Снегурочка для принцедемона (СИ) - Пастухова Светлана - Страница 1

На дворе тридцать первое декабря, а я растрепанная и взмокшая бегаю по квартире. Еще столько дел, а времени почти совсем не осталось.

Ленка позвонила вчера уже в конце рабочего дня и осчастливила новостью, что Новый год я встречаю с ними. На слабые попытки возразить, что обычно приглашают заранее и у меня планы, подруга рассмеялась:

— Какие планы? В одиночку прикончить все салаты и уснуть под поздравление президента? Не смеши меня! Планы у нее. В общем, мы с Павликом ждем тебя на даче, и оденься поприличнее, а не как обычно, — недовольно добавила она.

Как обычно — это в теплых лыжных штанах, ботинках на толстой подошве, пуховой куртке и теплом шарфе.

— А в честь чего парад? — подозрительно уточнила я.

— Не хотела тебе говорить, пока окончательно не определится, но Павел пригласил своего коллегу, — многозначительно сказала Ленка, я же только вздохнула.

Подруга уже несколько лет безуспешно старается выпихнуть меня замуж, и все безуспешно. И вот снова решила под предлогом праздника устроить смотрины.

— И зачем мне его коллега, если он до последнего не может решиться, и приглашение поступает в последний момент. Если до сих пор не женат, то скорее всего он какой-то дефективный, — недовольно бурчала я.

— Значит, ты тоже дефективная, — заявила неунывающая Ленка. — Нечего выеживаться. Отдохнешь от своей Москвы, подышишь свежим воздухом, погреешься в бане.

Вот на этом я сломалась и пообещала приехать.

— Сделай свою «шубу», — напоследок попросила подруга, — и, Крис, выезжай пораньше, а то обещают, что погода испортится.

— Умгу, — неопределенно промычала я.

Подруга решила сразу пустить в ход тяжелую артиллерию и покорять потенциального жениха с помощью кулинарных изысков.

И вот, вместо того, чтобы сидеть с ногами на диване, пить чай с кардамоном и смотреть «Девчат», я осматриваю кухню, в которой будто проходили съемки «Крика» или еще какой техасской резни. Именно поэтому я делаю селдь под шубой только по большим праздникам — после этого приходится отмывать всю кухню от свеклы. Не помешало бы оттереть и пальцы.

Кухня заблестела, и я, завернутая после душа в полотенца, наконец-то занялась наведением красоты.

За окном сгущались сине-серые тучи, предвещая еще более раннее наступление темноты, а прорывающиеся сквозь заслон лучи заходящего солнца придавали им жутковатый ало-оранжевый оттенок, словно вот-вот наступит конец света.

А Ленка-то права, надо поторопиться. С этими мыслями я красила ногти на руках и ногах, глядя одним глазом в окно, а другим на часы, и только интуитивно понимала, что же у меня получается. И таки промазала. Пришлось снимать весь гель и наносить снова. Последняя сушка — и можно укладывать сумку. Из шкафа на кровать полетело белье, средства гигиены, полотенца, пижама и любимые теплые носки.

Глянула на часы — кажется, придется оставлять после себя разор и разруху. Сделав вид, что не замечаю самолично устроенного хаоса, я застегнула сумку.

Теперь макияж, прическа и платье. С первым и вторым разобралась быстро, а вот третий пункт заставил призадуматься: вечернее платье — это не тот предмет одежды, который бывает в гардеробе в нескольких экземплярах. Лично у меня оно было только одно — из плотного шелка винного цвета и с драпировкой, открывающей всю спину и даже чуть-чуть больше.

С мыслями о теплых, да и просто колготках пришлось попрощаться. Как бы ни хотелось натянуть любимую шерсть, но излишне живое воображение поспешило напомнить, как эстетично будут торчать колготки в вырезе платья.

Пришлось остановиться на красивых, но абсолютно непрактичных чулках, которые к тому же еще и лопнули. Вот ведь засада! Похоже, все, да и я сама, против того, чтобы ехать к Ленке, но уже пообещала. Пока натягивала очередную пару чулок и, едва не свернув голову, смотрела на часы, чуть не упала — кажется, праздник становится все экстремальнее.

