Дар.Золото (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 1

Дар.Золото

Ольга Хмелевская

1

Здравствуйте! Меня зовут Тиш.

Нет, полное имя конечно, не такое. Тишан Райен величают меня по батюшке. А если просто, то Тиш. Живу я в землях благословенной Вессалии, где правит король Калин, да пребудет с ним... э... В общем, пусть с ним все пребудет.

Да! Мой родной язык - вессальский. Сами понимаете, вашего языка я не знаю, и потому не остается ничего другого, как довериться переводчику, которой взялся мои речи переводить. Если что, к нему все претензии.

Так, о чем это я? А! Да. Я, Тишан Райен, сын своего отца, мелкопоместного барона Райена, имеющего земельный надел под небольшим городком с ярким названием Крыски, и я бастард. К слову, меня это не напрягает, уж не знаю как вас.

Внешность у меня самая обыкновенная. Рост у меня, не сказать, чтобы очень большой, средний, и лишними завесками я не обременен. Можно даже сказать, совсем не обременен. Волосы у меня каштановые, прямые, коротко стриженые, а глаза карие. Ничего необычного. Как говорила наша нянюшка, «золотая серединка». А барон Райен добавлял, что «ни бэ, ни мэ, ни ку-ка-ре-ку». Ему, конечно, виднее - у него и рост внушительный и внешность... внушает, да.

Мать я не помню, так как было мне, говорят, два дня отроду, когда она ушла в мир иной, а папаша, имея в законных отпрысках только дочерей, не особо заморачивался - воспитывал меня вместе с ними. Признать он меня не признал, но имя свое дал и различий между законными ими и незаконным мной не делал. Драл ремнем всех! Между прочим, за дело. И четыре хулиганистые девки, две из которых были старше меня, не ныли, а принимали все экзекуции невозмутимо, с философским спокойствием. Нянюшка наша попыталась однажды образумить барона на сей счет, за что получила ремнем сама, на том и успокоилась.

К слову сказать, барон Райен, хоть и был прижимист не в меру, на нашем образовании не экономил. И учителя у нас были, как положено дворянским детям, и этикету нас учили, и верховой езде, и у меня даже был свой персональный наставник по фехтованию. Мастера он из меня, как ни старался, не сделал, но грасту я в руках держать умею, и выбить ее у меня из рук надо постараться. Две младших близняшки, Ташка и Сашка, когда подросли, настырно донимали меня на тренировках в плане подержать оружие, и папаша, плюнув на условности дворянского воспитания, заказал у городского кузнеца две грасты поменьше. Пришлось мастеру Рушу - аларцу по происхождению - обучать и этих двух белок-попрыгушек тоже.

- Эй, твоё колдунство! Тащи сюда свою задницу, вашблагродь, спросить хочу!

Как вы уже поняли, это мне. Наш старший в охране обоза. Он у нас всячески подчеркивает свою независимость и крутость. От чего независимость я так и не понял, но идти, точнее, ехать на доставшемся мне сереньком лошаке, надо. Потому как лучше уступить дураку.

Старший обозничий меня ждал, восседая на рыжей лошадке плебейского происхождения, и нетерпеливо ухмылялся. То, что ему срочно понадобилась какая-нибудь ерунда, я даже не сомневаюсь. Но терпение у меня тренированное. Я все-таки выпускник Вессалинской Академии Магии, а там терпению учишься на раз - два.

- Вот скажи, твое благородь, Дар - он круглый или плоский? А то уже говорят, что круглый. Не пойму, как с той стороны люди с него не падают. Может клеем каким обувку мажут, а?

Скучно ему. Его бойцы заняты кто чем. Кто вперед обоза поскакал от старшого подальше, кто спит в седле, кто семечки лузгает. А что еще делать? Повеление короля - сопровождать любой обоз на любой земле и владении. И пусть отродясь в этих лесах разбойных людей не водилось, но купечество, и не только оно, обязано теперь нанимать охрану. А как еще наемников пристроить, чтобы они в эти леса сами разбойничать не подались? Купцы сплевывают сквозь зубы, но платят. Иначе дороже выйдет. После короткой, но не совсем победоносной войны, которую наш король затеял с Дараем, наемники обозлились, потому как обещанные серебряные горы не получили. Король огреб в этой войне по самые уши... э... то есть потерпел тактическое поражение, и заплатить оставшемуся войску ему было нечем.

