уже почти опустела. Впрочем, его заигрывание с симпатичной Светочкой были слышны в приемной достаточно долго, пока Лев Борисович громко не покашлял несколько раз. После особенно затянувшегося приступа кашля, этот товарищ все-таки соизволил зайти в кабинет к начальнику и, кинув мне, равнодушное «здрасьте», участливо обратился к боссу.

— Болеете? Что же, вы Лев Борисович то себя, в жару не бережете, болеть сейчас…

— Прекрати, Гарик, — шеф прервал поток излияний и кивнул на второе кресло, — садись.

Парень легко опустился в кресло стоявшее возле стены, закинул ногу на ногу и закурил.

Похоже, подобное поведение было здесь привычным, так как начальник ни жестом не выразил своего неудовольствия.

Некоторое время все молчали. Гарик смотрел на Льва Борисовича. Лев Борисович на Гарика. Ну, и я на Гарика. Симпатичный, довольно высокий парень, слегка напомнивший мне, какого-то актера. Обычная рубашка, джинсы. Ничего примечательного.

— Ну, что Гарик, — Лев Борисович прервал молчание, — знакомься. Твоя новая напарница. Маша, прошу любить и жаловать. И на первых порах сильно не придираться. Маша, это Гарик, тебе с ним предстоит работать эту неделю, и если он скажет, что ты подходишь, то скорее всего потом, вы будете работать вместе.

Гарик медленно посмотрел на меня, потом на босса, потом опять на меня. Затем резко встал, сел на край стола, наклонился к начальнику и негромко спросил.

— Это что, какая то шутка? Мне не смешно.

— Мне тоже Гарик, сейчас слишком жарко для шуток, — тон начальника стал заметно жестче, — это твоя новая напарница. У нее отличные показатели, рекомендации…

— Я только не понял, — Гарик спрыгнул со стола, — я с кем работаю с человеком или с рекомендациями. Вам что, все неймется? Я же просил. Мне нужен. Нормальный. Человек. Для. Работы. А вы мне институтку подсовываете. Седьмую по счету, между прочим.

— Я не институтка, — вступилась я за себя.

— Девочка, помолчи. Тебе сколько лет? — Гарик сел на корточки передо мной, взирая на меня, как на маленького ребенка.

— Двадцать шесть.

— Ага, не институтку, — казалось, лишь ковролин на полу не позволяет Гарику презрительно сплюнуть на пол

— Так, Гарик!!! — Лев Борисович повысил тон. — Мы уже много раз говорили, что нам надо готовить кадры сразу же. Сам жаловался, что приходится переучивать. Вот тебе человек с отличным потенциалом. Объясни все сам и вперед, работай.