Сорвиголова - Брайант Линн - Страница 1

Брайант Линн

Сорвиголова

Пролог

Кейси Бун, прижав кулачок к губам, смотрела на неподвижно распростертого на больничной постели смертельно бледного гиганта. Деррик Кинг — ее беззаветный герой, в детстве таскавший ее на руках, жесткий и вместе с тем нежный техасец, научивший ее, что означает любить.

Человек, которому она приказала исчезнуть из своей жизни.

— Мне очень неприятно говорить тебе об этом, Кейси, но более чем вероятно, что он никогда больше не будет ходить, — сказал доктор Белл, неловко похлопав ее по плечу, стараясь не задевать пышных рыжих волос Кейси.

— Нет, этого не может быть, неправда, — прошептала Кейси хриплым от сдерживаемых слез голосом.

Доктор Белл был главврачом детской больницы «Одинокая звезда», где Кейси работала, и, на ее взгляд, лучшим в Техасе нейрохирургом, но сейчас он говорил о Дейре.

Три дня назад Дейр пострадал во время нападения повстанцев, когда вместе со своей бригадой занимался тушением пожара на нефтяной скважине в горах Колумбии. Травма оказалась очень тяжелой, и с тех пор он находился без сознания. Его могучий два на полтора метра костяк занимал каждый сантиметр больничной постели. От грудной клетки до середины бедер он был зажат в гипсовой скорлупе, к левой руке присоединена игла капельницы, широкое плечо обмотано белыми бинтами. Все его остальное загорелое мускулистое тело сплошь покрывали синяки и ссадины.

— При травмах позвоночника никогда и ничего нельзя с уверенностью утверждать заранее, но думаю, тебе следует приготовиться к худшему, — сказал доктор Белл. Его голубые глаза за толстыми стеклами очков светились добротой и заботой. — Поразительно уже одно то, что позвоночник не сломан, но нервные окончания и мускулы поясницы и ног получили сильнейшие ушибы. Мы не можем оценить тяжесть повреждений, пока не спадет опухоль.

Кейси наклонилась и взяла в ладони правую руку Дейра, стараясь отрешиться от страшного прогноза доктора Белла. Как физиотерапевту ей каждый день приходилось общаться с детьми, пострадавшими от различных травм позвоночника, и ей не хотелось даже думать, какое будущее может быть отныне уготовано Дейру.

— Я еще побуду с ним, — сказала она по-прежнему хриплым, но исполненным решимости голосом.

— Кажется, он ведет себя спокойнее, когда ты держишь его за руку, — согласился доктор Белл, окидывая Кейси внимательным взглядом и отмечая проступившие под изумрудно-зелеными глазами фиолетовые тени, напряженную спину и опустившиеся от усталости плечи. — Но ты уверена, что тебе не пора отдохнуть? Ты не отходишь от него с той минуты, как привезла его с ранчо.

Это произошло восемнадцать часов двадцать три минуты назад, отметила Кейси, посмотрев на часы. Восемнадцать часов и двадцать три минуты она держала Дейра за руку, пока ему делали рентген, кололи анальгетиками, осматривали. Она рассказывала ему разные истории, потому что звук ее голоса вроде бы действовал на него успокаивающе… и видела, как его тело практически непрерывно корчится от постоянных приступов боли. Практически непрерывно…

Однако это не шло ни в какое сравнение с непередаваемым ужасом, который она испытывала, когда вместе со всей семьей Кингов ждала на ранчо «Регент», пока Дюк и Дэйв привезут брата домой. Ждала и беспомощно, почти без всякой надежды молилась в семейной часовне, терзая себя вопросом: неужели Дейр тоже уйдет из ее жизни, подобно другим людям, которых она любила?

В Дейре чудесным образом теплилась жизнь, когда реактивный самолет компании «Кинге Ойл» приземлился на частной взлетно-посадочной полосе ранчо «Регент», и Кейси отвезла его в свою больницу на машине «Скорой помощи».

— Я останусь с ним, — тихо повторила Кейси, — по крайней мере, пока он не очнется.

— Теперь это должно скоро произойти. Действие анальгетиков идет на убыль. Мы снизили ему дозу. Как только он придет в себя, мы снимем гипс, но, ты понимаешь, его ждет чудовищная боль.

— Да. — Кейси передернуло. К горлу подступила тошнота от мысли, что Дейр будет страдать от боли.

