Чужой дневник - Канаева Марина Анатольевна - Страница 1

Канаева Марина

Чужой дневник

Часть 1. Голос крови

Эдгар

Дует пронизывающий, холодный ветер. Земля дрожит, как в лихорадке. Я чую, что скоро умру. Не вовремя — у меня будет очень талантливый сын, многому хотелось бы его научить. Да и она… разве можно оставлять женщину в одиночестве? У неё должна быть опора, но теперь, увы, ничего не переиграешь. Свой выбор я сделал.

Её тёмные волосы треплет ветер. Тысячи лет пройдут, прежде чем боги позволят нам вновь встретиться. Но позволят, это я тоже чую. Мы увидимся вновь, моя царица. Мы встретимся — и всё исправим.

Она подходит к трапу, окликать её — глупо, но так хочется в последний раз на неё взглянуть…

Она не обернётся. Я не окликну.

Гибкая фигурка теряется в толпе людей. Что ж, прощай, крысёныш…

Я вздрогнул и резко открыл глаза. Снова этот сон…

Я поднялся одним плавным движением и подошёл к окну, разглядывая Дит, закутанный в призрачные огни. Этот сон — столько лет подряд. Да кто она, в конце концов? Как она выглядит?

Я почти уверен, мне снится Амэли, моя бабка, и смотрю я на неё глазами деда. Но к чему опять этот сон? Какое отношение ко мне имеет их история и их ошибки? Наверно, я просто спятил…

***

Клара

— Доброе утро, сестричка! Хватит дрыхнуть!! — прозвучал над самой моей головой вопль, заставивший меня взлететь на метр над кроватью. Я открыла глаза и имела удовольствие лицезреть донельзя довольную физиомордочку братца. Знает же, зараза эдакая, что я вчера… хм… в общем, поздно легла! Сам же мне дверь открывал! И ладно б я действительно конкретно загуляла или ушла в запой, было б не так обидно!

— Расскажешь, что было вчера? — уточнил Егор.

Я ухмыльнулась.

— Вчера была пятница, братик!

— Зараза, — хмыкнул он беззлобно, — Кофе будешь?

Я закивала, как китайский болванчик. Егор ухмыльнулся и утопал на кухню, а я свернулась в комочек, вспоминая, как всё это началось…

Мы как раз сидели кафе вместе с Егором и Ингой, его новой девушкой, единственной, с которой он соизволил меня познакомить. Честно скажу, мне она понравилась: очень красивые, чуть раскосые тёмно-зелёные глаза, копна тёмных волос, высокая гибкая фигурка. К слову, она оказалась приятной собеседницей. У неё был необычный голос, глубокий, низкий и бархатистый. И — самое важное — я впервые видела, чтоб братец смотрел на кого-либо так…

Всё началось с телефонного звонка. Знаете, бывают моменты, когда телефон буквально разрывается, громко, надрывно, звеня на натянувшихся нервах. Это был один из них. Мы резко, словно по команде, замолчали и уставились на мой мобильный. Я заметила, что Инга поморщилась.

— Ты чего? — уточнил Егор, который тоже обратил на этот факт внимание.

— Если честно, не люблю неожиданные телефонные звонки, — отозвалась девчонка нехотя, чем искренне меня заинтриговала. Впрочем, дальше пошли вещи ещё более странные — если верить написанному, звонили мне с номера 88888888. Согласитесь, это не могло прибавить мне уверенности в себе. Вздрогнув, я нажала кнопку.

— Здравствуй, Клара, — промурлыкал потрясающе красивый женский голос.

— Здравствуйте, а вы…

— Я хотела бы повидаться с тобой. Пойдёшь за чёрной собакой.

— Эй…

Гудки.

— Кто это был? У тебя такое лицо, будто ты привидение увидела!

Я покачала головой и натянуто рассмеялась:

— Да так, номером опять ошиблись.

