Огненный мир - Лукьянов Олег Валерьевич - Страница 1

Олег Валерьевич Лукьянов

Огненный мир

Пролог

Знаете кто я?

Прежде всего, я очень красивая женщина. Мужчинам даже нечаянно бросившим не меня взгляд, приходиться прилагать заметные усилия, чтобы его отвести. К сожалению ни все из них впадают в ступор, многие лезут с различными глупыми вопросами, ну, например: «откуда пришла такая красавица?»; или еще более тупыми: «простите, а как вас зовут?» Ну, Кассия я, и что дальше?! Глупцы, даже мечтать не смейте заполучить мое тело, во всей вселенной для меня существует только один самец!

Кстати, в это самое время он находится в другом мире, и восседает на троне в окружении слуг и стражей. Белые крылья за спиной резко контрастируют с тяжелым взглядом космически-черных глаз, что не позволяют присовокупить его к виду «человек разумный». У него много имен, но обычно его называют Повелитель. Да, по правде сказать, он и есть повелитель того мира, но это тут не причем. Из всего человечества, его тайну знают лишь единицы. Пускай и вас не обманывают его белые крылья и постоянно вьющиеся вокруг него мягко светящиеся ангелы. Он не слуга Творца. Он Повелитель Демонов.

А еще он ненавидит дьяволов и именно поэтому я сейчас здесь, на Земле. Я исполню волю Повелителя, я узнаю что такое Ад, и тогда… Тогда в этот мир хлынут его войска которые изничтожат всех его врагов в преисподние, а затем захватят Землю. Кто знает, возможно, мой красавчик когда-нибудь станет Князем, а я его княжной…

Но мечтать еще рано, сейчас нужно действовать. Необъявленная война началась.

Часть 1

Мир архимагов

Глава 1

Сижу, опрокинувшись, в древнем кресле-качалке кажется, половину вечности и меня это нисколько не тяготит. Обветшавший потолок, весь покрыт кусками отслаивающейся краски и свисающей застарелой паутиной. Из окон мансарды, примощенной к полуразрушенному дому, в комнату врываются тусклые лучи неспешно закатывающегося за горизонт солнца. Десятилетиями нетронутые человеком слои пыли и грязи от этого света преображаются в нечто феерическое, даже сказочное. Старый дом действительно прекрасен.

Со стороны он выглядит невзрачно: двухэтажная перекошенная изба с разбитыми стеклами, да к тому же стоящая на пустыре. Но в этом и заключается его главное достоинство — я не люблю людей, а за полгода, которые здесь прожил, к нему не приблизился ни один человек.

Правда была еще Кассия. Она часто приходит меня проведать, но, ценя мои вкусы, никогда ни к чему не притрагивалась и не думала убирать эту пыль. К тому же ее за человека я как-то не принимал — она очень смелая, умная, понимающая без всяких слов. Она почти дьяволица, но красивей в десятки раз… Она единственный мой друг — и я не знал хорошо этот или плохо. Впрочем, если станет представлять опасность я всегда смогу ее убить с помощью третьих рук.

Звонко трелькнуло — зазвонил телефонный аппарат. Он тоже по-своему прекрасен. Трубка лежащая на высоких подложках, большой медный диск для набора номера в центре — такими широко пользовались в тридцатых годах. Правда, провод выходящий из аппарата был кем-то давно отрезан…

Я поднял трубку с оборванным проводом и приложил к уху. Оттуда донеслось промозглое завывание ветра и безотчетный страх. Будь на моем месте человек, упал бы и долго катался по полу. Если бы ему повезло, то остался при своем рассудке.

Однако время безделья закончилось — пора выходить на охоту.

Повесив трубку, встал и направился к скошенной двери, потянул бронзовую ручку и оказался в гуще жизни.

Знойное солнце, прежде чем начать закатываться за горизонт, накалило воздух так, что сотни людей чувствовали себя как в печи.