— И ему потребуются постоянная поддержка и утешение.

— Я понимаю. — «Я сумею поддержать и утешить его», — твердо сказала себе Кейси. Вздохнув, она быстро взглянула на доктора Белла. — Позвоните, пожалуйста, Мадре и передайте ей, что с Дейром все хорошо.

Дейра поместили в частную детскую клинику, расположенную на полпути между Хьюстоном и ранчо «Регент», главным образом из-за нежелания, чтобы сообщение о случившемся с ним несчастье просочилось в прессу. По этой же причине члены семьи Кинг редко появлялись на людях, но Кейси наверняка знала, как все они, особенно мать Дейра, волнуются за него.

— Я лучше съезжу на ранчо и повидаюсь с ними, — сказал доктор Белл. — Не беспокойся, я не стану пугать их мрачными перспективами.

Еще раз бросив взгляд на человека на кровати и похлопав Кейси по плечу, он вышел из палаты.

Смаргивая слезы, резавшие глаза с того самого момента, когда Мадре позвонила ей, чтобы рассказать о произошедшем с Дейром несчастном случае, Кейси сжимала большую руку Дейра в ладонях, вспоминая другое, очень далекое время, когда ее рука была крошечной и Дейр держал ее руки в своих.

— Не ленись, принцесса, поднимайся! — крикнул он как-то ей с особой улыбкой, которую приберегал только для нее. — Ты никогда не научишься ездить верхом, сидя на земле.

Он помог ей подняться, отряхнул от пыли и взял за подбородок.

— Хочешь попробовать еще разок?

Кейси было всего четыре года, но ее вера в Дейра была настолько велика, что придала ей смелости, и она все же прокатилась в тот день на лошади. Ей также вспомнилась гордость, появившаяся на лице Дейра, когда на следующий год она завоевала свой первый приз за искусство верховой езды. Ему было тогда четырнадцать лет, но он был вне себя от радости за свою «принцессу».

Смешно, но у нее совсем не сохранилось столь же ранних воспоминаний, связанных с отцом или матерью-инвалидом. Только с Дейром. Всегда с Дейром.

— Не бойся, Дейр, ты будешь ходить, — наклонившись, нежно прошептала Кейси на ухо Дейру. — Я помогу тебе снова стать самим собой.

Это самое малое, что она может сделать для человека, который на протяжении первых двадцати двух лет ее жизни занимал в ней центральное место, сначала как ее обожаемый «старший брат», затем как прославленный на весь мир компаньон ее отца и, наконец, на несколько коротких недель как чудесный любовник и в скором будущем муж.

Кейси прижала руку Дейра к щеке, глядя на него полными слез глазами. Он должен поправиться. Сорвиголова просто обязан снова ходить, бегать, ездить верхом…

Слегка повернув голову, Кейси прижалась к пальцам Дейра губами и тяжело вздохнула. В конце концов она опустила руку Дейра на постель и уставилась на нее сквозь пелену новых слез. На костяшках появились новые шрамы, внезапно заметила Кейси. Откуда они? И почему она о них ничего не знает?

Потому, что она лишилась права знать, когда приказала Дейру исчезнуть из своей жизни.

Едва касаясь, Кейси провела кончиками пальцев по шрамам и толстым мясистым пальцам Дейра, с замиранием сердца вспоминая, какими они были нежными, когда ласкали ее, открывая ей новые, интимные подробности ее тела, о которых она и не подозревала раньше.

Теперь его рука сжимала ее кисть в сокрушительных тисках, когда огромное тело Дейра пронизывал очередной спазм боли. Дрожащими пальцами Кейси откинула со лба Дейра густые, влажные от пота каштановые волосы и всмотрелась в строгие черты его лица, желая, чтобы их не искажала боль, чтобы Дейр только притворялся спящим, чтобы он открыл свои золотисто-карие глаза и улыбнулся ей.

Вот уже три года она не видела его чуточку ленивой, такой сексуальной и сердечной улыбки. Три долгих года, в течение которых она успокаивала себя, что с Дейром ничего не случится, так как… она больше не любит его.

Однако отказ от любви не помог.

Настало время взглянуть фактам в лицо: Дейр ничем не отличался от ее отца. Ее отец вел убийственную по интенсивности и риску жизнь, пока она не убила его.