Королева большого дерби - Калиновский И. - Страница 1

Калиновский И

Королева большого дерби

И.Калиновский

Королева большого дерби

Да, сэр, я и Джо пережили несравненный, блистательный успех, который от начала до конца создали своими руками. Вот только бедняга Джо в зените нашей славы умчался, как вихрь, в неизвестность.

Я не боюсь раскрыть карты, потому что сцена опустела, огни погасли и занавесь опущен.

Да и кому сейчас придет на ум предъявлять претензии к простому созвучию Электра, под которым скрывалась наша гениальная затея.

Должен сказать, сэр, что сама жизнь, как нарочно, приготовила нас для этой роли: я пятнадцать лет был сначала ученым, а потом препаратором отдела непарнокопытных млекопитающих Королевского Британского музея. Моя специальность - набивка чучел.

А Джо прямо родился механиком и начал играть зубчатыми колесами от старых сломанных часов еще в люльке. С детства он делал одно и то же: разбирал, чинил и собирал всякие механизмы. Позже Джо стал владельцем ремонтно-механической мастерской, в которой, кроме него, не было ни одного работника. Чинил же он все - от электрической бритвы до электронной счетной машины.

Наша детская дружба с Джо уже таила в себе семена будущего произведения человеческого гения. Даже жизненные невзгоды, выпавшие на нашу долю в виде полосы безработицы, застоя в делах мастерской, в конечном счете пошли нам на пользу.

Я работал тогда два дня в неделю, подновляя главным образом старые, выеденные молью чучела ослов и зебр. В отделе рядом с доисторическим трехпалым Гиппарионом стоял великолепный костяк современного английского рысака.

Вот этот-то скелет и привлек любознательный взгляд Джо, зашедшего ко мне в обеденный час.

- Здорово сделано! - сказал он, поглядывая на скаковое сочленение ног и упругую линию спинного хребта лошади. - Знаешь, Майкл, я раньше не обращал внимания на то, как природа сработала эдакое вот замечательное шасси да еще из: такого второсортного материала!

Пока я мыл руки, Джо развернул газету.

- Двадцать тысяч фунтов стерлингов - большой приз национального дерби! - воскликнул он. - Возьмет же кто-нибудь этот приз, Майкл, и не будет ждать, пока к нему обратятся с ремонтом велосипеда или примуса. Быть владельцем такого рысака - это ведь все равно что иметь фабрику денег)

Тут, очевидно, и пришла в голову Джо гениальная мысль, над осуществлением которой мы стали позднее трудиться.

Именно с этого момента Джо стал задумчив и рассеян. Он отвечал невпопад и после завтрака не пошел к себе а мастерскую, а вернулся со мной в музей. До позднего вечера Джо изучал скелет лошади, делал какие-то измерения и наносил их на бумагу в виде чертежа. При этом он бормотал всякие слова, вроде: "шарнир Гука", "гибкое сочленение", "рычаг", и тому подобное.

Я смотрел на кусок бумаги, который он держал в руке, и спросил, что все это значит.

- Это, Майкл, кинематическая схема, а для чего она нужна, узнаешь потом! - ответил он тогда.

После этого он довольно долго не появлялся, и я выбрал время зайти к нему. Дверь в мастерскую была закрыта, я постучал, но никто не открыл. Пришлось пробираться со двора через запасной выход.

Джо оказался в мастерской, он сидел ко мне спиной перед занавеской, за которой было, очевидно, что-то скрыто. Я разозлился, что он так долго не открывал дверь, видно, не хотел меня впускать. Но Джо, словно просыпаясь, смотрел на меня каким-то отсутствующим взглядом. Я спросил, что с ним случилось.

Вместо ответа Джо молча потянул за один конец занавески, и она сползла в сторону: на фоне знакомой мне кирпичной стены стоял такой же точно, как в музее, скелет лошади, но только не костяной, а металлической, и все его части были довольно густо смазаны машинным маслом.

- Каково? - спросил Джо.

Я глядел на эту металлическую штуку, не понимая, зачем Джо вздумал воспроизвести музейный экспонат в другом материале.

Очевидно, Джо прочел на моем лице недоумение.