Узкая улочка забита разноязычной толпой, продавцами магазинчиков по обеим сторонам, ну и еще сонмом зазывал вперемешку с рекламными агентами, вооруженными брошюрами с названием баров на соседних улицах. Этот курортный город вовсе не похож на тот, в котором я был во времена молодости. Я почти удивлялся видя откровенно расхлябанную молодежь шатающуюся повсюду пьяными группками, одиноких девушек топлес, ну, и пожилых людей в одних лишь шортах с кольцами в обвисших сосках. Кажется, человеческая жизнь стала красочней, пестрей и… короткой. Наверно так и есть — за краски жизни приходится расплачиваться не только деньгами.

Путь перегородила знойная полуобнаженная красотка с двумя жирными питонами на шее. Она улыбнулась, протягивая ко мне их неподвижные головы. Ее намерения были просты: эротично обнять туриста, навесить на него змей, сфотографироваться и срубить побольше денег. Однако ее планам в отношении меня не суждено было сбыться. Спокойные доселе питоны, приблизившись к моему лицу, широко распахнули пасти и, высунув языки, зашипели как заправские кобры.

Люди вокруг шарахнулись, а я остался невозмутим.

— Заткнитесь, — велел я им на истинном языке, который поняли не только эти гады.

Немного испуганные люди вокруг, несколько секунд наблюдали как змеи, вывернувшись из рук пищавшей что-то невнятное девушки, стремительно заскользили по асфальту и исчезли под ближайшей сувенирной лавкой.

А когда я спокойно последовал своей дорогой, видевшие происшедшее люди в страхе расступались передо мной. Правда, скоро все опять вошло в норму, и пришлось расталкивать все новые, выныривающие с боковых улиц, толпы. Через несколько мгновений все свидетели восстания против меня змей остались позади… Все кроме одного.

По правде сказать, меня не боятся змеи и прочая неразумная живность — я сам велел двум гадам проявить ко мне агрессию. Не для того чтобы развлечься и кого-то напугать, нет. Мне нужно было привлечь внимание лишь одного человека, который, кстати, сейчас неотступно следует за мной.

Чтобы ему помочь, я свернул в шашлычную и сел там за свободный столик. Он вошел вслед, но тут его решимость поубавилась, он затоптался на входе. Пока короткостриженый, выделяющийся среди загоревших людей белой, как мел, кожей мужчина окончательно не струсил, я поманил его пальцем.

Он подошел несмело, сел напротив, кажется, удивляясь сам себе. Несколько секунд за нашим столиком висело напряженное молчание, пройдет еще столько же мгновений и он, извинившись, выбежит из-за стола.

— Добрый вечер Нильс, — обратился я к нему. — Сегодня вы звали меня несколько раз…

— Я?! В каком смысле? Кто вы?

— Вы уже знаете ответ. Я тот, кого вы звали. Так что же вам нужно?

Американский турист бледнел на глазах. Еще несколько мгновений и он станется ни краше покойника.

— Возьмите себя в руки господин Нильс. Вы ведь не для того столько раз призывали меня, чтобы испугаться при встрече. Так что же вам угодно?

Он открыл рот как рыба выброшенная на берег, сделал несколько глубоких вдохов и наконец быстро выпалил:

— Хочу чтобы моя жена умерла, а одна девушка… Аня, в меня влюбилась и жила со мной всю жизнь. Какова будет плата?

Сорокачетырехлетний американец смотрел на меня из-под густых бровей одновременно заискивающе и боязливо. Еще бы, по его представлению перед ним сидит сам Хозяин Ада.

Я не спешил с ответом. Хорошенько обмозговал его требования. Большие… но вполне по моим силам. Вообще мне известны только четыре вещи из-за которых человек готов продать душу дьяволу. Богатство, любовь, месть и слава. В нашем случае подходит первое и второе.

Он женился на очень богатой пятидесятилетней женщине, однако подписал брачный контракт в котором оговорено что при разводе он не получит ничего. А с русской девушкой, Аней, познакомился неделю назад на пляже у отеля. Ему казалось, что он по уши в нее влюблен, однако четырнадцатилетняя девчонка на его жалкие попытки ухаживания, мягко говоря, не обращала внимания.

— У людей есть только одна вещь имеющая для меня цену, — ответил на его вопрос я. — Душа.

— У… уплатой будет душа моего десятилетнего сына, — зашептал он, покосившись на группу галдящих немцев за соседним столиком.