Магическая Академия Ингиака (СИ) - Зинченко Анастасия - Страница 1

Пролог

Лорлиона сладко потянулась в кровати и улыбнулась. Сегодня ее день рождения! Сегодня ей исполняется тринадцать, и она будет считаться совершеннолетней по законам Ингиака.

Конечно ей далеко до почестей, которые оказывают нелюдям, стоит им пересечь сей священный рубеж, но и для человечки стать самостоятельной означало весьма многое.

Вздохнув, Лори свесила ноги с кровати, встав на холодный мраморный пол. Как было бы прекрасно всего лишь на миг представить, что этот замок, в котором она жила, принадлежал ей! Почувствовать себя на мгновение киоссой… Но куда там до высшей знати, ее вполне бы устроило звание геуны! Хотя бы стать средним классом…

Подойдя к зеркалу, Лорлиона в задумчивости уставилась на свое отражение. Взлохмаченные после сна рыжие волосы, покрытое веснушками лицо, аккуратный прямой носик и зеленые глаза, что сейчас придирчиво изучали отражение. Самая обыкновенная человечка.

Эх, а вот бы ей стать капельку похожей на эльфийку! Или фею, не говоря уже про суккубов, девочки их народа славились аппетитными телами чуть ли не с младенчества, заставляя мужской пол сворачивать шеи вслед этим сластолюбивым созданиям. А думать про то, чтобы хотя бы отчасти походить на королеву, киоссу Каларику, которая в своей мирной ипостаси завораживала красотой угольно — черных волос и пронзительных синих глаз, столь похожих на воды моря, что располагались в небольшом удалении от столицы соседнего государства, было равносильно тому, чтобы испортить настрой на весь предстоящий день. Демоницей ей не быть, ими только рождаются. Впрочем, как и представительницей остальных магических народов. У нелюдей красота, казалось, была заложена на биологическом уровне.

Впрочем, чего ей жаловаться? Не каждой человечке в Ингиаке так повезло: оказаться рожденной в замке самого киоса Альморона, могущественного высшего демона, правящего огромным государством, получив тем самым законное место среди королевских слуг.

Ее мама, будучи мойщицей на кухне господ, смогла выбить дочери местечко, и уже к пяти годам Лори имела представление о том, что такое готовка и как можно превратить сырые продукты в произведение кулинарного искусства. Правда самой подойти к плите ей позволили лишь по достижению восьми лет, разрешив стать одной из поварят.

В первый день назначения поваренком девушка сияла от гордости, всю ночь рассказывая матери о том, какой Гилин, старший повар, виртуоз, и как он громко раздает команды, постоянно подгоняя своих работников.

Сандера на это лишь улыбалась, гладя дочь по голове.

Лори была ее единственной радостью после того, как четырнадцать лет назад на их город напало соседнее государство, во главе которого также стояли высшие демоны. Один из воинов, что попал на территорию замка, увидев рыжеволосую молодую Сандеру, пленился ее красотой и не смог справится со своей похотью, изнасиловав бедную девушку, после чего скрылся из ее жизни, оставив под сердцем дитя.

Лорлиона много раз спрашивала мать про своего отца, желая узнать столь важные крупицы для ее мысленного представления: как он выглядит или к какому народу принадлежит, однако Сандера ловко уходила от ответа, не желая посвящать дочь в подробности и не рассказывая страшную тайну об акте насилия. Она всегда отзывалась о том времени вскользь, лишь намекая, что всего одна ночь, о которой она не жалела, может поменять течение жизни и подарить новую.

Вероятно считала ее слишком маленькой.

Но теперь — то она стала взрослой! А, значит, мама на этот раз не отвертится от объяснений.

Подмигнув своему отражению в зеркале, Лорлиона подошла к сундуку, где хранились ее платья — одно рабочее, а второе праздничное, которое она сама сшила из подаренной Сандерой ткани. Любовно проведя до гладкой материи рукой, Лори на секунду задумалась. Она надевала это платье всего однажды, когда слугам было велено выйти на лужайку перед замком для знакомства с принцем Ноалом, наследником Альморона. Король в тот день давал сыну урок правильного обращения с подчиненными, показывая, сколь многочислен их штат.

