Больше, чем любовь (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 1

БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЛЮБОВЬ

Глава I

ФРАНЦИЯ. Самое недалекое будущее

Стеклянные двери служебного выхода из аэропорта неслышно сомкнулись, выпустив на волю хрупкую девушку в красивой форменной одежде, какую носят стюардессы. Ее длинные волнистые волосы, отливающие золотом, легкомысленно развевались, глаза небесно-голубого цвета были распахнуты настежь прекрасному миру, ее сияющее улыбкой лицо излучало почти осязаемый поток полнейшего счастья. «Какое солнце, какое небо, какой воздух!!!» - подумала Николь, подставив лицо ласковым лучам солнца и порывам свежего ветра, раскинув в стороны руки, словно птица, готовая вот-вот взлететь. Земля была влажной после дождя, зеленая трава и листья деревьев ослепляли своим изумрудным цветом, сводя с ума от красоты. А от воздуха, насыщенного озоном, просто кружилась голова.

- Заждалась, моя красавица, моя милая девочка? – пикнув сигнализацией и юркнув в свой новенький автомобиль, прощебетала Николь. Она ласково провела рукой по блестящей панели и завела двигатель. Запиликавший телефон оторвал ее от приятного разговора с любимицей-машиной. С трудом разыскав его среди обычного девичьего хлама, наполнявшего сумочку любой нормальной девушки, она посмотрела на определившийся номер и расплылась в улыбке:

- Алло, привет, Тьерри! Да, только что прилетела. Спасибо, рейс прошел нормально, все классно. Как ты? Скучал? Правда? Ой, нет, прости, сегодня увидеться не получится. Я даже еще не дома, не служебной стоянке, завела автомобиль, и ты позвонил. Я устала, хочу отдохнуть, ты же знаешь, мне после рейса нужно отоспаться часов десять, а то буду, как сова, разбуженная днем.

Она мило захихикала в ответ на то, что услышала. Без сомнения, что-то очень приятное и нежное.

- Я тоже тебя целую и люблю, дорогой - девушка чмокнула трубку, отключила телефон, и только приготовилась тронуться с места, как снова раздался звонок.

- Франсуа, привет!…Конечно, рада тебя слышать, очень!...Конечно, скучала и мечтала…Конечно, о тебе, мой медвежонок…Спасибо, рейс прошел отлично…  Нет, прости, сегодня не увидимся, устала очень…Я еще в аэропорту, приеду домой и спать! Ну, ты же знаешь, не первый раз…Да, завтра обязательно тебе позвоню… Я тоже тебя целую, любимый…

Николь положила телефон на соседнее сиденье, откинула голову на подголовник и глубоко вздохнула. Неужели она такая легкомысленная и непостоянная? Или не умеет разбираться в людях? Или такая слабохарактерная, безвольная? Неужели у нее нет своего собственного мнения? Николь помотала головой, разгоняя не удовлетворившие ее мысли. Нет, она не распущенная девица! Родители воспитывали ее в соответствии со всеми нормами морали и нравственности. Она копалась в своей голове, но разобраться в себе самой и в том, как можно быть влюбленной в двух парней сразу, у нее никак не получалось. Ну, как я могу их не любить? Они оба такие хорошие и милые, оба такие красивые…Франсуа…Такой интеллектуал и романтик, бесподобные стихи ей пишет. Да только из-за них можно влюбиться. А Тьерри…С ним так весело и комфортно...И такой бесподобный секс! В конце концов, почему это должно быть неприлично и аморально? Я не обманываю никого, просто люблю обоих…Или мне так кажется? Надо с кем-то посоветоваться. С кем-то мудрым и опытным, и кому не стыдно признаться.

Очень скоро Николь надоел этот утомительный процесс перебирания мыслей, тем более, что в очередной раз он снова не дал никаких результатов. В качестве резюме она произнесла вслух мудрую фразу «время покажет», глянула в зеркало заднего вида, чтобы поправить выбившийся локон, легкими движениями освежила на губах помаду и тронулась с места.

Слушая музыку и наскучавшись по родному городу, она наслаждалась дорогой, которая вела в ее городок на окраине Парижа и проходила среди сплошных лесов и зелени. В двух кварталах от дома она вдруг резко затормозила: «Вот, балда, чуть не забыла!». Девушка припарковала автомобиль у книжного магазина и вернулась оттуда со стопкой из нескольких книг. Машина вновь тронулась с места и, вырулив на дорогу, продолжила путь к дому Николь.

