Другие: Она чужая (СИ) - Мэйз Евгения - Страница 1

1. "Я еще свалюсь тебе, как снег на голову, поскучай без меня чуть-чуть."

Кристофер согласился лететь в Гриндевальд[1], но эти чертовы дела, как всегда задержали его, поменяли все совместные планы. В последнюю минуту, позвонил черт знает кто и черт знает зачем! Звонок развернул Криса обратно в город, спутал все планы и испортил настроение Кэшеди. Она долго ждала этой поездки и возлагала большие надежды на нее, очень ей хотелось верить, что пусть и недолгие каникулы, в кругу друзей, на природе, в лесу, среди гор, в уютном шале под ароматные запахи дыма добавят романтики в их отношения, если не воскресят их.

Крис посадил ее в самолет, перед этим пообещав ей, что обязательно приедет, прилетит или что-нибудь придумает.

— Я еще свалюсь тебе, как снег на голову, поскучай без меня чуть-чуть.

Кэш взглянула на ручку чемодана, которую начала неосознанно дергать вверх-вниз, а потом посмотрела в лицо мужчины, в его голубые глаза. Наконец, заставила себя ободряюще улыбнуться, в конце концов так и должна поступать настоящая спутница жизни, поддерживать несмотря ни на что.

— Давай я останусь?! Пойдем вместе сдадим билеты. Новый год в Чикаго, почему бы и нет? Рождество было неплохим.

Она потянулась к его лицу, постаравшись разгладить указательным пальчиком вертикальную морщинку между темными бровями. Мужчина прикрыл глаза от удовольствия, ему нравилось, когда она так делает, сунув билеты и перчатки в карман пальто, его руки легли ей на талию, прижав ее бедра к своим.

— Нет. Я обещал тебе, что Новый год будет другим. Я буду знать, что ты там, ждешь меня и постараюсь уладить дела еще быстрее, без спасительной мысли, что ничего страшного и дома неплохо.

Кэш нахмурилась на мгновение и тут же улыбнулась, улыбка вышла невеселой и натянутой. Вот значит каким мыслям в его голове она должна быть благодарна отсутствию праздника в доме и полному одиночеству. Ей не хотелось оставаться в городе, но и улетать без него тоже не было желания. Он прилетит на день позже или не прилетит вовсе, но в этот раз вокруг будут друзья, хотя… Если Крис опять задержится она будет одна среди веселящихся парочек.

— Крис! Это ведь праздники, Рождество были здесь, договорились же, что твой день рождения и Новый год проведем подальше от дел, выключив телефоны!

— Но мы ведь еще не там, — возразил он ей, но тут же быстро добавил, — не расстраивайся, я прилечу. Садись в самолет, если что я найму частный рейс, но обязательно буду с тобой на Новый год.

Кэш кивнула, судорожно вздохнув и ответив на его ободряющую улыбку кивком, с последующим поцелуем. Легко сказать — не расстраивайся. Она уже расстроена! И он видит это.

— Давай беги, позвони мне, как прилетишь.

Кэш протянула посадочный талон стюарду, оглянувшись на Кристофера, что стоял за ее спиной, провожая в салон самолета. Его уже и след простыл. Мог бы и дождаться, когда она пройдет в самолет!

— Вы что-то потеряли? — вежливо, едва ли не жизнерадостно осведомился бортпроводник.

Девушка оглянулась, посмотрев по сторонам и отыскав вдалеке знакомую мужскую фигуру, что стремительно направлялась к выходу, судя по всему Крис опять зависает на телефоне.

— Да, — Кэш спрятала грустную усмешку, слабо улыбнувшись, — хорошее настроение, но это не страшно, правда?

Стюард «отлепил» от лица дежурную улыбку, осознав, свою оплошность и поняв, что ей не до улыбок, кивнул ей, указав на ее места в бизнес-классе. Она полетит с двойным комфортом, Кристофер отдал ей своей билет и теперь в ее распоряжении два кресла. Вспомнился дремучий анекдот про полную девушку и два стула, а еще то самое знакомство несколько месяцев тому назад, когда ее приняли за толстушку и продолжали упорно считать таковой, поднимая на руки и опуская, все это в полной темноте. Так она познакомилась с Алексом — лучшим другом Кристофера.

