Меня не сломить (ЛП) - Грейс Мелоди - Страница 1

Мелоди Грейс

Меня не сломить

Пролог

Мама всегда говорила, что в этом мире существует два вида любви: спокойный бриз и ураган.

Спокойный бриз неторопливый и терпеливый. Он наполняет паруса лодок в гавани и поднимает белье на веревке. Он охлаждает тебя в жаркий летний день, а осенью кружит листья. Это происходит из года в год, как по часам. Ты можешь положиться на бриз, ведь он стабильный, верный и настоящий.

В урагане же нет ничего постоянного. Он мчится через город, как безумный, вспенивает прибрежные волны океана, валит деревья, линии электропередач и любого глупца, вставшего у него на пути. Без сомнения, эти острые ощущения несравнимы ни с чем, что ты когда-либо испытывал: твой пульс подскакивает, тело требует продолжения, душа словно одержима. Ураган неистовый и всепоглощающий. Он заставляет задыхаться.

Но что будет дальше?

— Ты видишь приближение урагана и спасаешься бегством, — сказала мне мама тем летом, когда мне исполнилось восемнадцать. — Ты закрываешь все двери и задвигаешь засовы на окнах. Потому что, когда наступит утро, снаружи ничего не уцелеет, останутся только обломки.

Эмерсон Рэй был моим ураганом.

Оглядываясь назад, мне интересно, видела ли мама в моих глазах разбушевавшиеся грозовые тучи и сухой треск электрических разрядов в воздухе. Но, как бы там ни было, уже слишком поздно. Сигнал предупреждающей сирены не прозвучал, чтобы меня спасти. Я думаю, что ты на самом деле видишь опасность только тогда, когда лежишь, свернувшись калачиком на левом боку, на земле, в окружении осколков своего разбитого сердца.

Прошло четыре года после того лета. После Эмерсона. Я снова стала цельной и выползла из-под обломков и пустоты своей разрушенной жизни, сумев построить что-то новое на этом месте, но для этого понадобились все мои силы. Теперь я ураганно-непробиваемая. Сильная. Я заперла ставни своего сердца и нашла свой надежный бриз, который люблю. Я поклялась, что ничто и никогда не уничтожит меня снова, как тем летом.

И ошиблась.

По поводу этой штуки об ураганах. Как только шторм достигает земли, единственное, что тебе остается — это молиться.

Глава 1

Я еду по шоссе со скоростью восемьдесят километров в час с открытыми окнами, мои русые волосы развеваются на ветру как сумасшедшие. На мне солнцезащитные очки Ray-Ban, а из радио звучит классика кантри. В моем потрепанном стареньком «камаро» музыка играет очень громко, словно пытаясь заглушить шепот воспоминаний, возникший в тот момент, когда я выехала с автострады на знакомую прибрежную дорогу.

Сорок пять миль до Сидар Коув.

«Сорок пять миль до Эмерсона».

Я стряхиваю воспоминания и строго напоминаю себе, что мы приезжали сюда в течение многих лет, до того, как я его встретила. Каждое лето, когда я была ребенком. Месяцами наше время целиком и полностью было заполнено игрой на волнах и чтением на тенистом заднем дворе. Должны же быть у меня и другие хорошие воспоминания об этом месте, кроме связанных с ним.

«Но ты не вернёшься сюда вот так просто».

Я заглушаю предательский голос в голове и начинаю орать вместе с музыкой из радио.

«Gone like a freight train, gone like yesterday…» («Унеслось, как товарный поезд, ушло, как будто вчера...»)[1].

Песня права, я приняла решение. Все кончено. То лето осталось далеко позади меня, и я не смогу разглядеть его в зеркале заднего вида, даже если попытаюсь. С тех пор как я в последний раз ездила по этой песчаной дороге, я стала другим человеком. Я больше не та упрямая девчонка, которая постоянно все делала неправильно.

Сейчас мне двадцать два. Месяц назад я окончила колледж и начала новую жизнь. В городе меня ждет идеальный парень и великолепная карьера. В моей жизни все сложилось. Несмотря на то, что произошло здесь тем летом, я все переборола и превратила себя в человека, которым хотела быть. Я все же возвращаюсь в Сидар Коув, и пусть из-за этого я чувствую себя больной, и у меня кружится голова, словно я выпрыгиваю из самолета и лечу в свободном падении, за эти выходные ничего не изменится.

