Поклянись... (СИ) - Журавлева Надежда - Страница 1

Поклянись...

Часть первая.

Поклянись, что ты вернешься, 

Что над роком посмеешься.

Пусть рассыплется планета,

Если мир покинешь этот.

Поклянись, что ты вернешься.

Не на веки расстаемся.

И бери клинок ты в руку,

Защищай отца, подругу...

Поклянись, что ты вернешься,

Что от гибели спасешься,

И домой придешь ты… может…

Ну а если нет… то все же…

Поклянись, что ты вернешься,

Что когда-нибудь очнешься,

Что пойдешь навстречу ветру,

И меня найдешь ты где-то!

Девушка закончила песню тихим, сходящим на нет перебором струн. Посетители "Розы ветров" наградили ее оглушительными аплодисментами, в подставленный загодя мешок посыпались серебряные, медные и платиновые монеты. Певица небрежно поклонилась, отложила лютню и села за единственный свободный столик перед самым входом. Это была ее последняя песня. Самые молодые из посетителей трактира плотной толпой окружили поэтессу, старательно сыпля комплиментами, да и другие нет-нет, да поглядывали в ее сторону. Она отвечала небрежно, как человек, давно привыкший к подобным благодарностям.

Лишь один посетитель не смотрел на нее. Когда звучала эта песня, он оживился, внимательно вгляделся в лицо певички, но теперь вновь отвернулся и вперил пустой взгляд в кружку с элем…

Никто в этом городке не знал, откуда он пришел. Немолодой уже эльф, с рано поседевшими волосами и несколькими шрамами на лице, которые портили привычную неземную красоту представителей этого народа, он явился в Пустоземье более сорока лет назад и с тех пор никогда не покидал его надолго. О нем знали немного –  бывший наемник, нелюдимый, вечный одиночка. Лишь одному молодому собрату по ремеслу удалось как-то пробить стену отчужденности этого мрачного типа. Другие уважали его, уважали и опасались, как грозного, умного, побитого жизнью хищника.

- Привет, Вариан, - раздалось рядом. Эльф поднял голову и взглянул на высокого полукровку, стоящего рядом.

- Привет, Норид. Пиво будешь?

- А как же?

Полуэльф пододвинул стул и сел рядом с Варианом. Тот не возражал, даже чуть улыбнулся. Он дружил с Норидом – веселым находчивым парнем, который в свои сто четырнадцать уже успел побывать в сотнях различных переделках, а несколько лет назад поступил в гильдию, став вечной причиной беспокойства своих высокопоставленных родственников. Сам Норид считал Вариана кем-то вроде учителя и частенько появлялся в Пустоземье, порой живя в нем до нескольких месяцев, пока не закончатся деньги. Вариан никогда не отказывался рассказать о секретах своей работы, так что оба получали от общения искреннее удовольствие.

- Слушай, а мне работу предложили.

- Да? – Вариан с легким интересом посмотрел на приятеля. – И какую же? Люди или нежить?

- Нежить, войны пока не предвидится.

- Жаль… – Эльф с сожалением отставил опустевшую кружку, но окликать трактирщика не стал. – На войне платят больше, хотя мне теперь все равно. И что же за нежить на этот раз? И нежить ли вообще? Опять спасение принцессы из лап ужасного минотавра, чтобы обнаружить в конце концов бродячий цирк, куда несчастная девочка убежала от рачительной мамаши? Или убийство дракона, который вот уже как пятьсот лет служит живым талисманом города и в грехах которого числится лишь закинутый на стог сена рыцарь? Кажется, тебя после этого побили, да? Или просто выгнали из города?

- Нет. Серьезная работа, - чуть помрачнев, ответил Норид. Эти два задания были самыми смешными, а для него и позорными, за всю карьеру наемника. – На пустоши к северу от города появились оборотни.

- Да? – всерьез заинтересовался Вариан. Норид невольно поежился, заметив в светло-желтых глазах товарища тот странный огонек, который замечал при малейшем упоминании оборотней. - И сколько же?

- Около пятнадцати, точно не знаю. - Норид пожал плечами и покосился на певичку. – Нормально, справимся. Капканы, я знаю, у тебя есть, так что… К тому же среди них есть самки.

- Тогда хорошо. Я с тобой. За сколько?

- Пятнадцать золотых. Или больше. Столько же, сколько и оборотней. Разумеется, поделим честно, - полукровка подмигнул товарищу, который не стал сдерживать изумленного свиста. Пятнадцать златов – огромная сумма. Видимо, оборотни немало достали заказчика, раз он так расщедрился. – Только выходить нужно уже завтра, не то до полнолуния уже не успеем…

Эльф кивнул. Он также знал, насколько возрастают силы оборотней под полной луной. Лучше поспешить, иначе с ними не справятся и двадцать, не то что два, наемника!

- Хорошо. Тогда встречаемся на рассвете.

- Будет сделано. До встречи, Норид.

- Счастливо, Вариан!

Вернувшись домой, Вариан сразу начал собираться, с удовлетворением чувствуя, как понемногу просыпаются азарт и жажда охоты, уснувшие за время безделья. Со времени последнего заказа прошло несколько месяцев, а последняя настоящаяработа была сорок лет назад – промежуток, более чем достаточный, чтобы успеть расслабиться. Но забыть навыки он еще не успел.

Серебряный кинжал. Двуручник – тяжелый, великолепно убивающий всевозможную нежить. Амулет со знаком Волчьего Бога. Вариан не был верующим, но он не раз замечал, что этот амулет и впрямь приносит удачу. Лишним он точно не будет.

Под руку попался небольшой круглый медальон, из тех, на которых нарисованы лица знакомых и друзей. Вариан открыл его и долго стоял, глядя на лицо молоденькой эльфийки, красивой и тонкой, но с холодными циничными глазами. Такие глаза были и у него самого, такое выражение иногда – в последнее время все чаще – появлялось у Норида. Глаза наемника.

Вариан помнил все, хотя многое отдал бы, чтобы забыть, забыть надежно, чтобы это не снилось в кошмарах и не наваливалось, как тысячетонный груз, при малейшем упоминании. К сожалению, это оказалось невозможным.

- Пап, они совсем рядом! – она стоит рядом с ним, вглядываясь в лицо. И он, беспомощный, неспособный ничего сделать, даже встать…

- Спасайся… я их… задержу…

- Нет.  – Она резко подымается, обнажая блестящий клинок. – Это ты спасайся. А я встречу их на подходе…

- Нет!.. – он пытается привстать, но тут же падает, скрючивается от боли. – Ты… не пойдешь…

- Нет времени, отец. Нет времени. Прощай. – Она поднимается и быстрым шагом, почти бегом, двигается навстречу приближающемуся вою. Он слышит, как по камням скребут когтистые лапы, как воют мощные глотки. Слышит, и ничего не может поделать. Совсем ничего.

Уже почти скрывшись из виду, она внезапно оборачивается и кричит:

- Клянусь, отец, клянусь этим миром и всеми другими мирами! Я вернусь!

 …Она так и не вернулась. Ни тогда, ни через десять, двадцать, сто лет. А потом он просто… устал ждать. И понял, что клятвы в этом мире не значат ничего. Совсем ничего.

С тех пор прошло много, очень много лет. А он никак не может забыть свою дочь... Которую он не смог защитить. Которая спасла его, пожертвовав своей жизнью…

Интересно, знала ли об этом певичка, исполняя свою песню? Или судьба просто захотела посмеяться над бывшим наемником, напомнив ему о его самом великом поражении?..

Вариан рывком захлопнул медальон.