Исповедь - Волгин Александр - Страница 1

Александр Волгин

ИСПОВЕДЬ

"Способность чувствовать", казалось ему,

порождается уже самим расположением этих камней, их

сочетанием, а так же сочетанием мхов и лишайников,

которыми они поросли, и обступивших дом полумертвых

дерев - и, главное тем, что все эти нuчeм не

потревоженное, так долго оставалось неизменным и

повторяюсь а неподвижных водах озеро."

"Падение дома Ашеров" Эдгар ПО.

* * *

Небо на востоке темнеет, наливается грязно-болотной тяжестью. Кучевые облака, еще недавно невесомые, громоздятся в многоэтажные причудливые формы и, надвигаясь покрывают землю мраком. Уже скрылись в этом мраке горные хребты, тянущиеся вдоль горизоата, и бурый скалистый ландшафт слился с розовым небом, замирая в ожидании ужасающих чудес. Лишь озеро, закованное со всех сторон угрюмыми отвесными берегами, оживляется все больше. Зеленовато-свинцовые воды его тревожно забурлили, ускорили свое извечное вращение, порождая иенсливскую воронку, окаймленную у берегов бахромой пеныМноготонные громады волн неистово хлещут утесы по щекам, наполняя грозное поднебесье грохотом и гулом. Но звуки эти едва слышны на фоне тяжелого громоподобного органного гуда, плывущего над безжизненным каменным миром. Незримым потоком заполняет он каньоны и расщелины, отражаясь и дробясь, сотрясает скальные монолиты, вызывает обвалы. Достигнув края плоскогорья,, ослабев. он скатывается в путыню, уносится вдаль и умирает среди густых лесов высоких столбовидных скал, торчащих из ржавых песков, как глобальная планетарная щетина. Тяжелые плиты туч смыкаются все ближе, лишь далеко на западе в нагромождении облаков еще просвечивает, кажущаяся нереальной, салатная зелень неба... Ветер крепчает...

* * *

Мне никто не поверит. Никто. В это невозможно поверить, это надо выстрадать. Выстрадать на грани безумия. Тогда поверишь, если не сойдешь с ума. Сумасшедшему легче. А что делать мне? Куда идти со своей правдой, кому она нужна? Все мы рождаемся на Земле. Первое время, маленькие и беспомощные, мы впитываем с материнским молоком мудрость окружающего мира, знания, собранные сотнями поколений. Мы учимся понимать добро и зло и радуемся каждому новому дню, приходящему к нам, подаренному всему миру. С самого рождения мы любим Землю, любим ее свет и доброту, принимаем ее солнечную ласку журчащей воды, пурпурных закатов и восходов. Весь этот любимый нами мир принадлежит нам. И силой этой любви, мы говорим - "По другому и быть не может" - и, убежденные в этом, неся знание, любовь к Земле, уходим к звездам. Мы уверены, что Братья по Разуму поймут нас, ибо они подобны нам, ибо законы едины дяя всей Вселенной. Нам кажется, что мы знаем все или почти все. Наши знания укладываются в изящную и до гениальности простую систему, недостающие элементы легко угадываются. И вдруг появляется человек и сходу крушит эту красивую удобную систему потому, что его элемент не умещается в ней, да и не может уместиться, ибо это даже не элемент, а самостоятельная система. И в этой новой системе все оказывается навыворот. Перед человечеством вдруг распахивается такая чудовищная бездна еще не познанного, неизведанного, что и заглянуть-то в нее страшно. Вся история человеческой цивилизации, по сравнению с этой бездной, - песчинка на фоне галактики. И в ужасе отшатнувшись назад, мы говорим: "Чушь, этот человек сумашедший". Я бы тоже упрятал этого человека в психиатрическую больницу, если бы... если-бы этим человеком не был я. Как была страшна и неприемлема для меня Ариана в самом начале, а теперь, после разгадки, она ужасней во сто крат. Она страшна уже тем, что подрывает веру человека в себя, делает его маленьким и ничтожным. Это испытали все кто побывал на Ариане. Но они не знали того, что знаю я, и в этом их счастье...