«Это просто невозможно».

К тому же, говорю я сама себе, пытаясь сохранять спокойствие и унять нервный комок в животе, я даже не знаю, здесь ли он до сих пор. Я больше ничего не знаю об Эмерсоне. Он может быть сейчас в кругосветном путешествии, в походе по африканским джунглям или на каком-нибудь австралийском пляже с бутылкой пива и с прилипшей к нему моделью в бикини.

«Которая лежит у него на плече, как и ты когда-то...»

Я делаю радио еще громче. Мелодия кантри кричит так громко, что я не слышу звонка сотового телефона. Я засунула его в держатель для стаканов и вижу лишь свет от экрана на приборной панели.

Лейси. Моя лучшая подруга.

Я отвечаю, стараясь одновременно уменьшить громкость и справиться с управлением. Я знаю, что нельзя разговаривать за рулем, но здесь выезд из города, и на протяжении ближайших километров не должно быть полицейских.

— Привет, Лейси! Что случилось?

— Ты уже на месте? — требовательно спрашивает она.

— Близко, — я снова смотрю на часы. — Ехать еще около получаса.

— Я все еще не могу поверить, что Дэни не поехал с тобой.

Я слышу в трубке приглушенный шум — она устраивается поудобней, после чего снова начинает говорить. Я даже могу представить, как моя подруга, свернувшись калачиком в нашей студенческой квартирке в Шарлотт, смотрит в окно на суматоху центра города.

— Разве это не то, что просто обязан делать будущий жених? — спрашивает она. — Ты поехала в летний домик, а ведь ты ни разу не была там с тех пор как... Ну, ты знаешь, — она умолкает.

Между нами повисла тишина, огромная как гора. Эмерсон не просто призрак, скрывающийся в этом городе. Боль от разбитого сердца была лишь частью тех страданий, которые он мне причинил.

Я сделала глубокий вдох, набрав полные легкие чистого соленого воздуха, и вышвырнула этих демонов из головы.

— Во-первых, мы не знаем, собирается ли он сделать предложение, — я беру телефон поудобнее, зажав его между ухом и плечом.

— Я тебя умоляю, — фыркает Лейси, — его родители тебя обожают, вы живете вместе с выпускного, и последние месяцы он постоянно пытается с помощью тонких намеков узнать у меня твои предпочтения в ювелирных изделиях.

— Ты мне об этом не говорила! — Мой живот снова скрутило, только на этот раз совершенно по другой причине.

— Это было вроде как весело, — добавляет Лейси. — Как думаешь, Джульет предпочитает современный стиль или арт-деко? — передразнивает она заботливый голос Дэниела с акцентом Восточного побережья.

— Что ты сказала? — переспрашиваю я с любопытством. Допустим, Лейси права, и, что скрывать, я предполагала, что этот момент настанет. Но все равно, для меня странно говорить об этом так легко.

Брак. Будущее. Навсегда.

«С кем-то другим, не с Эмерсоном».

Лейси продолжает, не замечая моей отстраненности.

— Огранка принцесса[2], классические установки и ничего меньше двух карат. Да-а.

— Лейси! — вспыхиваю я.

— Что? Ты говорила, что хочешь построить с ним жизнь, — напоминает мне подруга. — Что ты представляла, как вы вместе состаритесь.

— Да, говорила. То есть, говорю, — быстро исправляюсь я. — Дэниел замечательный. Он добрый и милый, и умный.

— И идеальный, я поняла! — заткнула меня Лейси. — Поэтому я не понимаю. Он должен был поехать с тобой. И, разумеется, не только для того, чтобы носить тяжести, которые ты упакуешь. Если бы моя девушка собиралась вернуться, чтобы повидать своего бывшего…

— Я еду не за тем, чтобы увидеть Эмерсона! — протестую я слишком громко и вздрагиваю, когда машину дико ведет на дороге.

Лейси присвистывает.

— Полегче. Я только говорю, что малыш Дэни, должно быть, очень уверен в ваших отношениях, если его совсем не беспокоит твоя первая любовь.