Псы Клевера - Волосатый Максим Игоревич - Страница 1

Максим Волосатый

Псы Клевера

Пролог

(* Словарь Терминов, Действующие Лица: см. в конце книги)

Темнота, вообще, – это здорово. В ней и выспаться можно, и все остальное… Она друг молодежи, стариков, наверное. Да и всех остальных возрастов – тоже.

Кроме детей. В детстве темнота пугает. Сильно. И вот как раз сейчас Севилье темнота напомнила детство. Потому как страшно стало неимоверно. Со своей мечтой, сделал он вывод, не надо спешить встречаться… по крайней мере, так уж сильно.

А то получишь… Вот такое….

– Эй, есть здесь кто-нибудь?

Голос прозвучал жалко и пискляво. Звуки вязли в темном воздухе, умирая в шаге от Севильи. Вокруг царила тишина. Нет, не совсем тишина, просто окружающий мир был наполнен совершенно другими звуками, вовсе не теми, к которым он привык. Не теми, которые окружали его до перехода. Не теми, от которых сердце должно было сладко замереть в предвкушении неимоверного счастья. Почему-то от этого места Севилья ждал именно такого.

А это то место?!

Вот оно! Вот то, что не давало ему покоя все эти ужасные минуты, прошедшие с момента, когда он, зажмурив глаза и стиснув свой походный мешок, шагнул в радужную (и это уж точно укладывалось в его представление о мечте) круговерть волшебной двери. Двери, которая вела его….

– А-а-ай!!! – Севилья подпрыгнул, как ужаленный. Что-то прохладное и скользкое коснулось ноги.

Справа хрустнула ветка. Протяжный грустный вопль, раздавшийся вдалеке, больше всего напоминал предсмертный крик. В ватной темноте мелькнула и пропала голубоватая искорка. Или это ему показалось?

Трясущимися руками Севилья выудил из кармана зажигалку. Лучше бы он этого не делал. Круг желтого света не только не смог разогнать окружающую темень, он еще и добавил жути: тьма за пределами света стала твердой. И злой. Севилья не знал, почему он так решил, но понимание неизбежного зла, надвигающегося на него, стало нестерпимым. Зажигалка погасла.

– А-а-а-а! – нелепым киношным жестом Севилья выбросил вперед руки.

Во всех фильмах, книгах, мультиках…, везде маги колдовали именно так. Он не знал, чего хочет добиться, он просто хотел, чтобы то, что там, впереди…, перед ним…, ушло. Перестало приближаться, сгинуло, исчезло, испарилось.

После липкой давящей тишины треск и хруст, раздавшиеся в неведомой страшной темноте, оглушили Севилью. Там, впереди, где подкрадывалось ужасное нечто, как будто двигалась огромная гора. К треску прибавился писк. Затем крик. Затем шипение. Темнота ожила, разбегаясь в разные стороны шорохами неведомых существ. Ощущение «нечто» впереди пропало. Но Севилья даже не смог перевести дух. Зло не ушло, оно окружило его со всех сторон. Начало сжимать кольцо, удушая неизбежностью.

И это мир хрустальной мечты? Это сюда он рвался, оставляя позади клочки жизни? Бросая все, к чему он привык и что любил? Чтобы умереть вот здесь, в этой черной кляксе неведомой тишины?

Удушающее кольцо страха сжималось.

– Нет!

Севилья замолотил рукам по воздуху, отмахиваясь от давящего ужаса, вкладывая в каждое движение весь свой страх. Темнота загрохотала, затрещала, начала рушиться. Но на смену ей приходила новая темнота. Страх не исчезал. Взмах, еще, еще, еще….

Ничего не поменялось. Все так же душила темнота. Все так же прятались в ней неведомые ужасы. Все осталось по-прежнему. И он устал.

Сначала Севилья вжал голову в плечи. Потом опустился на одно колено. На оба. Уткнулся головой в землю.

И, наконец, завалился набок, скорчившись на жесткой колючей земле. В голове билась одно единственное желание – спрятаться, спрятаться, спрятаться….

И тишина стала абсолютной.

