Женихи из Брэнсона - Леонидова Людмила - Страница 1

1

Людмила Леонидова

Женихи из Брэнсона

1

Чикагский аэропорт «О’Хэра» казался крошечным в круглых стеклах иллюминатора, а огромное озеро Мичиган выглядело как ртутная капелька на расписной тарелочке с видами величественного американского города. Она блестела и переливалась на ярком солнце, казавшемся совсем близко. Воздух прозрачный и синий, как глаза Оксаны, обволакивал серебристые крылья «боинга», слегка подрагивающие от волнительного мгновения встречи с землей.

Оксана тоже разволновалась, так что ямочки вокруг крупного рта стали более выразительными, а темные красивые брови взлетели вверх. Сжав руку соседки, она зашептала ей на ухо:

— Тетя Маша! Я сейчас умру!

— Тебе что, плохо? — Мария Петровна наклонилась над племянницей и обеспокоенно дотронулась до лба, затем ее взгляд непроизвольно скользнул по плоскому животу девушки, затянутому узенькими джинсами.

— Нет, что ты! — Догадавшись, о чем подумала тетя, Оксана залилась румянцем, отчего стала выглядеть еще моложе и красивее. — Не в этом дело, просто я не могу дождаться.

— От ожидания еще никто не умирал, — с еле уловимой горечью в голосе заметила тетя и добавила: — Кстати, мы уже садимся.

И действительно, в этот момент пассажиры ощутили слабый толчок, а голос командира корабля сообщил о прибытии в Америку.

Вопреки просьбе стюардессы оставаться на своих местах, девушка тут же отстегнула привязной ремень, вскочила и открыла верхнюю полку, где лежал ее багаж. Она попыталась вытащить плоскую коробку, но та никак не поддавалась. Легкая блузочка, приподнявшись, обнажила ее гибкую, подернутую золотистым загаром спину и приковала внимание сразу нескольких пар мужских глаз.

— Вам помочь? — Серьезного вида молодой человек в очках, не отрывая взгляда от стройной фигурки Оксаны, потянулся к багажу.

— Спасибо, она легкая, — отмахнулась Оксана, и в это время «упрямая» коробка неожиданно выпала и раскрылась. Легкая пена белых воланов свадебного платья и кружащаяся, словно в вальсе, фата на минуту отвлекли остальных пассажиров от сборов.

— Этот счастливчик будет вас встречать? — поймав фату и подавая ее Оксане, поинтересовался молодой человек и вдруг замер. Брошка, приколотая к свадебному головному убору, заставила его измениться в лице. Он снял очки и, не обращая внимания на царившую в салоне суету, стал всматриваться в изящное украшение. — Простите, — срывающимся от волнения голосом проговорил он, — это… это настоящие жемчужины?

Мария Петровна, словно коршун, налетела на нежданного кавалера племянницы.

— Мы очень спешим. — Она протянула руку, чтобы забрать головной убор.

— Еще раз извините меня за назойливость, но у меня не праздное любопытство. — Голос незнакомца звучал настойчиво.

Обе женщины с удивлением уставились на молодого человека, не желавшего расставаться с фатой.

— Нет, не подумайте, что я какой-нибудь грабитель, покушающийся на такую редкую и ценную вещь, — продолжил он не выпуская фату из рук.

Мария Петровна посмотрела по сторонам: пассажиры стали с любопытством прислушиваться к их диалогу.

Незнакомец, поняв двусмысленность ситуации, нехотя вернул фату Марии Петровне.

Оксана торопливо сложила свадебный наряд в коробку и начала протискиваться к выходу из самолета.

— Я ученый, — поспешив вслед за Оксаной, объяснил молодой человек и протянул свою визитную карточку. — У вас на фате брошка из очень редкого дымчатого жемчуга под названием «Серый кардинал». Вы знаете об этом?

— «Евгений Дегтярев», — взяв в руки карточку, вслух прочитала Оксана и собиралась уже отмахнуться от назойливого ухажера.

— Сын Владимира Евгеньевича! — с удивлением воскликнула Мария Петровна, заглянув через плечо племянницы.

— А вы были знакомы с моим отцом? — обрадовался молодой человек.

