Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Смит Эдвард Элмер - Страница 1

Эдвард Элмер `Док` Смит

Первый Ленсмен

Первый Линзмен-2

(Сага о Ленсменах-2)

Глава 1

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Тот странный посетитель сумел пройти незамеченным через анфилады комнат исследовательского центра Холма, переполненного людьми и заставленного оборудованием. Остановившись за спиной Бергенхольма, работавшего у электронно-оптического преобразователя, пришелец вытащил автоматический пистолет и послал пять пуль в широкую спину норвежца и еще две — в голову.

Ученый обернулся; на губах его блуждала улыбка.

— Гарлейн Эддорский… Я ждал встречи с вами. Что ж, садитесь!

И доктор Нильс Бергенхольм, светловолосый и голубоглазый, подвинул посетителю стул. Семь пуль необъяснимо и бесследно растворились в его мощном теле, и умирать он, судя по всему, не собирался.

— Вы еще живы? — Брови Гарлейна приподнялись в изумлении. Он огляделся по сторонам. Никто в просторном помещении не обращал на них внимания; люди занимались своим делами, словно не слышали и не видели ничего. — Однако это были не совсем обычные заряды, — продолжал посетитель, заметно раздосадованный. — Они должны были уничтожить плоть этого существа, Бергенхольма, и заставить вас вернуться на Аризию!

— Обычные или не обычные — какая разница? Еще недавно вы, в облике Серого Роджера, демонстрировали свою неуязвимость Конвэю Костигану… Теперь я готов преподать вам такой же урок, — Бергенхольм задумчиво оглядел незваного гостя. — Запомните, Гарлейн, отныне мы не собираемся скрываться. Вы можете продолжать свои попытки захвата всех обитаемых миров Первой и Второй Галактик, ибо в борьбе с вами должны окрепнуть и возмужать юные цивилизации. Да, пусть свершится неизбежное! Но отныне мы будем помогать им не только тайно, но и явно. — Спокойные голубые глаза норвежца опять скользнули по мрачному лицу посетителя. — А сейчас, Гарлейн, вы отправитесь на Эддор и останетесь там.

— Вы полагаете? — губы Гарлейна искривились в усмешке. — Вы приказываете мне? Вы, два миллиарда земных лет в страхе таившиеся от нас? Вы, которые даже теперь боитесь встретиться с нами разум к разуму, сознание к сознанию… и прячетесь за эту нелепую плоть и еще более нелепую систему звуковой связи?

— Либо ваши мысли сейчас несколько туманны — во что я, впрочем, не верю — либо вы пытаетесь усыпить мою бдительность, — неторопливо произнес Бергенхольм. — Я не предполагаю, что вы вернетесь на Эддор; я знаю это совершенно точно. Что касается избранного мной средства связи, то вы прекрасно понимаете суть дела: земной язык — лучший способ скрыть от вас ту информацию и знания, которые вы так жаждете получить. И, наконец, насчет вашего горячего желания пообщаться, так сказать, «разум к разуму»… — он пожал могучими плечами. — Мы встречались друг с другом и в таком качестве. В тот миг, когда вам, Роджеру-Гарлейну, было позволено вспомнить то, что забыла ваша раса… И я с большим интересом погрузился вместе с вами в эти волнующие воспоминания, как следует изучив и вас, и череду ваших предков. Вот почему я знаю вас — и все о вас, Гарлейн Эддорский; вы же можете только предполагать, что я — один из многих аризиан. Впрочем, это совершенно тривиальный факт.

Гигантским усилием Гарлейн на миг высвободился из-под телепатического воздействия собеседника. Возможно, на какую-то ничтожную долю секунды окружающие даже могли видеть его — но аризианин, не прерывая своей речи, тут же опять накрыл Гарленна ментальным колоколом. Он сделал это так легко, так изящно и непринужденно, словно имел дело с младенцем, а не с одним из самых мощных разумов Эддора.