Задумка у короля, надо сказать, была так себе - получить в свое безраздельное пользование золотые рудники Исандары. Смотрите карту, зря я её рисовал что ли? Но палата магов Вессалии его не поддержала, разумно полагая, что дарайцы за эти рудники не только горло перегрызут. Они и полуостров Заячий под шумок отхватят. Слава Небу этого не произошло. Вессалия отделалась легким испугом. На что надеялся Калин - кстати, менталист по магическим способностям - только Небу и известно.

- Круглый, - отвечаю, - И клеем мажут. Знаешь, клей такой особенный. Один раз намазал и навсегда.

Прищур небольших глазок обозничего ничего хорошего не сулил. Но граста, висевшая в ножнах у меня на поясе, игрушкой не была, и он это знал. Оружие это в наших краях редкое - узкий трехгранный клинок в полтора локтя, сечением неправильного треугольника, одна грань которого заточена. Наконечник острый как шило и гарда, круглая, прикрывающая раздвоенную рукоять, похожую на ласточкин хвост. Не каждый умеет таким клинком пользоваться. Он точно не умел. Потому и я слегка зарывался, но на личности не переходил. Словом, был у нас с ним сдержанный нейтралитет.

- И чему вас там в ваших академиях учат? - вздохнул он, - Сказано, баре - они и есть баре, - оставил за собой последнее слово.

Спорить я не стал. Чему-то учат. Меня так вот научили. Как могли. Могли совсем не учить, магической силы у меня сош да сотейка. Но родитель подсуетился, заплатил золотом кому надо - я даже знаю кому - и приняли меня на факультет стихийников. Хотя прозрачная сфера на вступительном просмотре засветилась еле-еле. И каким-то фиолетовым светом, озадачив приемную комиссию. У всех нормальных она светилась красным или желтым, ну, зеленым или голубым. С переливами. В крайнем случае синим, как у менталистов... А я вот... Потому обидных подколок за годы обучения не избежал.

Что я могу? В смысле как маг? Ну, маг это громко сказано. Я не швыряюсь огнем, не вызываю дождь или землетрясение, не врачую, не умею делать артефакты... Короче, ничего из престижного набора магических способностей у меня нет. Я чувствую землю. Только вот не надо смеяться. Вы, например, можете сказать: есть ли на глубине в десять локтей вода? А кварцевая жила? А железный колчедан? Не знаете что это? А я знаю! Правда, мне нужно дотронуться до... породы, если по-правильному. Меня на первый год обучения вообще послали. Я имею в виду в Бурсу Мастеровых.

И я вместе десятком детей мещан и ремесленников рассматривал, нюхал, вымазывался аки свин о камни и камешки, глину и песок, а то и грязный болотный ил. Разве только на зуб не пробовал. Долбил эти каменюки молотком, шлифовал, обтачивал, пропитывал олифой для яркости красок, записывал что видел, таскал мешки и мешочки с пробами, и запоминал. И вскакивал с криками по ночам, будя сотоварищей по общаговской комнатенке, потому что снилась мне киноварь, ехидно подмигнувшая оранжевым глазом, через мгновение потекшая между пальцев самородной ртутью.

Я не в обиде. Даже наоборот - я и не мечтал, что у меня будет столько приятелей в древнем городе Вессалине, альма-матер многих умников и умниц, через годы прославивших Вессалию и ее короля. Куда ж без него.

Через год я вернулся в Академию Магии и Тонких Искусств, научившись не только отличать пирит от пиропа, но и ругаться как портовые грузчики, резаться в кости на деньги, залпом выпивать шкалик эльфийского самогона, и при мгновенной потере пространственной ориентации понимать, что больше ни за что, никогда и нигде... Из крепких напитков - только сок.

Между тем, дорога петляла заячьим следом в солнечном сосновом лесу, и свежий и тягучий как кисель, воздух хотелось потрогать. После душных и застойных запахов портовой Вессалины, пропахшей рыбой и сортирами, в лесу Срединной долины королевства дышалось легко. Третий день мы неспешно тащились по грунтовке, а не по мощеной дороге, потому что купец, к которому я прицепился попутчиком, и который вел свой обоз в Лирию - град наш стольный - из экономии времени выбрал проселочные летники, в это время года, слава Небесам, сухие и еще не разбитые в пыль.