Темноты - де Би Эрик Скотт - Страница 1

Эрик Скотт де Би

«Темноты»

О переводе

Перевод выполнен командой форума «Долина Теней» (shadowdale.ru), посвящённого переводам художественной и игровой литературы по сеттингу Dungeons & Dragons “Forgotten Realms”. Перевод выполнен исключительно с целью углубленного изучения английского языка переводчиками.

Русская обложка: Eledhwen

Команда переводчиков: Juna_Shinji, keij, Redrick, Sinisstra, trye и Эргонт

Главный редактор и куратор перевода: Эргонт

darkwolf, Elstan, Kayla, Marius Shimkus, Silent и Tarsilbar заслужили отдельных слов — благодаря их поддержке и корректуре перевод был успешно окончен. Спасибо!

Обо всех замеченных неточностях или ошибках просьба сообщать редактору в ЛС через форум «Долина Теней». Если Вам понравился перевод, просто зарегистрируйтесь и скажите «спасибо» — этого будет достаточно. ;-)

Пролог

Тёмный ливень накрыл город. Он барабанил по булыжным мостовым, в его струях смазывался свет уличных фонарей. Здания, величественно возвышавшиеся при свете дня, с приходом темноты превратились в бесформенные глыбы камня и дерева. Тёмный ливень смыл весь лоск с Города Роскоши[1], превратив величественный город в нечто гораздо более холодное. Более тёмное.

Из-за дождя город стал походить на подземный мир. Под скользкими улицами, в тёмных проходах, оставшихся от древнего наследия ушедших цивилизаций Фаэруна, лежали Темнóты. Под городом, под горой протянулись смертельно опасные залы, не знавшие дневного света.

Когда-то этот лабиринт называли Подгорьем[2], сбывшейся мечтой безумного волшебника по имени Халастер[3] — на самых нижних уровнях обитали создания его искривлённого рассудка. Верхние же стали прибежищем для всякого сброда: отчаявшихся, иссечённых магией, готовых собственную мать продать за пару медяков представителей любых рас.

Кто-то говорит, что Темнóты являются лицом собственных обитателей; кто-то — наоборот. Как бы там ни было, подземелье превратилось в прибежище утративших последнюю надежду. Там, где некогда были монстры, ныне живут люди, эльфы и дварфы.

В одном из тёмных залов человек с горящим клинком в руках был окружён врагами. Повсюду были злобные лица, на которых танцевали тени от света меча.Руки и ноги мужчины сковало оцепенение, но воин не подавал и виду. Он припал к каменному полу, опираясь на него левой рукой. Тело мужчины было напряжено, как у ощерившегося волка. Воин склонил голову, его меч опустился, но он не был сломлен. Рыцарь среди теней.

Тьма, подумал он. Я стану тьмой, где есть лишь только я.

Шестеро стояли вокруг него, рыча и прожигая взглядами. Сначала их было десять: четверо лежало и стонало под стеной. По ним бегали тени от света сверкающего меча, с чьего лезвия на пол капал серебряный огонь.

Он дал им шанс сдаться. Они рассмеялись.

Сейчас веселья поубавилось. Самый большой — огромный детина, чьи свиноподобные черты и желтовато-зелёный цвет кожи выдавали примесь орочьей крови, — сплюнул на пол. Жёлтый плевок попал на стальную перчатку.

— Не на тех напал, герой, — сказал полуорк, похлопывая ладонью по рукояти моргенштерна. — Бросай меч, и мы убьём тебя быстро.

Мужчина улыбнулся сквозь прорезь в полном шлеме. Оцепенение медленно охватывало всё тело, лёгкие горели от дыма. Но он не упадёт.

— Забери его сам, Дремвик! Забери! — подзадорили главаря бандиты.

Да, подумал рыцарь, отрешаясь от боли в лёгких. Забери.

Главарь — Дремвик — был тем ещё уродом, но, на взгляд рыцаря, не был глупцом. Полуорк сделал обманное движение — осторожно потянувшись ногой, словно намереваясь наступить на клинок, бандит пнул рыцаря прямо в шлем.