Кэш устроилась в кресле, бросив на соседнее место куртку и сумочку, задернула шторку иллюминатора. Она попросила того самого бортпроводника помочь ей с небольшим чемоданом, убрать его в ящики для багажа. Молодой человек оказался очень мил и услужлив, хотя это, наверное, входит в круг его обязанностей.

Кэш прикрыла глаза, чтобы не рассматривать никого и ничего, пожалела об отсутствии такой смешной и как оказалось нужной маски для сна, яркий свет салона самолета все-таки пробивался сквозь кожу век и не давал уснуть, а она хотела проспать до самого конца полета. То ли сон, то ли воспоминания завладели ее сознанием, отвлекли ее от происходящего вокруг.

[1] Гриндевальд — горнолыжный курорт в Швейцарии

2. "По-вашему мне удобно стоять вот так и упираться в вас? Я пытаюсь встать поудобнее."

Кэш успела заскочить в кабину лифта, вбежав в нее вслед за мужчиной с порядком поседевшими волосами, что еле прикрывали блестящую желтоватую залысину на затылке. Девушка отвлеклась от широкой спины в тяжелом сером костюме, мгновенно, по уже укоренившейся привычке, развернулась на пятках и встала к остальным обитателям лифта спиной. Ее взгляд тут же устремился вниз, на появившийся в руках телефон.

— Мне на первый! — только и сказала Кэшеди, не обратив внимания на бурчание кого-то из «пассажиров». Она истинная жительница большого города и давно перестала обращать внимание на недовольство окружающих.

Сердце стучало в груди, как сумасшедшее: она не знала от кого пришло смс и не подозревала чьему сообщению обрадуется больше. Кристофера или Этона. Она запуталась окончательно.

«А ты молодец! Я не ожидал от тебя, что ты сознаешься. Это было сильно.»

Кэш хмыкнула и задвинула крышку смартфона, пряча его в кармане джинс. Все-то он знает! Ничем не удивишь! Не ожидал он! Да, не каждая женщина способна сознаться в измене, а потом прийти и извиниться, объясниться перед мужчиной, чтобы тот не чувствовал себя полным ничтожеством. Уж лучше пусть Крис считает дрянью ее, а она себя все-таки любит и все будет у нее хорошо, кто бы и кем бы ее не считал.

Чего она разволновалась? Понятно ведь, что Крис ее не простит, а Этон — он всего лишь интрижка и ждать серьезных отношений от случайного секса не стоит.

Совпадение или случайность, но вместе с щелчком крышки в лифте погас свет, кабина дернулась напоследок, замерев окончательно, потух свет. Кэш не знала сколько этажей они проехали, но в металлической коробке оказалось неожиданно тесно и душно, она очутилась в едва ли не самой глубине лифта, оттесненная от двери и зажатая человеческими телами. В лифтах вообще никто не обращает внимания наличное пространство, это как метро, но только движутся они, то вверх, то вниз. Хорошо, что она не страдает клаустрофобией.

Давно бы перестать обращать внимание на такие проделки судьбы, но Кэш все еще удивляется. Кажется, что лифты ее персональное наказание, она то и дело, что застревает в них с какой-то пугающей частотой.

Кто-то жал на кнопки лифта, что горели угнетающим тускло-желтым светом, напоминая ей кабины в одной из бывших социалистических стран, в них было еще теснее и страшнее. Мимо нее то и дело мелькали руки, нажимающие то на кнопки этажей, то на кнопку аварийной связи, то на «удержание двери». Кэш подалась назад от неожиданно резкого запаха пота, ударившего в нос, девушка натолкнулась на кого-то позади, наступив тому на ногу.

— Осторожнее! — совершенно невежливо рявкнул ей в ухо мужчина, отчего она чуть было не подпрыгнула, но от неожиданности наступила тому на другую ногу.

Брань сквозь зубы в другой раз бы позабавила ее, но сейчас было совершенно не до смеха. Она задыхалась. Это тоже паническая реакция, знать бы как она называется.

— Извините, я не нарочно. Если перестанете орать, то я перестану топтать ваши ноги!

Мужчина отодвинул ее от себя, правда у него не получилось отставить ее как можно дальше, народу в кабине было предостаточно, поэтому она вжалась в дурно пахнущую шершавую ткань.