Представила, как выхожу на заснеженную улицу, и заранее стало холодно, а кожа покрылась противными пупырышками. Пока наносила последние штрихи и надевала шубку, лакированные лодочки, а поверх изысканной прически — пуховую паутинку, поставила машину на предварительный разогрев — теперь хоть с холода сразу попаду в теплый салон.

Так, что еще — осмотрела прихожую — сумочка с косметикой, сумка с вещами, шампанское и конфеты, между прочим, купленные для себя любимой. Все, рук больше не осталось, квартиру придется закрывать зубами. Кое-как справившись и даже оставшись с целыми зубами, я спустилась во двор. Скользя легкими туфлями по укатанному снегу и чувствуя, как отмерзает нижняя половина тела, поспешила в теплую машинку. У меня уже стучали зубы, когда закрыла багажник и нырнула в тепло салона. Отогрела замерзшие пальцы и покатила к любимой, но немного сумасшедшей подруге.

Уже успело стемнеть, и иллюминация весело подмигивала, создавая праздничное настроение. Спешили припозднившиеся прохожие, не успевшие купить подарки или что-нибудь архиважное к столу.

— Крис, ты где? — когда включила гарнитуру, в ухе раздался голос Ленки.

— Уже еду, — ответила я и выругалась, потому что чуть не поцеловала зад внезапно вставшего внедорожника. — А что, Ромео настолько нетерпелив, что уже роет копытом землю?

— Язва ты, — обреченно сказала Ленка, — Так никогда замуж не выйдешь. Я же о тебе дурехе беспокоюсь — у нас начался снегопад, а тебя еще нет. и коллега Павла еще не пришел. М-м-м, у меня уже слюнки текут, так хочется попробовать твою «шубу».

Теперь настала моя очередь резко тормозить. «Шуба!» Сзади раздался скрип тормозов и возмущенные сигналы. Хорошо, что никто не въехал.

«Шуба!» Как я могла про нее забыть. Обеспокоенная нехваткой рук, благополучно оставила прикрытый пленочкой салат на кухонном столе.

Здесь разворачиваться нельзя, придется ехать до ближайшей развязки. Ругая собственную рассеянность, я снова вдавила педаль.

Еще минус час, убитый на возвращение. Упомянутый Ленкой снег добрался и до Москвы. Белоснежным сверкающим пухом он укрывал серые улицы, припаркованные машины, кружился в свете фонарей — кажется, нас ждет настоящий Новый год. Не понимаю, чего паниковала Ленка, за городом, наверное, вообще красота. Но по мере того, как продвигалась к выезду, мое мнение постепенно менялось — проезжающие машины больше напоминали сугробы на колесах, чем транспортные средства, а дворники уже не справлялись с налипающими на стекло хлопьями.

В новом доме Лены и Павла я была всего раз, когда они отмечали приобретение, но тогда было лето и светло, а сейчас — зима и темно. Я не очень хорошо помнила куда ехать, но навигатор уверенно пригласил на проселочную дорогу.

Свет редких фонарей, с трудом пробиваясь сквозь снеговую стену, стеснительно высвечивал сверкающую целину в радиусе метра — дальше уже ничего не было видно, ровно как человеческого жилья.

Скрипя и пыхтя, мой седан пробирался через снеговые заносы, на заднем сиденьи мерно покачивалась миска с селедкой, а я со страхом думала, что делать, если машина сейчас застрянет?

«Нет, все-таки мысль материальна», — чертыхнулась я, когда, дернувшись, машина засела в сугробе.

Я пробовала разные передачи, но колеса только глубже увязали в снегу. Если и дальше буду упорствовать, то скоро сделаю себе эскимосское иглу.

— Так, хватит извращений, — сама себе сказала я и взяла телефон. — Пусть Ленка с Павлом, как хотят, достают меня отсюда, раз уж зазвали.

Подлый аппарат сказал, что не видит сети, и отказался работать.

— Ах ты, гад, — перегрузила гаджет, но он им и остался. Протерла дисплей, может, так рассмотрит свою сеть — не помогло. — Господи, на какую окраину цивилизации меня занесло?

Выключила зажигание и задумалась — ночью никакая спецтехника сама не приедет. До утра мне здесь не протянуть. В чулках и лодочках до трассы не добраться, а если случится чудо и доберусь, кхм… за кого меня там примут?

Машина остывала, а я коченела. Да хоть за кого пусть принимают, замерзать здесь я не намерена.