Зыбкое марево душного летнего послеполудня подминало под себя прекрасный морок, но никак не могло полностью скрыть хрустальные башни, возносящиеся в чистейшее небо, обрамленное величественными пиками гор. Воздух звенел от тишины. Каждая частица мироздания, казалось, радуется, отдавая себя этой прекрасной симфонии мира и счастья.

Опять! Оно! Это видение! Стой! Подожди….

Севилья рванулся вперед и … оказался на той же самой тусклой улице, по которой рассерженными рычащими псами проносились машины. Что это было? В третий раз уже. Прекрасный город, город, в котором воплотились все его мечты и стремления, в третий раз возникал перед ним. И пропадал, как будто смытый волшебной волной. Когда это началось? Неужели после того письма? Всего лишь непонятного и, чего уж там, попахивающего дешевой разводкой листа бумаги, на котором неизвестный автор так невозможно красиво описал город из другого мира. Нестыковка на нестыковке. Да еще и с нехорошим шизофреничным душком. «Ты никогда там не был, но ты ищешь и хочешь. И ты имеешь право и силу искать и хотеть…». Ну бред, согласитесь? И все же морок третий раз находил его посреди городских улиц.

Далеко не таких прекрасных, как виделось в мираже…

Бах!

Какой-то урод на огромном раздолбанном вусмерть джипе выплюнул огромный клуб черного дыма прямо в лицо Севилье. Гад! Севилья мгновенно вернулся в реальность, остро сожалея, что тот город так и остался мороком.

Вот интересно, а как он мимо гаишников-то проезжает? Ну неужели же ни один черт не тормознет? Ведь ясно же, что этот хлам прямо со станции ТО будет отправлен под пресс, в утиль, на вторсырье, или куда там их отправляют?

Севилья горько вздохнул про себя, провожая взглядом удаляющийся автохлам и четко понимая, что половина его возмущения – от зависти. Ему и такой пока не светит. У него машины отродясь не было и в ближайшем будущем не предвиделось.

Джип растворился в знойном воздухе, и Севилья вздохнул, глядя ему вслед: в этом Богом забытом городке, пожалуй, заработаешь себе на машину, как же….

– О, ты еще не ушел, – кто-то хлопнул его по плечу, вырывая из накатывающего расстройства.

Севилья обернулся: сзади, улыбаясь во все тридцать два желтых кривоватых зуба, стоял Серега, вечно встрепанный курьер из администрации района.

– И классно, вместе пройдемся, – Серега лучился от удовольствия.

– Ты чего такой радостный? – поинтересовался Севилья. Жаркий день сам по себе выдался отличным, вот только пешком переться по такой жаре удовольствия мало. В автобусе и того хуже: тут непонятно кто еще быстрее до места доберется – ты или этот рыдван. А на такси денег не было: недавняя покупка ноутбука очень чувствительно подкосила и без того нешикарный бюджет помощника инженера по технике безопасности одного из двух городских РСУ. Говорят, где-нибудь в Москве или Питере на его должности и можно сколотить состояние, но столицы далеко, а он тут. Да и просто: недавнему выпускнику на серьезные деньги рассчитывать не приходится.

И еще мираж этот….

– День, считай, закончен, одна ходка осталась, и все, – Серегу материальные проблемы, похоже, не грызли. Он огляделся и тут же добавил по больному. – А что такси не взял?

– Подышать захотелось, – буркнул Севилья. – Свежим воздухом. Спешить-то все равно некуда. Документацию уже сдал, куда гнать?

И тут же пожалел: теперь от попутчика не отвяжешься. А говорить совершенно не хотелось. Тем более что у Сереги, сколько Севилья его знал, для обсуждения значимыми были только две темы: выпить, и по бабам. Ну, еще футбол и подраться со вторым районом, но это так, факультативно. Так что стоило ждать очередной порции рассуждений, где по пьяни лучше телок снимать. Как будто он без него не знает….

– Сегодня в «Орионе» вечером тусняк, – не подвел Серега. – Будешь?

Севилья на активно рекламируемые вечера в одном из самых «демократичных» клубов города, на которые его регулярно приглашали все коллеги и среднезнакомые, являлся через раз, и удовольствия оттуда выносил мало. Но лишний раз объяснять, что его не прельщает накачиваться пивом под оглушающую музыку, не было никакого желания. Тем более Сереге, который его точно не поймет.