* * *

Багровая поверхность планеты, изрезанная разломами, истерзанная язвами вулканических и метеоритных кратеров, медленно выгибаясь, проплывала перед Паулдисом. Опаленная жаром близкой звезды, она казалась раскаленной до красна, источающей свой, не отраженный, свет. Компьютер приятным баритоном зачитывал сопроводительный текст: - Созвездие Близнецов, Поллукс, планета Поллукс-1, съемка произведена 10 ноября 2185 года киберзондом "Поисковый-7", зарегистрирована под номером 180/85, тип "М", диаметр б тыс. 100, радиус орбиты... Далее шли физические параметры планеты. Пауддис не прислушивался, он уже видел, что планета для геологических изысканий непригодна - какие же могут быть работы при температуре плавления бронзы. Координатор откинулся в кресле и тяжело вздохнул. Ни одной подходящей планеты за два дня архивных работ, лишь метановые гиганты и полурасплавленные карлики, о поясе астероидов можно только мечтать. И был бы хоть архив упорядочен. Этот участок Вселенной поисковые зонды начали посещать совсем недавно, данные не успели обработать. Вечная спешка - не успели освоиться, а уж подавай перевалочную Базу. А База - это тысячи тони титана и стали, пластика и керамлита. Возить все это с Земли за 10 с лишним парсеков более чем расточительно, да и строительство тогда затянется на десятилетия. Изображение раскаленной планеты пропало, обнажив черноту голографической стены - экрана. Паулдис встал и подошел к окну. После холодной синевы планет-гигантов, багрового жара каменных миров, ослепительного сверкания звезд и аспидной бездны космоса темная сумрачная зелень осенней тайги приятно радовала глаз. Пасмурное небо тяжело нависало над сопками, все замерло в ожидании снега. Отдохнув, координатор вернулся к ставшему ненавистным креслу и раздраженно бросил компьютеру: - Продолжай. Экран замерцал и растворился, в голографической глубине возникло изображение исполинского каменного шара окутанного зеленоватой дымкой атмосферы. Облачные спирали частично скрывали поверхность, но Паулдис сразу отметил, что приполярные области планеты занимают океаны. Планета была земного типа. - Созвездие Близнецов, Поллукс, планета Поллукс-2, съемка произведена II января 2186 года киберзондом "Поисковый-?", зарегистрирован под номером 181/86, тип "А", диаметр 10 тысяч 200, радиус орбиты три с половиной астрономические единицы... - коментировал компьютер. Пауддис подался вперед, все еще не веря в удачу. Слишком уж это неожиданно - планета подходила по всем параметрам. Хотя, конечно, это не пояс астероидов, но все же.., - Изображение скомбинировать, подать рапидом, зациклить. Комментировать не надо, - приказал он. Комбинированное изображение составлялось из нескольких картин, снятых в различных диапазонах, - от инфракрасного до ультрафиолетового плюс локация радаром бокового обзора. С планеты словно сорвали облачную вуаль, поверхность ее сразу же обрела четкость и присущую голограмме рельефность. Обозначились мельчайшие детали, вплоть до одиночных скал. Паулдис внимательно и напряженно вглядывался в медленно проплывающее изображение. В геологической структуре планеты, в расположении горных хребтов и разломов проглядывала какая-то сложная закономерность, симметрия, понять ее координатор не мог, это его настораживало. Паулдис нажал клавишу вызова: - Координатор вызывает Евгения Климова. Планетофизик не заставил себя долго ждать. Он возник вдруг на фоне планеты. - Я слушаю тебя, Ремигиюс. Паузадис продублировал изображение планеты в кабинет Климова. - Мне, Женя, надо проконсультироваться, рельеф планеты какой-то странный. Климов внимательно посмотрел куда-то поверх Паулдиса и, улыбнувшись, удивленно хмыкнул: - Любопытный экземпляр. Где ты его откопал? Четко выраженная ИДС. - Что? - Икосаэдро-додеказдричесхая структура. - Говори по-человечески. - Понимаешь, Рем, при остывании, формировании, планета как бы кристаллизуется: струхтура ее принимает форму правильных платоновых тел, поочередно, икосаэдра и додэкаэдра. Образуется силовой каркас сложной формы. Литосфершые плиты располагаются по граням фигуры, разломы - по ее ребрам. Со временем, конечно, движение континентов и литосферных плит смазывает эту картину, но внутренняя квазикристадлическая cтуктуpa остается. Вообще-то ИДС очень редкое явление, тем более так ярко выраженное. - А с геологической точки зрения? Меня интересуют месторождения титана, железа, бокситов. - Титан надо искать в разломах, а железо в вершинах структуры. Кстати, эти вершины - прелюбопытнейший феномен. Они выходят к поверхности в виде треугольников - Бермудский треуголькик, треугольник моря Дьявола и так далее. В этих районах странные вещи творятся... - Ты хочешь... - Угу, именно это я и хочу... Только земная структура более древняя, смазанная. - Ну и бог с ним. Ладно, Женя, спасибо за консультацию.