— Имела честь, — внимательно присматриваясь к нему, многозначительно протянула женщина и неожиданно для себя с гордостью сообщила: — Этот «Серый кардинал» был найден лично мною. Много лет назад ваш батюшка не признал мою находку. А теперь вот вы с первого взгляда определили…

— Это в экспедиции у Бермудов? — в свою очередь удивился ученый.

— Совершенно верно.

— Очень хорошо, что не признал, — вмешалась в разговор синеокая Оксана, — а то бы не носить их мне на свадебной фате.

— Точно бы не носить! — подтвердила Мария Петровна.

— И вообще не было бы никакой свадьбы! — заявила девушка.

— Вот как? — с легким оттенком зависти произнес молодой человек. — А ведь говорят, жемчуг к слезам!

— Нет, — твердо возразила Оксана, — жемчуг — к счастью! Правда ведь, тетя Маша?

Мария Петровна, выйдя из самолета, вдохнула свежего воздуха и, поправив развевающиеся на ветру светлые волосы, загадочно произнесла:

— Древние считали, что жемчуг не может причинить несчастье, наоборот, в случае беды гибнет сам, а владелицу сбережет.

2

(Тридцать лет назад)

Советская научная экспедиция вот уже несколько месяцев дрейфовала в Атлантическом океане. На борту знаменитого судна «Михаил Курчатов» находилась группа молодых исследователей под руководством авторитетного профессора Владимира Евгеньевича Дегтярева.

Машу, как способную аспирантку, активную общественницу и просто милую девушку, профессор лично отстаивал перед комиссией, которая возражала против молодой кандидатки, предлагая вместо нее более опытного работника. «Экспедиция длительная, около берегов Америки — мало ли что?» — несмотря на хрущевскую оттепель, бдительно предостерегали старцы из комиссии ветеранов.

Но обаятельная Мария сумела не только очаровать твердолобых упрямцев, но и убедить в своей нужности.

И вот ее мечта сбылась и она с сумасшедшим рвением обследовала с аквалангом подводный мир далекой Атлантики.

Коллектив подобрался дружный, из разных институтов: доктора, кандидаты и даже несколько студентов-дипломников, охотно составляющих компанию Маше в небезопасном подводном плавании. Все члены экспедиции, отдаваясь любимому делу, интенсивно работали днем и веселились по вечерам. Побаиваясь сухаря-профессора, собирались в маленьком салоне, крутили модные пластинки с Великановой и Кристалинской, читали стихи Евтушенко, Вознесенского, курили модные сигареты «Новость», с жаром обсуждали тайны Бермудских островов, до которых было просто рукой подать. Строили планы о том, как уговорить Дегтярева изменить маршрут экспедиции и хоть на минуточку заскочить в чертов треугольник. Никто не боялся черной дыры, в которой исчезали суда.

Маша, накрахмалив по моде широкую ситцевую юбочку и надев туфли на маленькой шпильке, каждый вечер спешила на шумные сборища. Ей нравилось такое времяпрепровождение, здесь можно было не только дать выход пылкой страсти к науке, но и пококетничать с приятными молодыми людьми.

Один из студентов, откровенно поглядывая на стройные Машины ноги с круглыми коленками, вдохновенно пел под гитару: «На тебе сошелся клином белый свет…».

Кончились все эти посиделки неожиданным поворотом в Машиной судьбе. Профессор пригласил девушку к себе в каюту на чай и, предложив по рюмке армянского коньяка, недвусмысленно намекнул, что в экспедицию он ее взял вовсе не для этого сопливого парня, а как бы… для себя! Потом пошло-поехало: разомлев от выпитой полбутылки, профессор стал гладить ее по коленке, подбираясь к трусикам. Она еле вырвалась, сославшись на временное женское недомогание.

— Конечно-конечно, — поверил профессор, деликатно решив потерпеть.

Белокурая, свеженькая, многообещающая аспирантка оказалась в ловушке — отказать профессору означало не только погубить карьеру, но и создать себе невыносимые условия на время экспедиции. Рассудив по-взрослому, Маша решила потянуть сколько получится. Но не тут-то было.

Через пару дней к ней в каюту постучал ничего не подозревающий влюбленный студент.