Принцесса в опаловой маске (ЛП) - Лундквитс Дженни - Страница 1

Дженни Лундквитс

Принцесса в опаловой маске

Опаловая маска — 1

Оригинальное название: Jenny Lundquist «The Princess in the Opal Mask» 2013

Дженни Лундквитс «Принцесса в опаловой маске»

Перевод: Юлия Косенко

Переведено специально для группы: https://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Пролог

«Стоя на краю горы, держа самый красочный камень, который она когда-либо видела, она еще не понимала, как он мог повлиять на ход истории…»

— Элеонора Эндевин: Величайшая королева Галандрии

Не каждый из присутствующих на коронации желает молодой королеве добра.

Когда горожане собираются в большом зале дворца королевы, среди них много недовольных. Строительство только началось. Большой зал − единственная завершенная комната, но уже сейчас дворец, безусловно, является величайшим сооружением в Аллегрии. Горожане видят стеклянные окна − первые в городе − и разглядывают ненастную, непроглядную ночь за их пределами. Они хотят, чтобы их собственные дома были так защищены.

Воет ветер, и мерцающие свечи рисуют тени на стенах. В конце зала стоит алтарь, который демонстрирует корону молодой королевы, а также большой камень, с которого все началось. Первый Опал. Драгоценность сверкает в сиянии свечей, проявляя золотые прожилки сквозь темно-синий цвет, как будто молния в ловушке внутри. Кто-то шепчет, что если бы он нашел опалы в почве Галандрии вместо Элеаноры Эндевин, это была бы его коронация, на которой они все присутствовали.

Среди толпы стоит пожилая женщина. Ненависть горит в ее сердце. Пройдет время, но ее сын никогда к ней не вернется. Армия молодой королевы позаботилась об этом. Она петляет среди людей, распространяя свое недовольство как ядовитое семя.

Перешептывание продолжается до тех пор, пока молодая королева и ее только назначенный совет консулов — ее «Хранители» — появляются в задней части зала. Лицо молодой королевы выражает страдание. Она испытывает трудности со своим платьем, длинный шлейф которого тянется за ней по полу.

Горожане приветствуют ее криками и хлопают, пока она движется по проходу. Но в душе многие надеются, что она споткнется и сломает себе шею.

Они горько разочарованы, что она не делает этого.

Молодая королева преклоняет колени перед алтарем. Честолюбие пылает в ее сердце. Корона была добыта не только драгоценными камнями, но и кровью. Люди сомневаются в ней, но пройдет время. Она построит династию. Однажды ее сын также будет править Галандрией.

Хранители водружают корону на голову молодой королевы. Она слегка трясется под тяжестью короны, но ее улыбка не дрогнет. Это ее первое испытание в роли королевы. Она не потерпит неудачу.

Она стоит и поднимает Первый Опал, возвышая его над головой. Она поворачивается лицом к народу. Она торжествует. Она их королева — воин.

Она теряет равновесие.

Молодая королева оступается назад и, задев шлейф своего платья, приземляется на бок, роняя опал. Толпа громко ахает, затем опускается тишина.

Но Элеанора встает, желая успокоить их. Нужно гораздо больше, чем падение, чтобы остановить их новую королеву.

Однако внимание людей направлено не на нее. А на Первый Опал. Там на полу лежит не один большой камень, а два. Первый Опал раскололся надвое.

Старуха видит, что это ее шанс. Судьба улыбнулась ей. Она указывает костлявым пальцем на Элеанору и провозглашает:

— Это знак! Так же, как этот камень раскололся, однажды это королевство расколется на два!

Торжествующий пристальный взгляд старухи ловит испуганный взгляд молодой королевы. Никто не в силах отвести глаз друг от друга.

Старуха не была ведьмой; она не могла проклясть королевство. Она всего лишь разгневанная мать, потерявшая сына. И молодая королева не пророк; она не может предсказать будущее. Она всего лишь молодая мать, которая хочет защитить свое королевство и сына.

Но обе, старуха и молодая королева, понимали, что правильные слова, произнесенные в нужное время, могут быть более влиятельны, чем тысяча мечей. Правильные слова разлетаются как семечки. Они орошаются слухами и растут со временем.

Пока однажды не становятся легендой.

Триста лет спустя

ЧАСТЬ 1

«Учитывая ее скромное происхождение, мало кто мог вообразить, каких высот она достигнет в один прекрасный день».

— Элеонора Эндевин: Величайшая королева Галандрии

Глава 1

Элара

Где-то в королевстве Галандрия кто-то знает мое настоящее имя.

Когда я была младенцем, я была брошена на пороге Королевского Приюта, как мешок с гнилой картошкой. Приют, в свою очередь, сбагрил меня семье Огден и сказал им выбрать мне имя. Хозяйка Огден назвала меня Эларой, в честь девочки из ее родной деревни («грязное, отвратительное отродье, которого я когда-либо знала», как она любит говорить).

Я намерена однажды отыскать имя, которое потеряла. И когда я сделаю это, я заявлю, что имя, которое дала мне Хозяйка Огден никудышное, так же как она заявляла, что я бесполезная.

Где-то в этом убогом королевстве кто-то должен помнить меня.

Я говорила это себе, пока пялилась на медовый миндальный торт, который я испекла для сегодняшнего визита Мистера Блэквилля. Я надеялась удивить Хозяйку Огден тортом и, наконец, показать ей, что я не причиняю ей неудобство, о котором она говорит. Мне не нужно, чтобы она любила меня. Я махнула на это рукой давным-давно. Но мне нужно место, в котором я могу жить.

Я проснулась рано и собрала дополнительно дров для печи. Но вместо шедевра, который я запланировала, торт получился с комками и горелым. Не смотря на это, мой живот урчал. Я презираю ужины с Мистером Блэквиллем. Но, по крайней мере, я хорошо поем сегодня вечером, для разнообразия.

— Элара! — прокричала Хозяйка Огден. — Что-то сгорело здесь?

— Нет! — Чертыхаясь, я зачесываю потную прядь волос за ухо и посыпаю мукой верхушку торта, надеясь скрыть обгоревшую корочку. Почему я не додумалась сделать глазурь?

Хозяйка Огден врывается в кухню. Ее серебристо-светлые волосы связаны сзади лавандовыми лентами, которые в моде самых уважаемых женщин Галандрии.

— Как здесь душно. Что ты наделала? — ее глаза, цвета моря презрения, земли на уродливой глыбе. — Что это такое?

— Торт, — я вытерла свои руки, покрытые мукой, о юбку, перешедшую мне от Серены, дочери Хозяйки Огден. — Я думала к сегодняшнему приходу Мистера Блэквилля этот…

— Что этот? Ты испекла чудовище и подашь его нашему гостю? — она подперла открытую заднюю дверь камнем. Снаружи дождь колотил неопрятный двор Огденов, превращая его в мутное болото, и прохладный воздух подул в перегретую кухню. Она схватила торт и выбросила его за дверь.

— Не нужно было его выбрасывать, — сказала я, и мой желудок заурчал снова.

Она фыркнула.

— Эта штука была почти также отвратительна как ты…

Она пускается в одно из своих разглагольствований, так что я старательно напускаю на себя вид покаяния. Затем, как обычно, я перестаю обращать внимание на каждое слово, которое она говорит. Эта игра, которую я играю с детства. Что я делаю, так это представляю бедного, голодного котенка. Я представляю, как кормлю его словами Хозяйки, теми словами, что она повторяет снова и снова на протяжении многих лет, как клятву. Никчемная. Нежелательная. Непривлекательная. Я представляю, что слова были съедены и лишены власти, что они унеслись прочь в другое место полностью.