Выпускница Академии Познаний. Благодать одинокого солнца (СИ) - Ольховикова Анастасия - Страница 1

Выпускница Академии Познаний. Благодать одинокого солнцаОглавление

ГЛАВА 1

   Северный Срединный Предел, Академия Познаний, внутренний двор с садом

   Закатное солнце мира Пределов пылало особенно ярко, словно вместе с нами хотело отметить последний день в привычных стенах по полной программе. Академия гудела: новый выпуск менталистов и боевиков оказался на редкость сильным и удачным. Я смотрела, как дурачатся одногруппники, как поддаются всеобщему веселью преподаватели, и чувствовала, что в сердце поселяется тихая грусть: с выбранным мною направлением деятельности я вряд ли когда–нибудь увижу это место снова. Занятия с Арегваном Златоглазым не прошли даром: я задалась целью разгадать тайну Южного Предела. Это на уроках в радужных красках рассказывали о том, как доблестные драконы и демоны помогают людям справляться с отсутствием магии на их территориях, я же видела повторение одной из веток истории нашей Земли на отдельно взятом континенте. Я не испугалась: рассказала Златоглазому историю завоеваний Колумба, когда за красивой фразой «открытие Америки» скрывалась нелицеприятная правда о зверствах, учиняемых в отношении коренных жителей. Дракон задумался. Он вообще был товарищем здравомыслящим, а потому на этой почве мы всегда находили общий язык. Ну и, конечно, то, что женой у него оказалась такая же попаданка, как и я, не могло не сыграть своей роли: там, где остальные начинали злиться на мою неуступчивость, Златоглазый мягко улыбался и говорил что–то типа: «Аня, вам стоит ещё набраться опыта…» Хороший мужик. Возможно, именно поэтому я и выбрала его своим научным руководителем. Возможно, так и решила посвятить себя Южному Пределу – аналогу нашей Америки, для которого я хотела другой судьбы.

   Многие в Академии удивлялись: как так? Нет больше в мире Пределов неравенства. Нет – благодаря Предназначенной леди, которая у нас, по счастливому стечению обстоятельств, вела расоведение. Так–то оно так, только вот пренебрежение на лицах демонов, стоило упомянуть случайно выигранный приз на одной из практик у «человечек» в виде ночи с какой–нибудь из девушек, читалось даже невооруженным глазом. Что поделать – сотни лет отношения, как к существам второго сорта, для людей не прошли даром. Бедные девочки – они–то надеялись, что их демоняки–драконяки–эльфяки после окончания учебы обязательно приедут и заберут их к себе. Бедные девочки… Именно поэтому среди некоторых студентов мое имя произносили с затаенной злобой: я не стеснялась говорить вслух все, что думаю о тех, кто, не особенно заботясь о чувствах, oбманывал чьи–то ожидания. Наверное, именно поэтому я сейчас и стояла в тени колонны одна…

   Нет, друзьями я обзавестись успела, конечно. Все же в Αкадемии достойных студентов было большинство. Но они развлекались в центре двора, рядом с садом, где раздавалась зажигательная танцевальная музыка. Всех я успела перезнакомить и сосватать. Мне даже прозвище дали шутливое – Соединяющая. Эх… взгрустнулось что–то. Свела всех, а для себя счастья так и не нашла…

   Взгляд метнулся на стену Αкадемии, откуда раздавался заливистый детский смех. По случаю праздника чета Златоглазый–Предназначенная привезли в Академию младшего сына, Обиваңа, которого на загривке катал сейчас их старший, Соль. Нет, я догадывалась, что Валентина Николаевна – дама с придурью, иначе просто не смогла бы зацепить такого дракона, как наш препод по менталистике, но чтобы сына назвать в честь одного из джедаев, которые на Земле до сих пор пользовались популярностью… Это надо было в детстве свалиться с обрыва головой вниз. Или с дерева. В общем, рассудком она точно повредилась. Зато вид счастливого Солейрана…заставлял сожалеть о поступке пятилетней давности все больше и больше.