— Теперь насчет вас, Гарлейн, — голос Бергенхольма оставался по-прежнему сухим и спокойным. — Существовали определенные причины, по которым мы не противодействовали вам — ни на Полэне, ни на Ригеле, ни в системе Велантии, ни на Земле. Этому последнему миру вы принесли особенно много горя. Вы, пользуясь плотью и разумом Ло Суна, погубили цивилизацию Атлантиды. Вы были злым гением античной эпохи, средневековья и возрождения: в обликах Митридата, Суллы, Нерона, Ганннбала, Атиллы, Чингизхана, Гитлера вы проливали кровь, старательно уничтожая ростки будущего. Но теперь — теперь ситуация изменилась! — аризианин выпрямился и широким жестом руки обвел просторный лабораторный зал, полный людей и машин. — С появлением этого царства Вирджила Сэммза вашей разрушительной деятельности пришел конец. Вместе с людьми Земли, вместе с Трипланстнсм мы воздвигнем стену, ограждающую беззащитных и слабых от ваших посягательств!

— Вот как? Но почему эта стена появилась только сейчас, а не тысячи циклов назад? И при чем здесь Вирджил Сэммз, существо столь же недолговечное и слабое, как и те, кого он собирается защищать?

В глазах Бергенхольма сверкнул насмешливый огонек.

— Не сомневаюсь, что вам хотелось бы получить ответы на эти вопросы. Но с ответами мы подождем… Может быть, вы найдете их сами, если как следует поразмыслите. Например, стоит вспомнить, что с недавних пор вас преследуют неудачи… Ни одну из задуманных операций не удастся довести до конца; ваш планетоид разрушен недолговечными и слабыми существами, и ваше оружие не в силах поразить эту плоть… — норвежец коснулся ладонью своей широкой груди, и долгие секунды его серые и прозрачные, как лед, зрачки измеряли черный омут взгляда эддорианина.

Наконец Гарлейн раздраженно фыркнул и отвел глаза.

— Слова, слова, одни слова… — пробормотал он. — Если бы вы могли противодействовать нам раньше, вы бы так и поступили. Обычная история: тот, кто не может действовать открыто и достаточно эффективно, прикрывается болтовней.

— Открыто и эффективно… — задумчиво повторил Бергенхольм. — Что ж, готов согласиться, что мы не вступали с вами в открытое противоборство. Но вот в части эффективности вы сильно заблуждаетесь, Гарлейн!

— Что вы имеете ввиду? Норвежец усмехнулся.

— Поймете… со временем! А сейчас пора заканчивать нашу беседу. Отныне я буду следить за вами всегда и везде. Вы знаете, что население Аризии более многочисленно, чем на Эддоре. Значит, у нас хватит сил, чтобы наблюдать за каждым эддорианипом, который появится по сию сторону экранов, окружающих вашу планету. Мое время будет полностью посвящено персонально вам, Гарлейн.

Внезапно Гарлейн исчез. То же самое сделал и аризианин, отправившись вслед за ним. Доктор Нильс Бергенхольм, однако, остался. Уверенно и аккуратно он свернул ментальный купол, прикрывавший его от нежелательного внимания соседей; никто из них даже не заподозрил, что в главной лаборатории Холма только что состоялась весьма необычная встреча. Ликвидировав защиту, норвежец вернулся к работе. Он выглядел совершенно естественно, и никто из его коллег из Трипланетарной Службы не заподозрил бы, что личность, известная им как Нильс Бергенхольм, является на самом деле сгустком энергии, созданным волей и разумом Хранителя Дроуни. Впрочем, на Аризии с подобной метаморфозой мог разобраться даже ребенок.

Аризия была готова нанести удар. Коллективный разум планеты находился в состоянии равновесия и спокойствия; наступал час, предугаданный много миллионов циклов назад. Они знали, что должно произойти, и неизбежность грядущих событий придавала им уверенности и сил. Молодые цивилизации выросли и окрепли; наступала новая эпоха — эпоха открытого противостояния, время носителей Линзы, эра Галактического Патруля. Именно он скоро станет решающим фактором в этой области Вселенной, защитником тысяч и тысяч планет, засеянных спорами жизни еще в период Проникновения. Это знали все; и Старшие, чей зрелый разум вел Аризию по ступеням времен, и юные Наблюдатели ! Стражи, подобные Эуконидору.

Затем прибыл Дроуни. Он появился в тот же самый момент, когда покинул лабораторию Холма — ибо что значили межгалактические расстояния для того, кто перемещался со скоростью мысли?