Академия Выживания. Студент по обмену (СИ) - Иванова Яна - Страница 1

Академия Выживания. Студент по обмену — Яна Иванова

1

Как же я обожаю первое сентября! Мой универ постоянно в этот, для кого-то ужасный, а для кого-то прекрасный, день устраивает балы в честь нового учебного года. Я учусь на факультете изобразительного искусства — на художника, поэтому, несмотря на то, что подобные мероприятия как балы мне нравятся, я все же предпочитаю оставаться в стороне, а не наряжаться в красивые пышные платья, взятые на прокат.

В общагу я заселилась сегодня и, входя в комнату, обнаружила сидящую на кровати соседку Ленку Орлову, которая, судя по всему, уже готовилась к завтрашнему дню.

Выставив одну ногу поближе к солнцу, соседка внимательно приглядывалась, выискивая каждый волосок, в руках держала обычный станок.

Не глядя на меня, она вдруг с легким хохотом заговорила:

— А я думала, на этот раз ты прибудешь в универ второго числа.

— Не получилось, — отозвалась я, проходя в комнату, волоча за собой тяжелый чемодан.

— Родаки?

— Нет! Желание учиться! — съязвила я. — Ну, конечно же, родители заставили ехать. Мама сказала, чтобы я обязательно скинула ей фотки, где я в платье.

— Так значит, ты пойдешь на бал? — искренне удивилась Ленка, глядя на меня своими изумрудными глазами.

— Я все же планирую остаться в тени в этот вечер, — ответила я, со скрипом садясь на кровать.

— Зря ты так. Многие всё бы отдали, чтобы попасть на подобное мероприятие. Балы, маскарады — это так…по-волшебному, — мечтательно протянула Ленка, уже втирая в ногу, какой-то успокаивающий лосьон.

— Поверь, я не меньше удовольствия получаю, просто наблюдая за этим.

— Ты хотела сказать, наблюдая за Димкой с факультета хореографии? — бросила Ленка на меня хитрый прищур.

Моё лицо тут же побагровело. Во-первых, от одного только упоминания о нашем секс-символе университета, щеки готовы расплавить моё лицо, а во-вторых, когда об этом кто-то знает — я вся готова взорваться, лишь бы никто не видел меня такую дурочку влюблённую. Мне самой стыдно, что я умудрилась влюбиться в местного красавчика, у которого даже уже есть невеста. Но ничего не могу с собой поделать.

— Да ладно тебе, Ви, кроме меня никто не знает…наверное, — попыталась утешить меня соседка.

— А ты вообще откуда об этом узнала?

— Ты каждую среду, как бы случайно, оказывалась в коридоре с кабинетами хореографии. К слову, это вообще в другом крыле универа.

— Черт! Наверняка и другие это тоже заметили, — закусив губу, предположила я.

— Да успокойся, ты не одна такая, кто сохнет по нашему танцору.

Ленка закончила свои процедуры, встала с кровати, поправила джинсовую юбку, захватив с собой сумку, и направилась к двери, попутно кинув мне:

— Я пойду, прогуляюсь. До вечера!

Я же в свою очередь принялась распаковывать чемодан и раскладывать вещи в шкаф. Наутро я проснулась совершенно подавленной, не способной говорить и думать.

Звонкий смех студентов в коридорах, бурное обсуждение — все это еще больше разжигали во мне легкую ненависть к сегодняшнему вечеру. Соседка в самую рань на ногах и уже крутит своей попой возле зеркала, попутно накручивая бигуди на голове. А я, лениво откидывая одеяло в сторону, заползаю ногами в мягкие тапочки, купленные еще в Таиланде три года назад, топаю в ванну.

Смывая сон с лица, старательно чищу зубы, погружаясь в свои собственные мысли насчет предстоящего празднества. Наряжаться во что-то в красные числа календаря исчезла как привычка еще с детского сада, поэтому: в Новый Год, в Халлоуин и даже в собственный День Рождение — я одета в повседневную одежду и обычно провожу эти дни, сидя за компьютером или за карандашом.

