Ближе - Гордон Родерик - Страница 1

Родерик Гордон и Брайан Уильямс

Ближе

Часть первая

Откровение

Глава 1

Языки пламени, волны огня, красное и ослепительно белое. Волосы трещат, кожа вскипает волдырями. Рев раскаленного воздуха – кислород стремительно выгорает, заканчивается… Плеск воды – это Ребекка-два обрушивается в воду, не выпуская из рук бесчувственное тело своей сестры. Тело Ребекки-один безжизненно, податливо, словно туловище тряпичной куклы, и даже ледяная вода не приводит ее в чувство.

Они скрываются под водой. В этом единственное спасение от нестерпимого жара.

Ребекка-два зажимает сестре нос и рот рукой, чтобы та не захлебнулась. Затем заставляет себя думать. Принимать решение. Шестьдесят секунд без воздуха… Легкие начинают гореть.

Шестьдесят секунд по ту сторону жизни. Что дальше?

Ее взгляд метнулся вверх, на огненный ад, бушующий над водой. Подожженные рукой Эллиот сухие кости оказались отличной растопкой, и теперь на воду сыпется жирный черный пепел. И в довершение всех неприятностей… Эллиот там, живая, – дура, полукровка, дрянь! – высматривает их, готовая спустить курок, едва они окажутся на поверхности. Откуда Ребекка-два это знала? Да потому, что сама на ее месте поступила бы точно так же.

Нет, пути назад нет. Нет… если они хотят выжить.

Судорожно сунув свободную руку в карман, Ребекка-два нащупала светосферу. На это ушли драгоценные секунды, но она должна была знать, куда двигаться дальше.

Я должна решить… должна… пока еще могу…

Пытаясь принять верное решение, она поплыла вглубь: туда, где под водой разливалось слабое сияние. Она по-прежнему обнимала бесчувственную сестру. Ребекка-два видела, что та ранена в живот: кровь клубилась в воде, оставляя расплывчатый алый след позади них.

Пятьдесят секунд…

Легкое головокружение. Первый признак недостатка кислорода.

Сквозь шелест пузырьков воздуха и шум воды она уловила глухой вскрик сестры – изо рта пришедшей в себя Ребекки-один вырвался огромный пузырь драгоценного воздуха, девушка забилась в слепом ужасе. Она попыталась вырваться, но Ребекка-два намертво вцепилась в ее руку, потащила за собой, и та, кажется, все поняла, успокоилась и дала увлечь себя на глубину.

Сорок секунд…

Давление разрывало плотно стиснутые губы, легкие горели, но Ребекка-два продолжала плыть. Светосфера с трудом пробивала мглу перед ней. Стайка маленьких рыбок испуганно метнулась в сторону, их отливающая металлом чешуя ярко сверкнула в луче светосферы.

Тридцать секунд…

Ребекка-два увидела впереди неясные очертания чуть более светлого пятна. Проход. Она с силой толкнулась ногами, устремляясь вперед. В мозгу вспышкой высветилось воспоминание: уроки плавания в хайфилдской школе…

Двадцать секунд…

Это был туннель. Возможно, строго одернула она сама себя. Всего лишь возможно. Легкие жгло сильнее – она больше не могла оставаться под водой, но все равно плыла вперед, в туннель, успевая еще и оглядываться по сторонам.

Десять секунд…

Она уже не ориентировалась в пространстве – не была уверена, вниз плывет или вверх. Затем она заметила отражение. В нескольких метрах от нее луч ее светосферы внезапно отразился от круглой блестящей поверхности, похожей на зеркало. Из последних сил девушка устремилась к странному объекту, увлекая за собой сестру.

Обе они с шумом вынырнули – в туннеле оказалось достаточно свободного от воды пространства.

Ребекка-два судорожно втягивала в горящие легкие воздух, радуясь, что здесь нет ни метана, ни другого рудничного газа. Кашляя и отплевываясь, она торопливо повернулась к сестре. Хотя раненая девушка и держалась на поверхности воды, голова ее безжизненно свесилась набок.

– Очнись! Давай же! – выкрикивала Ребекка-два, тряся сестру за плечи.

Никаких признаков жизни.

Тогда она обхватила сестру вокруг грудной клетки и несколько раз изо всех сил сжала объятия.

По-прежнему ничего.

Ребекка-два зажала сестре нос и начала делать искусственное дыхание.

– Дыши! Дыши же! – Умоляющий вопль Ребекки-два отразился от каменных сводов, когда с бледных губ ее сестры сорвался слабый стон, а изо рта хлынула вода. Потом девушка на мгновение погрузилась в воду, закашлялась и стала биться в панике, ничего не видя вокруг и не понимая, где находится.

– Тише, тише! Спокойно, сестренка! Мы в безопасности.

Постепенно Ребекка-один успокоилась, но ее дыхание все еще оставалось прерывистым. Из ее раны продолжала сочиться кровь, а соприкосновение с водой, должно быть, причиняло страшную боль. Лицо Ребекки-один было смертельно бледным.

– Ты в порядке? Сможешь продержаться?

Мгновение девушки молча смотрели друг на друга. Сестры осознали: теперь они в безопасности. Они выжили…

– Я должна осмотреться, – сказала Ребекка-два.

Сестра беспомощно посмотрела вокруг. Губы ее шевельнулись, но она так и не смогла произнести ни слова – только первый слог. «За…»

– Зачем? – Ребекка-два догадалась, о чем она хотела спросить. – Погляди вокруг!

Ее сестра с трудом сфокусировала мутный взгляд, пытаясь понять, где они находятся.

По потолку туннеля, ставшего их убежищем, змеились толстые кабели – все в клочьях истлевшей оплетки и толстых натеках ржавчины.

– Я думаю, мы в штольне. Здесь должен быть другой выход.

Ребекка-один кивнула, и ее глаза закрылись: она вновь провалилась в беспамятство.

Глава 2

Спустя два дня пути по подземной реке Честер пришвартовал лодку к длинному причалу.

– Посвети! Посмотри, что там! – проорал он Марте, стараясь перекричать рев мотора.

Марта подняла светосферу повыше, направив ее луч на скопление теней в глубине причала. Честер пригляделся и смог опознать портовый кран, доки, какие-то здания… Эта пристань была чуть более обустроенной, чем те, на которых они заправлялись и отдыхали на протяжении пути. Сердце Честера забилось чаще, когда он подумал о том, что они наконец-то добрались.

Лодка ткнулась в доски, и Честер выключил мотор. Марта подняла со дна моток каната и привязала свободный конец к швартовочным кольцам. Затем снова подняла светосферу и осветила довольно широкие ворота, когда-то выкрашенные белой краской, сейчас почти облупившейся. Честер вспомнил, как Уилл говорил ему, что эти ворота достаточно широки, чтобы в них смог проехать грузовик. Похоже, что это они и были.