Братишка нахмурился:

— Если тебе кто-то названивает…

— Нет! Егор, поверь, всё в порядке…

— О, детки! Рад вас видеть! Егор, познакомь меня со своей очаровательной спутницей! — услышала я подозрительно знакомый голос и подняла голову, уже отлично зная, кого увижу. Папа! А он тут откуда? Инга, которая сидела к нему спиной, странно вздрогнула. Егор едва заметно поморщился — несмотря на явное сходство, в последнее время у них с отцом были очень натянутые отношения. Я улыбнулась во всю зубную поликлинику, стараясь сгладить неловкость.

— Привет, пап, познакомься, это Инга…

— Это ваш отец?! — с искренним ужасом прошептала девушка, а он прорычал:

— Ты?!

Они застыли изваяниями, девушка вполоборота, отец — судорожно сжав кулаки, глядя друг на друга, как противники, ожидающие удара. Мы с Егором просто впали в ступор. Молчание затянулось, стало густым и вязким, как ночной кошмар.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала Инга, вскакивая. Чашечка с чёрным кофе, которую девушка неловко задела локтем, упала на пол. Егор подскочил:

— Ин, стой, я…

— Мне пора, — севшим голосом выговорила девушка, чеканя каждый слог и пряча глаза.

— Ина…

— Отстань, Егор. Мне пора, — повторила она и посмотрела, наконец, на нас. В её очах плескалась самая настоящая ненависть. Мы с Егором настолько опешили, что пропустили момент, когда девушка метнулась прочь и растворилась в толпе. Мы попытались задавать отцу вопросы, но он притворялся слепо-глухо-немым. В конечном итоге я не выдержала их с Егором горящих взглядов и выскочила на улицу.

Это я увидела сразу. Вообще, по моему скромному мнению, такое сложно не заметить — громадная чёрная тварь с горящими звериным бешенством глазами и оскаленными огромными клыками. Да такое назвать "собакой" не у каждого язык повернётся! Тварь издала тихое, утробное рычание и метнулась ко мне. Честно скажу, от испуга я практически перестала соображать и кинулась бежать, куда глаза глядят.

Каюсь: в школе я вечно увиливала от уроков физкультуры по причине больного горла, колик в животе, перепадов давления, головокружения и т. д. В общем, без зазрения совести перечисляла все возможные симптомы известной болезни школьников, именуемой по научному "шлангитом". Потом мне это дело надоело, я выпросила у папы французские духи на день рождения, и тут же отнесла их знакомому врачу. Таким образом, я избавила себя разом от физкультурных и нравственных мук.

Но теперь я, наверно, без проблем поставила мировой рекорд по бегу на короткие дистанции. Под причитания старушек на скамейке я рыжей кометой взлетела вверх по ступенькам ближайшего дома, звучно захлопнув за собой дверь. Потом привалилась к ней, отрешённо глядя в стену.

Не знаю, сколько я так просидела, но дверь пикнула, впуская в подъезд парня с конспектами (в июне еще и кто-то учится!). Я ему обрадовалась, как родному.

— Мальчик!

"Мальчик", который на вид был старше Егора, ошалело воззрился на меня.

— Ты не видел, не сидит под дверью собачка, чёрная такая, крупная?

— Сидит. А что, твоя?

— Нет, но хотела б я знать, чья. Она мне выйти не даёт!

— Вот что значит — девчонки, — пренебрежительно заметил симпатичный, но, на мой взгляд — слегка перекачанный белобрысый паренёк, — Вечно вы всего боитесь. Рявкни на неё, ногой топни — и все дела.

Я припомнила выщеренные в отнюдь не дружелюбном оскале жёлтые клыки, и мне как-то сразу расхотелось гулять.

— А ты покажешь, как это делается?

Героический представитель сильного потолка явно не слишком вдохновился моей идеей, но отступать было невежливо.

— Ладно, пошли, Дюймовочка.

В другое время я б обиделась, но дурацкая тварь вызывала такую оторопь, что пусть хоть горшком называет — лишь бы помог.