Вместо ожидаемой реакции, рыцарь уронил меч на землю и резко накрыл его своим серым плащом: зал поглотила тьма, ослепив бандитов. Воин потянулся к пнувшей его ноге и обхватил её руками.

В темноте раздались крики, но рыцарь не обратил на них внимания. Кувырнувшись в сторону, он опрокинул Дремвика на пол и отпрянул.

— На помощь! — простонал ударившийся о камень головой Дремвик. — Убейте ублюдка!

— Взять его! — кричали головорезы, беспомощные, словно котята, во тьме. — Взять его!

Полуорк взревел.

— Не меня, идиоты, не… — затем в темноте кто-то споткнулся о лицо главаря, положив конец его стонам.

Лишившихся лидера и ни зги не видящих в кромешной тьме бандитов обуяла паника: они толкали, пинали и били всё в пределах досягаемости. Один из разбойников пронзительно взвизгнул и отправился в забытьё, получив дубиной по голове. Тут и там слышались крики — ни один из них не принадлежал рыцарю — когда размахивавшие в темноте ножами бандиты резали своих же соратников. Наконец, один из разбойников умудрился сорвать плащ с меча, осветив комнату. Оставшаяся четвёрка бестолково осматривалась в комнате, пытаясь понять, куда делась их добыча.

Рыцарь, держась за стену прямо у них над головами, свистнул. Бандиты посмотрели наверх, встретив взгляд бледных, словно лишённых цвета глаз.

— Четверо осталось, — произнёс он, прыгнув прямо на них.

Ударив одного из разбойников ногами в лицо, рыцарь оттолкнулся от падавшего тела и стальным кулаком ударил в лицо второму. Оба бандита рухнули на каменный пол, а рыцарь, извернувшись в воздухе, приземлился на полусогнутые ноги возле своего меча.

В его сторону взметнулся топор, но воин, подцепив меч носком сапога, подбросил тот прямо в руки, успев блокировать атаку. Рыцарю пришлось согнуть колени в попытке удержать топор: одной рукой взявшись за рукоять, воин второй давил на середину лезвия. Бандит с топором, чьи размеры говорили об орочьей и, возможно, даже об огрской крови, продолжал пытаться продавить противника сверху.

Клинок ударил рыцаря в спину, но тот едва почувствовал это. Клёпки на кожаной броне достаточно смягчили удар для того, чтобы меч задел рёбра, но не достал лёгкого.

Рыцарь извернулся, оттолкнув топор в сторону, и эфесом меча ударил полуогра прямо в челюсть. Огромное создание отступило назад, и воин не замедлил этим воспользоваться. Меч прошёлся по спине полуогра: несмотря на обилие крови и яростный рык, рана была несерьёзной. Рыцарь прижал бандита к стене и ударил локтём в ухо.

Полуогр сполз на пол, и рыцарь повернулся к последнему разбойнику, чей меч чуть ранее прошёлся по рёбрам воина. Сглотнув, бандит посмотрел на подставивший его клинок.

Паладин улыбнулся под шлемом.

Когда разбойник сделал выпад, рыцарь произвёл обвод, а затем вместе с шагом вперёд нанёс удар сверху. Блок и удар слились в единое движение: каждое отражение предваряло последующую контратаку. Горящим серебристым пламенем меч рубанул по груди мужчины, поставив того на колени.

Но рыцарь просчитался: хотя его меч и попал по противнику, клинок застрял в рёбрах и достать его было не так-то просто. Воин перехватил рукоять и вытащил меч, но недостаточно быстро.

Дубина ударила его по лицу. Голова мужчины дёрнулась назад, а самого воина удар ошеломил. Меч выпал из враз онемевших пальцев. Державший дубину дварф щеголял широкой красной отметиной на лице от перчатки рыцаря.

Затем здоровый головорез — полуогр — отбросил его к стене. Рыцарь почувствовал давление и, лишь немного, — боль. Бороться с противником, который гораздо тяжелее тебя, — занятие заведомо бесполезное.