* * *

- Мадам, вам не холодно? После дождя довольно свежо, и к вечеру становится прохладно. Я принесла плед, давайте, прикрою.

- Спасибо, Мария, вы так внимательны и следите за каждым моим движением, - благодарная улыбка передала всю искренность слов человека, их произнесших.

На террасе, увитой плетущимися дикими розами, сидела пожилая женщина лет шестидесяти в ротанговом кресле с мягкими подушками, подоткнутыми под спину для удобства. Другая, более молодая, лет тридцати пяти, походила на помощницу по дому. Сделав свое дело и укутав хозяйку, она удалилась, предварительно спросив и получив отрицательный ответ на вопрос «не нужно ли еще чего-нибудь мадам».

Снова оставшись в одиночестве, женщина продолжила занятие, от которого отвлеклась. На столике, стоящем перед ней, лежала стопка неподшитых страниц с отпечатанным тексом. Поочередно, один за другим, она брала их в руки и погружалась в чтение. Иногда, закрыв глаза, она откидывала голову назад то ли от усталости, то ли задумавшись и вспоминая о чем-то.

Звук подъехавшего автомобиля и хлопнувшей дверцы привлек внимание женщины и направил взгляд в сторону живой изгороди, обрамлявшей газон у дорожки, ведущей к дому. Ее лицо осветилось приветливой улыбкой, она помахала рукой, приглашая гостью, которая направлялась к ней, улыбаясь и махая в ответ.

- Николь, душа моя, как я рада тебя видеть! – женщина раскрыла объятия, впуская в них девушку и целуя в обе щеки.

- Привет, Натали! Я тоже очень рада вас видеть, - глаза Николь, а это была именно она,  не оставляли сомнения в искренности приветствия.

Николь действительно была рада видеть эту женщину. Иначе сейчас ее не было бы здесь, уставшей, после только что закончившегося полета и даже не побывавшей дома. Ей не терпелось выразить восхищение, и ее распирала гордость за то, что она знакома с писательницей, книги которой разлетаются огромными тиражами по всему Парижу. Именно их купила Николь в магазине по дороге домой и сейчас несла, чтобы получить автограф. Но не только за этим. А вернее, в первую очередь, не за этим. Уже отъехав со стоянки в аэропорту, она точно знала, с кем может поговорить на одну животрепещущую тему, которая не давала ей покоя  последнее время.

С тех пор, как год назад ее семья переехала в этот город и поселилась по соседству, Николь и Натали быстро сблизились и стали добрыми приятельницами, почти подругами, если уместно это определение в отношении двадцатидвухлетней девушки и женщины, голову которой уже давно окрасила седина. Ее соседка выглядела всегда безукоризненно – аккуратная прическа, свежий макияж и корректный маникюр, гардероб, подобранный с безупречным вкусом. Умение следить за собой восхищало Николь как женщину. Вместе с тем Натали обладала большим обаянием и располагала умением слушать и вовремя дать мудрый совет, не осуждая и не ругая молодежь. Она чувствовала, как молода душой эта женщина, которая понимала Николь, как никто другой, вникая в ее проблемы и тревоги, зная обо всех сокровенных тайнах и переживаниях девушки. Однако о личной жизни своей соседки Николь не знала практически ничего. Кроме, может, той малости, что Натали была русской, переехала во Францию из России очень давно, что живет одна, без мужа и детей. Это знали все в округе. Но не более. Личная жизнь и ее прошлое было закрытой темой. Даже для Николь. Натали никогда ничего о себе не рассказывала, а Николь из деликатности никогда не спрашивала.

Привязанность этих совершенно разных во всех отношениях женщин была взаимна. Натали очень нравилась эта девочка. Ей импонировала открытость и доброта Николь с постоянной готовностью чем-то помочь, быть полезной, с искренней и бескорыстной заботой и вниманием к ней, одинокой женщине. А еще…Может быть, она находила ее похожей на себя в молодости – такая же красивая и стройная, всегда улыбающаяся, немножко взбалмошная, легкомысленная и романтичная, влюбленная во весь мир вокруг себя, радующаяся каждому новому дню и не боящаяся ничего на свете.