Школа на Роковой Горе - Никитина Яна Анатольевна - Страница 1

Яна Анатольевна Никитина, Юлия Соловьева

Школа на Роковой Горе

Вместо предисловия или "Фанатам Дж.Р.Р. Толкиена посвящается…"

Если Вы читали "Сильмариллион" и пришли он него в полный восторг, если Вы перерыли весь Internet в поисках эльфийского словаря, а экранизация "Властелина Колец" вызывает у Вас бо-о-ольшие сомнения, то, возможно, эта книга не для Вас. Вы не найдете здесь классики и мифологии мира Толкиена. В отличие от, к примеру, Ника Перумова мы даже не пытались ей следовать. Да, в "Учениках" описано Средиземье, но Средиземье, каким видим его мы!

Когда мы работали над романом, друзья предлагали нам заменить географические названия. Но какой смысл - ведь мир-то все равно останется прежним, то есть легко узнаваемым всеми, кто знаком с трилогией Толкиена. Для нас Средиземье это мир-сказка, мир-мечта, как и то, что описано в книге, которую вы держите в руках. Это Зеркало нашей души…

Так что, если Вы готовы к большим неожиданностям, то переворачивайте эту страницу и вперед!

Яна Никитина

В огромном скучном мире на планете Земля, кажется, не осталось уже ничего сказочного и прекрасного. Люди разучились верить в чудеса, верить так, чтобы не приходилось искать доказательств. И это, увы, очень печально. Взрослые скучные люди играют во взрослые скучные игры. И жизнь идёт порой по расписанию. У всех ли? Может и есть эти самые чудеса, в которые мы так отказываемся верить, которые нарушают привычное течение нашей жизни? Эта сказка не для тех, кто боится всего нового и неизвестного. Она для тех, кто сам может продолжить её в своих фантазиях, для тех, кто способен в неё поверить так, как мы.

Глава 1. Мерфи

В один прекрасный, поистине прекрасный день произошло маленькое чудо, в корне изменившее мою самую обыкновенную жизнь.

Я, как обычно, совершив вечерний ритуал выполнения уроков, легла спать этак около полуночи и, уж конечно, не надеялась на хорошие сны, так как до сего часа занималась ненавистной литературой, пытаясь выяснить, какого же рожна Онегин кинул свою разлюбезную Татьяну. К полуночи отыскался ответ - вот он, корень всех зол, - письмо Татьяны к Онегину! И этим маразмом восхищаются критики!!! Да будь у Татьяны хоть микрон достоинства, она бы руки себе отрезала, прежде чем написать такое. Согласна, слог вызывает восхищение. Но содержание… Уснула я в крайнем возмущении, решив для себя никогда не терять достоинства в глазах противоположного пола. После столь напряженного вечера я вполне закономерно ждала ночных кошмаров, но мои ожидания, к счастью, не оправдались, поскольку приснился весьма и весьма странный сон.

Во-первых, в моём необычном сне неизвестно откуда появился юноша. Очень, между прочим, симпатичный, в черной полувоенной одежде, сильно напоминавшей мушкетёрскую форму. Во всяком случае, под плащом скрывалась вполне мушкетёрская шпага. Я, конечно, не знаток, но мне показалось, что эфес - серебряный, и ненавязчиво дополнен изумрудами. Я так и не успела, как следует оценить все достоинства столь необычной в наши дни вещицы, поскольку её владелец галантно поклонился, и эфес скрылся в недрах короткого плаща, наброшенного на плечи юноши. Отдав таким образом дань вежливости, он выпрямился и, совершенно уж забыв о приличиях, пристально оглядел меня с ног до головы. Этот его поступок заставил и меня присмотреться к своему внешнему виду. Пожалуй, невзрачное серое платье, висевшее на плечах бесформенным мешком, не было пределом мечтаний модницы, но, в общем, лучше чем то, в чем я уснула. Однако признаю, по сравнению со своим собеседником я всё же сильно проигрывала. Проследовала немая сцена: встреча прекрасного принца с замарашкой. Я молчала, пытаясь подобрать подходящие слова. На язык как назло лезло что-то типа "авек плезир". Не подходящее к случаю.

Незнакомца же, казалось, нисколько не смущало явное различие между нами. Поразмыслив, я тоже решила не стесняться, тем более что он явился в мой сон, а я никого не приглашала в столь неурочное время.

Тем временем юноша представился, чем озадачил меня ещё больше.

– Я, Магистр, ваш будущий наставник, приветствую Вас в нашем Пространстве. С этого дня Вы зачислены в Школу…

Вот тут то я подумала, что не стоит, пожалуй, сидеть за уроками до полуночи. Ещё и не то приснится. Однако тревожила мысль, что сны не бывают такими реальными. Для верности пришлось себя сильно ущипнуть. К моему немалому удивлению я не проснулась. Пощипывание привело лишь к тому, что на локте появился синяк, который я настойчиво пыталась скрыть от своего спутника. По всей видимости, мне это не удалось, так как спутник усмехнулся и добавил к уже ранее сказанному:

– Вы думаете - это сон? Скоро я докажу Вам, что это не так. И, пожалуйста, не стоит себя калечить.

Юноша, вроде бы, ничего не делал, но синяк прямо на моих глазах бесследно исчез. Магистр мне мило улыбнулся и слегка взмахнул рукой. То, что последовало за этим, не сотрётся из моей памяти ещё очень долго.

Перед нами, словно непроницаемый занавес, разомкнулась темнота, и открылся новый мир, несравнимый по яркости и великолепию ни с чем, ранее мною виденным. Мы оказались у подножия огромной горы, вершина которой скрывалась в ночной мгле. Приглядевшись, я вдруг поняла, что один из гребней этой громадины на самом деле никакой не гребень, а почти слившийся со скалой призрачно красивый замок. Мрачные контуры грозно и даже несколько торжественно вырисовывались в ровном холодном свете медленно поднимающегося из-за горизонта серебряного диска. Так восходила Луна - единственное светило нового незнакомого мира.

А небо - нет, такого не бывает в сером статичном мире - чистое тёмно-синее, как хрустальная вода. Оно переливалось и искрилось самоцветами звёзд. Созвездия, в изобилии рассыпанные по антрацитовому полю, бриллиантовыми паутинками покрывали небосвод. А запутавшиеся незадачливые звёздочки, точно живые, перемигивались между собой.

Когда же мы с Магистром подошли поближе к замку, царица этих небес - Луна - поднялась над замком, и заслонила собой половину небосвода, поражая своим неземным великолепием. Я не берусь сравнивать её с той луной, что изредка освещает по ночам знакомый мне мир, хоть и она прекрасна. Эта Луна была просто великолепна. Её свет заполнял воздух, и воздух звенел лунным серебром. Хотелось смеяться и плакать, хотелось ухватиться за серебряные лунные лучики и полететь. Хотелось стать русалкой и водить лунные хороводы на залитых светом полянах. Такой Луна бывает только в детских сказках.

Замок на фоне сверкающего небесного чуда проступил полностью, до мельчайших деталей, до последней башенки, до последнего флюгера на самом высоком шпиле.

Он казался великолепным, но совершенно заброшенным. Создавалось впечатление, что хозяева давным-давно покинули его, и это загадочное творение нечеловеческих рук стало пристанищем летучих мышей и привидений. Ни одного живого огонька не освещало высоких стрельчатых окон. Стены скрывались под живым ковром из плюща, а по камням скалы ручьями струился живой ковёр из мхов и лишайников.