Вороново крыло - Кливз Энн - Страница 1

Энн Кливз

Вороново крыло

Глава первая

Новый год наступил. Магнус узнал об этом, глянув на пузатые материны часы, что примостились на каминной полке, – двадцать минут второго. Из плетеной клетки в углу комнаты доносились хриплый клекот и бормотание сонного ворона. Магнус ждал. К приему гостей все было готово: камин заправлен торфом, на столе бутылка виски и имбирный пирог, купленный во время последней поездки в Леруик. Магнуса клонило в сон, однако он не ложился – ну как пожалует кто. Вдруг да заглянут на огонек смешливые хмельные гости с занятными историями. И хотя за последние восемь лет никто его с Новым годом так и не поздравил, он все равно ждал – на всякий случай.

На улице ни звука. Ни ветерка. Для Шетландов – большая редкость. В такие дни местные вслушивались и никак не могли понять, чего им не хватает. Днем землю припорошило – на закате твердые как алмаз крупинки снега поблескивали, а когда же совсем стемнело, они засверкали в луче маяка. Не ложился Магнус еще и потому, что не хотел идти в стылую спальню, где окно изнутри покрылось толстым слоем инея, а на отсыревшей простыне пробирало до костей.

Видимо, он все же задремал, иначе услышал бы, как они подходят, – гомонили вовсю, не подкрадывались. Услышал бы смех, нетвердые шаги, заметил бы в незанавешенное окно, как мечется свет фонарика.

От громкого стука в дверь он вздрогнул, просыпаясь. Ему снились какие-то страсти, но он ничего не запомнил.

– Входите, входите! – крикнул Магнус. – Открыто!

Ноги затекли и ныли, он еле поднялся. До него долетел приглушенный шепот – должно быть, они уже вошли на террасу.

Дверь распахнулась, струя ледяного воздуха ворвалась в дом, и на пороге возникли две молодые девушки, разодетые и накрашенные, похожие на заморских пташек. Магнус приметил, что они навеселе – стояли, поддерживая друг друга. Одеты были легко, не по погоде, но вид у обеих был цветущий, щеки горели румянцем. Одна – светленькая, другая – темненькая. Полноватая, с округлыми формами блондинка казалась симпатичнее, однако Магнус сразу обратил внимание на брюнетку – волосы у нее отливали сверкающей синевой. Магнусу отчаянно захотелось потрогать их, но он не решился. Спугнет девиц – как пить дать.

– Входите, входите! – повторил Магнус, хотя гостьи уже вошли.

«Как есть выживший из ума старик – заладил одну и ту же бессмыслицу», – подумал он. Над ним вечно потешались. Звали тугодумом. Может, и неспроста. Он заулыбался, но в памяти всплыли слова матери: «Что за глупая ухмылка? Хочешь казаться тупее, чем есть на самом деле?»

Пересмеиваясь, девушки прошли в глубь комнаты.

Магнус запер за ними обе двери: обветшалую, побитую непогодой, которая вела на крыльцо, и входную. А то так недолго и дом выстудить. К тому же он опасался, что девушки могут упорхнуть. Просто не верилось, что к нему в гости пожаловали такие красавицы.

– Да вы садитесь, садитесь, – сказал Магнус.

В комнате было только одно кресло; у стола стояли два простых стула, сколоченных из грубых досок еще дядей Магнуса, – он выдвинул их.

– А давайте-ка выпьем! За встречу в новом году.

Снова захихикав, девушки уселись, позвякивая украшениями. С мишурой в волосах, в меховых шубках, из-под которых выглядывал бархат и шелк. На блондинке были остроносые кожаные ботики на каблуках, с серебристыми пряжками и тонкими цепочками; кожа блестела как свежая смола. Магнус сроду таких не видывал, он глядел на них во все глаза. Брюнетка была в красных ботиночках.

Магнус встал во главе стола.

– Я ж вас не знаю, верно? – спросил он. Хотя, вглядевшись, припомнил, что как-то видел девушек из окна.

Магнус старался говорить медленно, чтобы гостьи его поняли. Водилось за ним такое – иногда увлекался и проглатывал слова. Звуки собственной речи казались ему странными – будто ворон каркает. Своего ворона он выучил нескольким фразам. Порой неделями и поговорить больше было не с кем.