Но Лори стояла слишком далеко от первого ряда, чтобы как следует рассмотреть принца. Да и этикет, не позволяющим рини и ринналам, младшим классам, к которым она относилась, поднимать головы и прямо встречать взгляды господ, не способствовали утолению любопытства.

Конечно когда Ноал прошел мимо, девочка рискнула на мгновение поднять взгляд, но лишь увидела удаляющуюся стройную мужскую фигуру с копной темных коротко стриженных волос.

Стоило киосам удалиться, слуг разогнали, заявив, что нечего прохлаждаться, когда впереди полно работы. Лори тогда с сожалением снова пришлось переодеться в рабочее платье, повязывая поверх грубой ткани белый передник.

И сейчас, смотря на то нарядное голубое платье с белыми ажурными лентами по краю ворота и рукавов — фонариков, Лори прикусила губу. Да, у нее сегодня праздник, но никто не отменял работу на кухне. А если она испачкает жиром дорогую материю?

Нет, рисковать не стоит. Мама тогда потратила половину своего жалованья, чтобы приобрести маленький клочок ткани ей на радость.

Облачившись в повседневное платье, девушка вышла из комнаты и поспешила на кухню по лестнице для слуг. Рини не предстало появляться перед высокопоставленными обитателями замка, смущая тех своим видом. Рабочий класс для того и был рабочим, чтобы лишь угождать тем, кто стоял по иерархической лестнице выше.

На кухне уже вовсю кипела работа, хотя солнце только начало свой бег по небосклону. Вода пузырилась в огромных кастрюлях, подвешенных над жарким огнем, на сковородках трещали, поджариваясь, кусочки аппетитного мяса на завтрак киосам и геунам, которые гостили в замке, на столах уже вовсю нарезали свежие овощи.

Заметив вбежавшую Лори, несколько рабочих с улыбками поздравили ее с днем вступления во взрослую жизнь, однако не оторвались от своих занятий, помня о суровом нраве Гилина.

Лорлиона начала мелко шинковать лук и резать морковь, перекладывая овощи на шипящую сковороду, которую хорошо сдобрила маслом Некоторые гости Их Величеств любили плотный завтрак, предпочитая сытый желудок полуголодному, с коим приходилось бегать большинству рини и ринналов.

Отбив филе курицы и порезав его на кусочки, Лори добавила мясо к жарившимся овощам, не забыв посыпать получившееся блюдо солью v черным перцем.

Сейчас, впитывая в себя ароматные запахи, ее живот скрутило, и он жалобно заурчал. Девушка покраснела еще больше, если такое былс возможно в жаркой, дышащей паром, кухне.

И почему она встала сегодня так поздно? И мама не разбудила, тихонько выскользнув из их комнатки, видимо решив дать имениннице отоспаться. А теперь ей приходилось глотать слюнки, готовя изысканные блюда для господ.

На кухне время всегда летело незаметно, и когда с очередной вереницей слуг готовые блюда, выложенные на фарфоровые тарелки и накрытые серебряными пузатыми крышками, отправились на столы жителей замка, Лори вытирала со лба тыльной стороной руки струящийся пот, который так и норовил застилать глаза.

Время уже давно перевалило за девять часов, и организм человечки прямо — таки требовал, чтобы его покормили. Даже не требовал, а просто умолял, крича всеми доступными ему способами, громко и настойчиво урча, словно ластившаяся к ногам кошка.

Решив, что пора сделать перерыв (тем более свою часть работы она выполнила). Лори положила оставшуюся часть гарнира на маленькую тарелочку, дополнила чудом сохранившемся кусочком куриной грудки, и отошла к свободному столу.

К ее трапезе присоединилась Сандера, закончив мыть к этому времени очередную порцию тарелок.

— С днем рождения, милая, — она поцеловала дочку в щеку, присаживаясь на соседний стул. Лори улыбнулась.

— Спасибо мам, — получилось не совсем внятно, потому что взятый с голодухи большой кусок картофеля заполнил рот, а пережевать его Лорлиона не успела.

Сандера покачала головой.

— Когда же ты научишься кушать не как поросенок? — она протянула руку с салфеткой и вытерла каплю соуса с ее подбородка.