Час "Х": Зов крови - Вегилянская Юлия - Страница 1

Юлия Вегилянская

Час "Х": Зов крови

Час "Х" – 1

АННОТАЦИЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Эпилог

Словарь к книге

ИСТОРИЧЕСКАЯ, СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ

УЧАСТНИКИ ПРОИСХОДЯЩИХ СОБЫТИЙ

ЖИВОТНЫЕ

ОРУЖИЕ

Юлия Вегилянская

Час "Х": Зов крови

Час "Х" – 1

Название: Час "Х": Зов крови

Автор: Юлия Вегилянская

Год издания: 2012

Издательство: Самиздат

Страниц: 650

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Есть ли жизнь после смерти? Для Касандры Тышкевич это больше не вопрос, да только мир, приютивший ее после автокатастрофы, совсем не райское место. События в Империи закручиваются вокруг тугой спиралью и для рефлексии времени нет. Здесь дерутся на мечах, и арбалеты придумали совсем недавно, вампиры живут на деревьях, а оборотни просто меняют тело. Вместо богов здесь — Жизнь, магии, напротив, нет совсем. Безумная гонка, в которой у каждого свой интерес, ждет ее впереди, а на пятки наступает война и тайны вымершей расы не дают спать спокойно. Друзья, как и враги — уже есть. Цель — вернуться — поставлена. Осталось с честью выйти из всех испытаний. Вот только понять бы, куда идти?

Пролог

23.06.1979 г.

Станция Зима.

Обычный летний полдень был пыльным и душноватым. Запахи мазута смешивались с запахами зелени, многоголосицей человеческой толпы и шумом электричек. Скорый поезд Москва — Улан-Батор прибывал на станцию по расписанию. Уставшие от долгого сидения в замкнутых пространствах купе пассажиры толпились у окон, предвкушая прогулку, покупку домашних пирожков, пива и мороженого.

Длинная полоса состава медленно протягивалась вдоль платформы, открывая жаждущим глазам киоски, лотки и шатры. Шатры???…

Те, кто ездил по этому маршруту не первый раз, просвещали соседей — цыгане, мол, несколько таборов встали, теперь по платформе не погуляешь… В толпе замелькали люди в форме, создавая редкую цепь вдоль состава, а навстречу им, от станции, уже быстро двигались пестрые, иногда нелепые фигурки, размахивающие тряпьем. Отовсюду неслись зазывные крики:

— Погадаю…

— А вот шали кому?

— Хрусталь! Хрусталь!

— А подай рублик, все тебе про судьбу…

Разочарованные было, пассажиры азартно торговались через окна, совали мятые рублевые купюры в обмен на фужеры или яркие тряпочки. Очумевшие от жары и воплей железнодорожники и милиционеры упорно отгоняли от состава тех, кто не успевал от них увернуться. Как ни странно, в этой упорной борьбе представители власти явно начинали одерживать верх. Гомонящая цыганская волна начинала потихоньку отступать к своим шатрам, неохотно и огрызаясь, но откатываясь назад.

Молоденький сержант, уже с облегчением вытиравший лоб под фуражкой, был буквально снесен звуковой волной завопившей рядом с ним старой, толстой цыганки: 'Ай, что делается!!!! Наш ребенок в поезде!'. Откатывающаяся назад волна цыган замерла, качнулась обратно и начала глухо ворчать. На передний край, к цепочке милиционеров, сквозь толпу начали пробираться мрачно посверкивающие глазами мужчины. Сержант обернулся и, проследив взглядом направление прорывающейся к поезду цыганки, уткнулся им в ребенка.

Дите, в одних трусиках стоящее на столике, нетерпеливо топталось на месте и крутило черной вихрастой головенкой по сторонам, наполовину высунувшись из открытого окна купе. Круглые черные глаза любопытно посверкивали на чумазой, щекастой мордашке.

'Черт… Как же он туда забрался? Вот дьяволята… Ведь как пить дать, наверняка уже что-нибудь спер!'. Сержант недовольно качнул головой и дал отмашку пропустить голосящую цыганку к вагону. Что-то нежно воркующая бабка вцепилась в малыша и начала вытаскивать его из окна на платформу.

До отхода поезда оставалось еще пять минут. И в этот момент, когда всем окружающим казалось, что наступивший было кризис уже разрешен, скандал начал развиваться с новой силой и по совершенно неожиданному сценарию. Мало того, что ребенок вопил, как пароходная сирена, и упирался босыми лапками в стекло, явно не желая быть извлеченным наружу, так к тому же в глубине купе мелькнула тень, и руки взрослого человека вцепились в малыша, затаскивая его обратно. Совершенно дезориентированные милиционеры и цыгане несколько секунд наблюдали борьбу бабки с неизвестными в вагоне за обладание вопящим и брыкающимся трофеем. Совершенно раздосадованный сержант отодрал цыганку от 'перетягивания каната' и, схватив ее за шиворот, поволок внутрь вагона. Навстречу им, по проходу неслась разъяренная смуглая женщина лет тридцати, с длинными черными косами. Фурия прижимала к себе 'трофей', одетый уже не только в трусы, но и в коротенькое розовое платье с рюшками.

— Вы… Что вы себе позволяете??? Вы практически разрешили этим людям украсть мою дочь!

— Так. Спокойно гражданочка. Предъявите документы и проездные билеты.

Бабка изумленно сопела и молчала, женщина, держащая ребенка, трясущимися руками подавала стопку паспортов и билетов. Сержант, просмотрев протянутые ему документы и сверив тяжелым взглядом лицо возмущенной смуглянки с фотографией в паспорте, смущенно вздохнул. А ведь день так хорошо начинался!…

— Простите, сами понимаете, тут такая суматоха, да и дочь ваша… Ну, похожа она на этих, из табора.

Козырнув, сержант развернулся и, уже привычно подхватив бабку за шиворот, шагнул к выходу. Цыганка неожиданно ловко уперевшись тапками в коврик, вывернулась из-под руки представителя власти.

— Прости, милая, не хотела никого красть, ошиблась, думала, наш мальчик. А видишь, не наш, и вовсе не мальчик. Прости, извиниться хочу, — и с этими словами подхватила ручку девочки. Настороженная и все еще не отошедшая от скандала смуглянка попятилась назад, но цыганка, цепко держа ладошку, уже водила по ней большими пальцами и частила:

— Хорошая судьба тебя ждет, девонька. В Москве жить будешь, большим человеком станешь, дети твои известны будут, мир повидаешь. Муж военный, дом полная чаша…

Тут быстро шепчущая бабка замолкла, сфокусировала глаза на девочке, потом перевела взгляд на женщину за ее спиной и протяжно выдохнула:

— Прости. Вот же, извиниться хотела. Но видно не судьба. Хорошая у тебя жизнь будет девонька, да вот только… Не вижу я тебя нигде после тридцати пяти.

После этих слов, замершая было, смуглянка фыркнула, развернулась и гордо пошла по проходу обратно к купе, что-то ворча и возмущенно качая головой. Очнувшийся сержант, быстро подхватив упирающуюся бабку, зашагал к выходу.