Троица (ЛП) - Сильвер Ева - Страница 1

Ева Сильвер

Троица

Аннотация

Демон мрака… Даймон Александр, повелитель темной «троицы», должен охотиться и питаться.

Мертвое тело в лесу… Джен Кассадей, возможно, только что наняла убийцу в лице сексуального мастера по ремонту Даймона.

Стоит Джен приблизиться к этому мужчине, очарованию которого она не может сопротивляться, как начинается борьба ее самых сокровенных желаний с его самыми гибельными тайнами.

Примечание: Эта короткая новелла была впервые напечатана в огромном сборнике «Паранормальных романов». Позже в электронном релизе вышла переизданная версия. Это отдельный рассказ слабо связан с миром серии «Компания чародеев».

Пролог.

В шестнадцати километрах к северу от форта Ванкувер, Орегонская земля, 1834г.

Опустилась ночь, темная и дождливая, воздух пропах сырой землей, кровью и смертью. Даймон Александр стоял на коленях в грязи, нежно покачивая на руках женщину. Ее волосы спадали с его рукава на землю золотистыми волнами. Женщина изворачивалась в объятиях, словно пыталась освободиться, дыхание прерывистыми хрипами вырывалось из ее груди.

- Ты хочешь жить вечно? – прошептал он, стирая тонкую струйку крови с уголка ее губ.

«Скажи да. Попроси меня. Только одно слово».

Он ничего не мог сделать без ее согласия. Она бросила на него взгляд, но затем отвела в сторону. И тогда Даймон понял, она не может смотреть на него после того, как узнала правду. Увидела кто он на самом деле.

- Ты хочешь умереть? – Даймон содрогнулся. Он дотронулся пальцами до ее горла и почувствовал, как замедляется пульс, а лужа крови под ними расползается все больше и больше.

- Нет,… я не хочу… умирать, - еле прошептала она, и слезы дорожками побежали по бледным щекам. – Но… я не могу жить. Не как… ты.

Не как он. Монстр. Создание тьмы, принимающее еще более темную сущность. Он не мог разуверить ее, потому что не нашел утешения для самого себя. Нет названия мерзости, которой он являлся, по крайне мере такого слова Даймон не знал. Он забыл о своей сущности на мимолетное мгновение, пока тешился иллюзией их совместной с Альмой жизни.

- Я люблю тебя.

Признание повисло в воздухе, бледное и неубедительное. Оно было ничем по сравнению с его предательством. Он пришел к ней как человек и уверил, что таковым и является. Именно он привез ее в это дикое, нецивилизованное место, таившее опасность. И ответственность за нападение лежит только на нем.

– Позволь мне спасти тебя, Альма. Только скажи. Попроси. Я умоляю тебя.

Она повернула голову и взглянула на него.

- Я люблю тебя, - прошептал он снова в отчаянье.

- А я презираю. – Ее слова были едва слышны, так что, возможно, он мог бы попытаться убедить себя, что ослышался. Но нет. Он не позволит себе оправдания. Он заслужил ее ненависть.

- Я… - аргументы и мольба застряли в горле, когда из ее груди вырвался последний вздох. Она ушла, а он остался с изувеченным телом в руках.

Вокруг него сместились тени. Они поднялись с тел мужчин, пришедших сюда украсть, изнасиловать и убить. Мертвые. По его прихоти и тех, кого Даймон подпитывал, он лицезрел, как мерзавцев разорвало в клочья. Увы, он вернулся с разведывательной миссии слишком поздно. Негодяи сотворили свои злодеяния до его возвращения, и теперь Альма мертва. Его возлюбленная. Жена. Мертва.

По его вине.

Поднявшись, он широко развёл руки и призвал «троицу» вернуться. Тени сдвинулись, и «троица» помчалась к нему, поблескивая в ночи. Они были его частичкой. Даймон позволил своей боли, ярости и муке питать их. Вместе они вызвали яркое пламя, что поглотило тела и все до последней капли крови сгорело в ледяном адовом пламени синего огня.

Глава 1.

Наши дни

Фритаун, штат Нью-Йорк

Джен Кассадей отодвинула пожелтевшие кружевные бабушкины занавески и посмотрела на незнакомца, стоявшего во дворе ее дома. Мужчина расставил ноги, вытянул руки по швам и запрокинул голову, внимательно рассматривая дом. Выцветавшие джинсы, потертая кожанка поверх темно-коричневой футболки, темные волосы, свисающие длинными рваными прядями. С такого расстояния Джен могла различить большую часть силуэта и хмурый взгляд. Возможно, именно он и не делал мужчину красавцем. Или все дело в шраме на подбородке, зловещей белой линии на загорелой коже. В любом случае в нем было на что поглазеть.

В одной руке он держал газету, и от этого вида у Джен зашкаливал пульс. Она вовсе не таким представляла себе мастера по ремонту, давая объявление в газету. Хотя он мог быть здесь не ради работы.

- Человек сам кузнец своего счастья, - пробормотала Джен, на автомате выбрав любимую цитату мамы. Затем фыркнула. «Что помимо перспективы заработать могло привести его сюда?» Расстояние от ее дома до города исчислялось километрами.

Джен машинально перевела взгляд с мужчины на темный лес, который рос вдоль поля с шоссе. Кожу покалывало, а желудок крутило тугим узлом. Ощущения постоянно повторялись последние несколько дней, становясь сильнее и чаще. Природная интуиция предупреждала: грядет что-то плохое. Она обернулась к парню, стоявшему во дворе, и понаблюдала, как тот сложил газету и засунул ее в карман куртки. Джен спросила, а не он ли источник ее беспокойства.

Джен со вздохом опустила занавеску. Взяв костыли, она стала спускаться по лестнице, как раздался сильный и уверенный стук в дверь. Джен не торопилась. В спешке не было смысла. Именно спешка стала первопричиной ее неприятностей. Она упала с лестницы, и это обернулось ужасающей троицей бед: двумя порванными связками и разрывом мениска коленного сустава. И, по мнению Джен, нога совсем не думала заживать, хотя врач это отрицал.

«Вы выздоравливаете просто замечательно, Джен. Никогда не видел, чтобы подобное повреждение заживало без хирургического вмешательства. Конечно, не столь быстро. Ваш случай можно внести в медицинские журналы».

Его комментарии вызвали у нее взрыв смеха. Ее способность к заживлению ничто в сравнении с живучестью некоторых родственников. Конечно, они уже прошли изменения, в то время как Джен по-прежнему оставалась человеком.

Устойчиво установив резиновые подставки костылей, она переместила вес вперед и распахнула парадную дверь. Солнечный ореол за спиной гостя заставил ее на секунду зажмуриться. Как только зрачки привыкли к свету, Джен подняла глаза и встретилась взглядом с незнакомцем. Даже при росте в сто семьдесят семь сантиметров Джен пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Такого с ней не случалось.

Присмотревшись, Джен разглядела в нем опасность. Она выражалась в манере держать себя, в поджатых уголках губ, в синеве столь ярких глаз, подобных которым она никогда не встречала, и в том, как незнакомец окинул взглядом каждую окружающую его деталь.

Он не из города, иначе Джейн бы его знала. В столь небольшом городке, ты обречен знать всех, если и не по имени, хотя бы в лицо, особенно по такому, как у него. Незнакомец - приезжий и, скорее всего, нуждается в деньгах. Взгляд Джейн скользнул к ржавому драндулету на дороге. Машины - не ее конек, но даже она прикинула, что колымагу создали американцы в далекие пятидесятые.