- Я вижу, тебе не понравилась моя работа, Майкл. А я хочу пригласить тебя компаньоном в одно дельце.

Тут он начал объяснять мне свою идею, и постепенно у меня с глаз спадала пелена.

- Твоя часть - это оперение всей штуки, Майкл. Ты должен проявить все свое умение и сделать так, чтобы комар носа не подточил. Материал мы будем употреблять первосортный, - естественный, но, конечно, надлежащей выделки. Ты должен, Майкл, достать или содрать первосортную шкуру подобрать превосходные копыта и все прочее и выделать шкуру так, чтобы под ней играла каждая пластмассовая жилка, - требовал Джо.

Так началось мое участие в этом замечательном предприятии. У владельца конного двора Билла Суджента я достал совершенно свежую гнедую шкуру, добыл и все остальное: замечательный хвост, смонтированный, как кисть живописца, на великолепном резиновом стержне, гриву, заделанную в ленту из пластмассы, покрытую тончайшей замшей, и, главное, глаза, сохранившие всю прелесть влажных кобыльих глаз. Они были изготовлены для музея, и я просто прикарманил их. Венцом всего были копыта - это были лучшие копыта, которые я сам отобрал на складе фабрики костяных изделий. Мне пришлось немало повозиться - у меня была уйма работы по части всего оформления, которое нужно было подогнать, как мундир королевского гвардейца. Но зато получилось все на славу.

О том, какой я мастер, можете судить по тому, что спустя два месяца, когда мы, наконец, обрядили машину Джо в мой наряд, увидевший ее случайно жеребец дико заржал и перестал слушаться хозяина.

Впрочем, нам предстояло еще испытать нашу машину в работе и узнать ее возможности в части скоростей.

- Понимаешь ли, - как-то сказал Джо, - чтобы все это закончить, нужно наладить регулировку. Необходимо подыскать подходящий пустырь, где бы за нами не мог подсмотреть ни один черт. Я хочу испробовать ее на большом круге, в условиях, близких к тем, с которыми мы столкнемся на деле. И все это нужно проделать, пока мы еще не надели на нее шкуру и прочее.

Как-то вечером, возвращаясь с поисков деталей для туалета нашей будущей дебютантки, я пошел через железнодорожные пути и тут-то наткнулся на пустырь. Это было недалеко от города, и просто удивительно, что такое место никто не использовал. Очевидно, пустырь и предназначался для будущего развития путей железной дороги.

В тот вечер мы погрузили металлическое шасси-скелет на старый грузовик Джо, прикрыв от любопытных взоров брезентовым чехлом. Мы совсем не думали, что может произойти какой-либо скандал. Поначалу все шло как по маслу: мы подъехали к пустырю между путями, разгрузились и стали намечать трассу, чтобы запустить нашу машину на полный ход.

Джо долго возился под попоной-чехлом, которым мы прикрыли нашу будущую Электру. Он поставил ее на большой круг, то есть отрегулировал движение ног для бега по замкнутой кривой. Регулировка могла производиться как заранее, так и на ходу.

Когда мой друг закончил свои дела, наступила ночь, и мы, подкрепившись стаканчиком бренди, решили начать пробу. Стоявшие вдоль ближайшего участка железнодорожной линии фонари давали достаточно света, чтобы следить за бегом Электры по пустырю.

Я забыл сказать, что вместе с Электрой мой друг смастерил в своей мастерской такую коляску, перед которой любая "американка" казалась допотопной колымагой. В коляску были вмонтированы запасные аккумуляторы, которые включались в питание в случае истощения основных, запрятанных в межреберном пространстве лошадиного каркаса.

Движение ног осуществлялось с помощью сильных электромагнитов по принципу нормального бега: правая передняя - левая задняя и наоборот. Другими словами, ноги то притягивались друг к другу, то отталкивались, и это выходило ничуть не хуже, чем у настоящего рысака.

Нужно сознаться, что бренди прибавило нам решительности, и Джо, раскрыв пластмассовые челюсти Электры, поставил зуб-регулятор на малый ход, а потом дернул кобылу за хвост, который замкнул контакт.