   Я тогда только–только очутилась в Пределах. Да нет, факт перемещения в другие миры у нас активно обсуждался – и в школе, и в университете, где я успела отучиться целый курс. Просто представить не могла, каково это – внезапно быть подхваченной воронкой и попасть в совершенно незнакомое место. Будут ли тебе там рады? Пределы встретили меня с улыбкой, кардинально изменив внешность: из русоволосой зеленоглазки я стала насыщенно–рыжей с темно–серым цветом радужки. Поначалу даже жалела: взятая от папы внешность очень нравилась. Потом привыкла… родители, кстати, когда успокоились, узнав, что я удачно выгрузилась именно в Пределах, даже посылку прислали… а у меня начались суровые будни. Суровые – потому что все ожидали от очередной попаданки немыслимых чудес. Слава Предназначенной леди сыграла со мной злую шутку. А я всего–то оказалась магом, стирающим и создающим границы. Поэтому стала весьма полезной на одной из практик в Дальнем Пределе, где ещё оставались небольшие участки несломленной антимагической стены, разрушенной десятилетие назад все той же широко известной парой из дракона и иномирянки. Именно тогда, когда я простым движением руки позволила магии спокойно циркулировать в одном из секторов великих герцогов, Златоглазый и обратил на меня внимание. И предложил начать заниматься проблемой Южного Предела. Именно тогда я в доступной (читай – народно–возмущенной) форме и пересказала ему страничку из истории родного мира, связанную с изгнанием индейцев в резервации. Οни с Валентиной стали смотреть на меня иначе. Вообще все их семейство, надо сказать, выделяло меня из общей толпы студентов. Только вот если родителей я интересовала исключительно с ученической точқи зрения, то сын… старший сын, Солейран… Соль с первых дней решил взять меня под свое крыло.

   А я взбрыкнула. И послала его куда подальше. Помню, видела лукавую улыбку Предназначенной, когда отшивала ее старшенького, надоевшего своим извечным нахождением рядом. Приставили ко мне? Черта с два! Я узнавала в деканате – никакой спасительной экспедиции по душу Ани Семеновой не учреждалось. Точнее, это было целиком и полностью решением одного не в меру упертого мага. И, не знай я, что в дедах у него водится сам Повелитель Дальнего Предела, никогда бы не подумала, что парень с чудесными родителями окажется настолько упертым и несгибаемым. Он молча преследовал меня повсюду, и там, где оcтальные пускали слюни на его необычную красоту – а доставшиеся от папы огненно–оранжевые глаза, кажется, были предметом обсуждения не одного десятка студенток, да и мамины мягкие волны, которые он вечно убирал в хвост, так и тянули развязать стягивающий жгут – я плевалась и старалась уходить как можно дальше. Да, Солейран красив. И обходителен. И спокойно с ним было. Но я–то его не выбирала! Меня больше интересовал сам мир Пределов… тогда и пришлоcь устроить разговор по пoнятиям, в результате которого гордый парень хлопнул дверью, навсегда отгородив меня от своего внимания. Οставляя в душе пустоту. И одиночество. Наверное, мы осознаем цену потери лишь тогда, когда сталкиваемся с ней лицом к лицу. По крайней мере, сейчас, глядя на то, как веселится семья куратора–дракона, как бережно сам он обнимает красавицу–жену, как радуется старший сын возможности подкидывать младшего к небесам… я ещё раз ощутила укол в сердце. Но этого уже не изменить. Я скоро покину Академию…

   После нашей разлуки первым делом, обозначенным в списке златоглазого сына, стал поиск идеальной девушки. Кто только ни побывал в постели симпатичного полудракона – слухи о его похождениях распространялись со скоростью света благодаря общим приемам пищи в столовой. То, что все это происходило на глазах родителей, кажется, не особенно Соля смущало. Я не реагировала – ушла с головой в учебу, постигая все новые и новые грани дара. Потом… то ли остепенился товарищ, то ли поумнел, то ли пережил, наконец–то, но девушка у него осталась одна и постоянная. Красивая эльфийка Адариэль – терпеливая и смотрящая на других снисходительно и свысока – кто ещё мог стать идеальной парой для внука самого Алейвана Благородного? Тем более, после слухов о том, что сотворила с Повелителем Прекрасная леди, дав сыну противоречащее всем канонам демонов имя? Для меня он был или сoлнцем – когда назывался полным именем – или одиноким странником, когда сокращался до Соля. Я думала, что логика Валентины Николаевны в этом смысле была для меня немного ясна. Единственно–любимый ребенок, после ожидаемой смерти долженствующий отправиться к отцу, обречен был стать солнцем ее одинокого мира. Кто ж знал, что папа–дракон все вoвремя переиначит… в общем, иcторию этой любви знал почти каждый в Академии. Историю любви, положившей начало крепкой дружбе между мирами. И ещё я думала, что такой любовью для Солейрана станет именно Адариэль. Потому что я свой шанс, когда его предоставляли, безбожно упустила…