Ногайские народные сказки - Ногай Аждаут - Страница 1

НОГАЙСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Современные ногайцы — малочисленная (52 тыс. человек, по переписи 1970 г.) народность Северного Кавказа, не занимающая единой этнической территории. Ногайцы живут преимущественно в северо-восточной части Дагестана (21 800 человек) и в Ставропольском крае, в Карачаево-Черкесской АО, а также в пределах Чечено-Ингушской АССР. Ногайский язык относят к кыпчакско-ногайской подгруппе тюркских языков. Самоназвание ногайцев — ногай.

Уходящее в глубь веков историческое прошлое ногайцев рисует их как один из народов, игравших в свое время значительную роль на арене истории. Ногайская (или Мангытская) Орда представляла объединение кочевых тюркоязычных племен, сложившееся в западной части монгольской империи, на территории Золотой Орды. Название Ногайской Орды связывают с именем одного из предводителей Золотой Орды, хана Ногая. Обособление Ногайской Орды как самостоятельного союза племен и государственного образования происходит в конце XV в., в период распада Золотой Орды (одновременно с образованием татарских ханств — Казанского, Астраханского, Крымского и Сибирского).

Возникшая на развалинах Золотой Орды Ногайская Орда объединила многочисленные воинственные кочевые племена, представлявшие потенциально большую военную силу. Это, а также выгодное территориальное положение позволяло Ногайской Орде в пору ее расцвета играть значительную политическую и торгово-посредническую роль по отношению к соседним народам и государствам. В XVI в. центром Ногайской Орды были р. Яик и степные пространства между Волгой и Эмбой. В низовьях Яика был расположен г. Сарайчик (т. е. Малый Сарай), место погребения золотоордынских ханов. Сарайчик служил обычно зимней резиденцией ногайского князя. Через Сарайчик проходила «старая ногайская дорога», главный торговый путь для караванов из Средней Азии в Восточную Европу.

Ногайцы — степные кочевники-скотоводы — кочевали на обширной территории, охватывавшей Среднее и Нижнее Поволжье, Северный Кавказ, Предкавказье, Крым, кыпчакские (казахские) степи. Кочевали ногайцы большими группами — улусами. В источниках становища улусов иногда называли «тележными городками» — из-за неразборных тележных юрт, служивших жилищами. Наряду с этими переносными неразборными юртами, или кибитками (отав), употреблялись более поздние, сборно-разборные юрты (терме).

Для ногайцев было характерно полунатуральное кочевое скотоводческое хозяйство с промыслами по обработке и переработке скотоводческой продукции и сырья — овечьей и верблюжьей шерсти, кожи, овчины. Подсобными отраслями хозяйства служили рыболовство и охота. Охота нередко велась с помощью гончих собак, прирученных ястребов и соколов. Как гласит предание, во время посещения Петром I Прикаспийского края ногайцы развлекали его соколиной охотой.

С течением времени характер кочевания меняется. Улусы распадаются на более мелкие территориально-хозяйственные единицы, маршруты и длительность кочевых переходов значительно сокращаются. Отдельные группы ногайцев постепенно переходят к оседлости и начинают заниматься земледелием. Все возраставшая раздробленность ногайских племен привела к постепенному распаду Ногайской Орды и потере политической самостоятельности.

Присоединение ногайцев к России (конец XVI в.) вылилось в длительный и многоступенчатый исторический процесс, завершивший сложные отношения Ногайской Орды и Московского государства. История взаимоотношений Москвы и Ногайской Орды за период с конца XV в. до середины XVII в. отражена в архивных документах Посольского приказа, где сохранилась обширная дипломатическая переписка русских великих князей, начиная с Ивана III, с ногайскими князьями и мурзами (так называемые Ногайские дела), а также в русских летописях (начиная с 1481 г.).

С другой стороны, история Ногайской Орды тесно переплетена с историческими судьбами тюркских кочевых племен Средней Азии и Юго-Западной Сибири, о чем свидетельствует, в частности, широкое распространение эпических сказаний, связанных с историей Ногайской Орды (об Идиге, о ногайских богатырях — потомках Идиге), в фольклоре казахов, киргизов, узбеков, каракалпаков, сибирских, казанских и крымских татар.

Октябрьская революция коренным образом изменила жизнь ногайцев. Все они перешли на оседлость, стали работать в коллективизированном сельском хозяйстве, а также в промышленности. В 20-е годы ногайцы получили письменность, стала развиваться национальная литература, культура, выросли кадры национальной интеллигенции.

Первые записи и публикации образцов ногайского фольклора появляются начиная с конца XIX в. — в оригинале и в русских переводах или переложении. Необходимо упомянуть в связи с этим труды В. В. Радлова, Ч. Ч. Валиханова, М. Османова, Г. Ананьева, П. А. Головинского, Н. Семенова, П. Небольсина, П. А. Фалева, А.-Х. Ш. Джанибекова.

Ногайский фольклор привлек внимание таких крупнейших исследователей, как В. В. Бартольд, В. М. Жирмунский. Последний посвятил ногайскому эпосу специальную монографию — «Эпические сказания о ногайских богатырях в свете исторических источников». В этой книге, посвященной эпосу тюркоязычных народов, В. М. Жирмунский рассматривает весь комплекс ногайлинских преданий (ногайские, казахские, крымские и т. д.), выявляет роль ногайлинского цикла в развитии эпоса тюркских народов и подчеркивает относительно большую историчность ногайских преданий по сравнению с разработкой ногайской темы в более поздних эпосах, например в казахском эпосе.

В фольклоре ногайцев эпический жанр сохранился как в форме эпических песен с чередованием прозаических и стихотворных фрагментов текста, так и в форме прозаических сказок и преданий.

Сборник ногайских сказок, предлагаемых читателю, невелик по объему и, конечно, не исчерпывает всего богатства сказочного эпоса ногайцев. Однако в нем представлены практически все жанры: этиологические сказки, объясняющие происхождение тех или иных характерных признаков животных и их повадок, происхождение орудий труда (серп) и т. п., с характерными этиологическими концовками: «с тех пор…», «с тех времен…» (см. № 1–3); былички (№ 40, 30); тексты басенного характера (№ 46); сказки о мудрой девушке (№ 38), мудрости стариков (№ 44), о дурнях (здесь в этой роли выступает молла — № 43), кумулятивные (№ 13), дилемма-сказки (№ 18, 27), юмористические сказки.

Почти половина текстов сборника относится к жанру волшебных сказок (№ 7—25, 27, 29). В их числе сказки о чудесном герое (чудесное происхождение, сверхъестественный рост и т. п.), сказки о животных-помощниках, благодаря которым герой достигает цели, о борьбе героя с чудовищами, о чудесном коне — спутнике героя — и др.

Довольно большую группу (более десяти текстов) составляют сказки о хитрецах (№ 6, 28, 31–37, 41, 42), в том числе сказки о животном-трикстере (плуте, трюкаче), о героях-хитрецах, фигурирующих в волшебных сказках, и о героях бытовых анекдотов.

Книга составлена и переведена на русский язык ногайским литератором Аждаутом Ногаем. В нее вошли сказки, собранные самим составителем, а также переведенные им из двух сборников, вышедших на ногайском языке («Ногаи эртегилер». Черкесск, 1967; «Йырлар, эртегилер, айтувлар эм юмаклар». Черкесск, 1955). Мы надеемся, что книга будет достаточно интересна для читателей.

Е. С. Котляр

НОГАЙСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ

1. Спор орлов и саранчи

В давние времена царь орлов и царь саранчи поспорили.

— Если начнем воевать, мое войско победит твое, — хвастался царь орлов.