Прошлые два года на первое сентября мне удавалось сливаться с толпой и обычно не тратиться на платья, а приходить на бал в старой юбке карандаш и блузке небесного цвета, затем незаметно исчезать с поля боя в свою комнату. Но сейчас я уже на третьем курсе, а на этом курсе скрыться от уже до боли знакомых преподавателей очень и очень сложно. За два года обучения в универе тебя знает каждая собака, даже те, кого ты не знаешь. Заселяясь вчера в общежитие, я заметила, что комендант наш сменился, однако абсолютно незнакомая мне женщина, услышав лишь мою фамилию, бодренько так закивала головой со словами: «Виолетточка, с прибытием!». Так что если я даже изуродую себя как Настенька из сказки «Морозко», все равно меня узнают, и за два километра крикнут еще: «А не Покровская ли это без макияжа прется?»

В общем, в этом году увильнуть не получится, а посему стоит что-то придумать с внешним видом, ибо платья в моем гардеробе так и не завелись.

Сразу же на мысль попала Ленка — она у меня модница, так что думаю, какое-нибудь старенькое платье у нее заваляется для меня.

Вернувшись в комнату, я прям сходу задала главный вопрос:

— Ты одолжишь мне какое-нибудь платье?

Ленка опешила, аккуратно посмотрела к себе за спину, затем удивлено проговорила, держа в руках горячую плойку:

— Это ты мне?

— Ага, — кивнула я.

— Так ты всё-таки решила пойти на бал?

— Я вынуждена это сделать. В конце концов, Тамара Ивановна в любом случае заставит меня появиться в актовом зале, так что лучше, если я буду уже готова к этому.

— Тоже верно, — согласилась со мной Ленка.

Скрестив худые руки на груди, подруга обвела меня изучающим взглядом, кивнула и выдала:

— Пожалуй, у меня есть для тебя кое-что.

Что ж, Ленка не оплошала — одолжила мне одно из своих лучших нарядов. Это было длинное роскошное, хоть и явно китайского производства за восемьсот рублей бордовое платье из «шелка», украшенное лишь аккуратными мелкими красными камушками вдоль декольте. Платье приталенное, с глубоким вызывающим вырезом, что, конечно же, меня не обрадовало, но времени на капризы не было, ибо на часах уже царила половина двенадцатого, а через полтора часа нам уже нужно стоять «при параде» на входе в актовый зал.

На ноги брюнетка предложила мне надеть лёгенькие босоножки в тон платья на тоненькой застёжке — я согласилась и уже предложенную красоту надела на свои лапы сорокового размера, совсем позабыв о педикюре. Но молниеносным движением прикрыв не накрашенный ужас подолом платья, я села на пуфик в ожидании марафета.

Лена решила сама взяться за мою причёску и макияж — и я доверилась.

С макияжем соседка, как ни странно, быстро управилась, но вот вся беда ждала меня впереди. Мои волосы с детства сухие, непослушные и немного вьющиеся было очень сложно уложить. Они постоянно рассыпались, никак не желали укладываться и абсолютно не блестели, что придавало им слегка болезненный вид. Но Ленка не сдавалась, хоть и периодично вздыхала. Пыталась предать им объем с помощью начеса, плойкой подкручивала секущиеся концы, и с помощью различных средств для волос придавала им блеск.

После долгих вздохов, поиска в интернете «Прически на волнистые непослушные волосы» и куча использованных мусса и лака для волос — я была готова.

Брюнетка еще пару раз обошла меня, посмотрела со всех сторон и победно выдохнула:

— Ну вот, ты почти готова!

— И почему же почти? — поинтересовалась я, выгибая бровь, рассматривая себя в зеркале старого раритетного общажного шкафа.

Макияж был не навязчивым: небольшие стрелки и чуть подкрашенные реснички, только вот что мне не нравилось, так это яркая бордовая помада, которая превращала мои аккуратные губки в огромный вареник. Мои светлые волосы были небрежно уложены на бок, кончики слегка подкручены, сверху все зафиксировано блестящим лаком, а одна волнистая прядь сексуально спадает мне на лицо.

— Остался один штрих, — загадочно пропела соседка, укладывая все принадлежности для макияжа в косметичку.

— Какой еще штрих?

— А вот такой! — и опять ее хитрющая морда.

Лена застегнула косметичку, убрала в тумбочку и направилась к своей кровати. Встав на колени, она что-то пристально разглядывала под кроватью, шарясь рукой в поиске чего-то, судя по ее лицу, очень важного.