Магнус продолжал расспрашивать девушек:

– Откуда это вы?

– Были в Леруике.

Стулья оказались для девушек слишком низкими, и блондинке, отвечавшей Магнусу, пришлось слегка запрокинуть голову. Когда она говорила, ему виден был язык и розовое горло. Короткая блузка на девушке чуть задралась, между поясом юбки и блузкой Магнус заметил складку шелковистой кожи и пупок.

– Хогманей[1] отмечали. А потом нас подбросили до тупика. Шли домой и заметили, что у вас свет горит.

– Вот мы и выпьем! Давайте? – не унимался он. И бросил взгляд на брюнетку, которая внимательно разглядывала комнату, все примечала.

Но ответила опять блондинка:

– А у нас есть с собой.

Она вынула из лежавшей на коленях тканой сумки бутылку. Почти полная бутылка была заткнута пробкой. Магнус почему-то решил, что вино белое. Ему еще не доводилось пробовать вино.

Девушка вытянула пробку острыми белыми зубами. Глядя на девушку, Магнус с ужасом представил, как зубы ломаются у самых корней, и хотел было ее остановить. Следовало, как и подобает истинному джентльмену, предложить свою помощь. Но он лишь изумленно смотрел.

Девушка отхлебнула, вытерла губы и передала бутылку подруге. Магнус потянулся за своим виски. Наливая дрожащими руками, он закапал клеенчатую скатерть. Поднял стакан, и брюнетка чокнулась с ним бутылкой. Веки узких глаз накрашены серым и голубым, подведены черным.

– Меня зовут Салли, – представилась блондинка. В отличие от своей подруги молчуньей она не была. Магнус подумал, что из них двоих именно она – заводила. Любительница повеселиться, поболтать, послушать музыку… – Салли Генри.

– Генри… – повторил Магнус. Где-то он это имя уже слышал. Вот только никак не мог вспомнить где. Память у Магнуса и без того была неважной, сейчас же мозги шевелились со скрипом. Будто сквозь густой морской туман глядел. Кое-какие очертания проступали, но им недоставало четкости. – А где вы живете?

– В самом конце бухты, рядом со школой.

– Так ваша мать – учительница!

Теперь Магнус вспомнил. Мать этой девушки – маленькая женщина. С северных островов. Кажется, с Анста. Или Йелла. Вышла замуж за парня с Брессы, он работает в местном муниципалитете. Магнус видел огромный внедорожник, на котором он разъезжает по острову.

– Угу, – со вздохом кивнула девушка.

– А вы? – спросил он брюнетку, которая интересовала его больше, гораздо больше блондинки – он все посматривал в ее сторону. – Вас как звать?

– Кэтрин Росс, – впервые заговорила брюнетка.

Голос у нее был на диво глубокий для такой юной девицы. Глубокий и мягкий. Как черная патока. На мгновение он забыл, где находится, на него накатили воспоминания из детства: мать черпает патоку ложками, добавляя в тесто для имбирного печенья, выскребает горшок, собирая тягучие нити, и отдает ему облизать. Магнус провел языком по губам и смутился, поймав на себе взгляд Кэтрин. Она смотрела пристально, не моргая.

– Небось не местная? – определил он по ее акценту.

– Год назад приехала.

– Так вы подруги будете? – Мыслей о дружбе у него как-то не возникало. И теперь он задумался: а были ли друзья у него самого? – Вы ведь дружите, да?

– Ясное дело, подруги, – сказала Салли. – Не разлей вода.

Их снова разобрал смех, они передавали бутылку друг другу, отхлебывали, запрокидывая головы, и в слепящем свете лампочки без абажура, висевшей над столом, шеи у них белели, как мел.

Глава вторая

До полуночи – пять минут. Они были в Леруике и высыпали на улицы, к кресту на базарной площади; все перед глазами прыгало. Народ уже успел набраться, но не до пьяных драк, а добродушно, и смешливая напившаяся толпа будто вся породнилась. Салли пожалела, что отца нет рядом. Вот и убедился бы, что беспокоиться не о чем. Ему и самому здесь понравилось бы. Шетландский Хогманей. Не Нью-Йорк же, ну? Или там Лондон. Разве может с ней что случиться? Да она почти всех тут знает.