Двенадцать друзей Бошена (СИ) - Багрянцева Влада - Страница 1

1

========== 1 ==========

— Пишем?

Оператор кивнул, Джесси поправил намотанный вокруг шеи серебристый дизайнерский шарфик, похожий на снасть, гармонирующий с полупрозрачной рубашкой с глубоким вырезом, откашлялся и плюхнулся в кожаное кресло в центре зала с панорамными окнами, который располагался в съемочном павильоне, где собрались для первого знакомства все будущие участники проекта.

— 'Ад п'иветствовать вас всех сегодня в этом чудесном месте на ознакомительном соб'ании. — Омега, приветливо улыбаясь, оглядел расположившихся напротив на огромном черном угловом диване альф. — Мисте' Бошен, нас хо'ошо слышно?

Человек в светлой тенниске, с посеребренными висками, в маске, закрывающей верхнюю половину лица, молча, с достоинством кивнул с висящей на стене плазмы и махнул приветственно рукой, на среднем пальце которой блеснул массивный перстень. Трудно было понять, кто скрывается под маской — альфа, бета или омега. Альфы заскрипели кожей дивана, нервно устраиваясь, кто поудобнее, а кто выгодно подчеркивая свои достоинства, и разглядывая чудесатую огромную комнату, друг друга, слишком молодого ведущего и странного мистера Бошена.

— До'огие участники п'оекта, спешу п'ьедставить вам нашего спонсо'а, мисте'а Бошена. Итак, напоминаю, что все мы здесь соб'ались с одной целью — хо'ошо п'овести в'ьемя и повеселиться. Заодно одиннадцать из вас должны найти того одного, кото'ый и есть главная цель нашей иг'ы. Каждую неделю один из вас с помощью инте'активного голосования будет уходить из шоу, а самые везучие п'обудут тут двенадцать недель. Итак, — Джесси улыбнулся, плавным жестом указывая на сидящего с правого края коренастого альфу с недельной щетиной и добрым взглядом карих глаз. — Поп'ошу п'едставиться вас, участник номе' один. Без фамилий, пожалуйста, чтобы ваши почитатели по телевизо'у не смогли вас 'ассек'ьетить и найти в инте'нете.

— Меня зовут Говард, — громко и уверенно начал первый, сильно загорелый мужчина с красивыми татушками почти по всему телу. — Мне тридцать пять лет, я комбайнер. Живу в деревне, люблю природу, а она любит меня.

— Ко'отко, но по делу, — улыбнулся ведущий.

Следующим сидел ясноглазый, весь в белом, розовощекий кудрявый блондин.

Кудряш поерзал и уставился прямо в камеру, артистично презентуя себя и свой товар, как привык это делать в видеоблоге. По нему было видно, что он открытый гей, который чувствует себя совершенно свободно перед объективом:

— Элмер, народный целитель, мне почти тридцать, я произвожу и реализую продукцию, поддерживающую альфью силу и омежью красоту.

— Алкоголь? — вклинился худощавый альфа с пирсингом в ушах и выбеленными волосами.

Джесси невольно хрюкнул от смеха, но быстро закашлялся.

— Не зарекайтесь, любезный, — парировал Элмер. — Полшестого приходит ко всем. Пусть не сразу. Так что лучше возьмите визиточку… Многие не ценят того, что имеют, а спохватываются, когда уже поздно.

— Многие не ценят дружбу. А ведь этот сырок действительно неплох, — не успокоился пирсингованный, и ведущий, пытаясь подавить улыбку, взял власть в свои руки: этим петушкам только дай волю, и начнется бойня. Геи они или нет, но в альфе воинственное начало всегда прорывается.

— Благода'ю, Элмер, тепе' послушаем участника под номе'ом т'и.

И представление покатилось как по рельсам, твердо следуя по велению хоть и молодого и картавого, но опытного и веселого ведущего.

Номер три — парень в розовой футболке с котятами, с ослепительной и вместе с тем абсолютно блядской улыбкой, какие можно встретить лишь у хастлеров, — приветственно помахал рукой и сообщил, что его зовут Брюс, ему двадцать лет, и он программист.

Следующим в очереди с бейджиком под номером четыре оказался представительный мужчина в начищенных туфлях и с уложенными светлыми волосами — Вуди, тридцатитрехлетний сексолог. Выбеленный альфа с пирсингом под номером пять, любящий вставлять свои пять копеек, оказался молоденьким двадцатиоднолетним художником по имени Дарен, а альфа с подкачанными, явно ботоксными, губищами под номером шесть представился Арчи, организатором свадеб. Ему было двадцать семь.

Все альфы заметно расслабились, и напряжение, царившее с самого утра, когда их привезли в этот огромный полупустой павильон, постепенно схлынуло, когда они поняли, что у них есть еще минимум неделя в беззаботном раю и никто не собирается их вышвыривать из шоу прямо сегодня.

Седьмым номером шел летчик Харви, которому исполнилось тридцать пять, и был он харизматичным и обаятельным, как и вся братия летунов, и тут же привлек внимание самых молодых участников — мимолетное, но явное, что порадовало его и немного напрягло остальных конкурентов.

Самый молодой из всех, совсем детка-конфетка Боб, маляр, сказавший, что ему девятнадцать, шел под номером восемь.

— Меня зовут Индиана, — басовито сказал девятый. — Мне тридцать восемь лет, востоковед, в прошлом археолог. Люблю коллекционировать бабочек.

— Любишь насаживать? — лопнул жвачкой Дарен. — На иголки?

Востоковед хмыкнул, заинтересованно глядя на пирсингованного:

— А кто не любит?

— Весьма полезное хобби, — закивал Джесси, ухитряясь подмигивать всем разом.

Десятый красавчик, Олби, пока не признался, что он библиотекарь тридцати двух лет — выглядел по крайней мере импозантным музыкантом или на крайняк стриптизером. Но внешность, как известно, обманчива, и кто знает, кто тут был честен, а кто привирал.

Одиннадцатым шел угрюмый бритый парень.

— Тим, — сказал он, и Джесси спросил:

— И это все?

— А что еще? — отозвался недовольно тот. — Сварщик я. Двадцать пять.

— Это возраст? — снова лопнул жвачкой художник.

— Нет. Возраст — двадцать два.

Заключающим представление стал альфа в красном костюме — приталенные брюки и пиджак на голое тело, — мулат, судя по цвету кожи, нарцисс, судя по взглядам. Он ответил сразу после Тима, не давая возникнуть паузе, лениво растягивая слова:

— Шон. Пока что в поиске себя. Тридцать лет.

Джесси приветливо-профессионально усмехнулся:

— Что ж, думаю, для пе'вого впечатления достаточно. Более близко вы познакомитесь позже, после того, как п'иедете в особняк и заселитесь в комнаты — в каждой по четы'е к'овати, по по'ядковым номе'ам — и получите завт'а па'ные задания. Тот по'ядок, в кото'ом вы сидите, п'ошу соблюдать на соб'аниях в дальнейшем. Всем удачи, 'еалити-шоу «Найди нату'ала» объявляется отк'ытым.

Небо за окнами взорвалось салютами, и альфы загалдели, выходя на террасу, с удовольствием рассматривая яркие всполохи разноцветных огней. Джесси с жадностью утащил с подноса бокал с шампанским: от смешения запахов парфюмов, которыми надушились альфы, и собственно альфячьих феромонов першило в горле.

Альфы же досмотрели салют и вернулись в гостиную, подходя к шведскому столу и подхватывая бокалы и мини-бутерброды, с интересом разглядывая друг друга и не торопясь знакомиться, налегали на вкусные дорогие закуски и легкую выпивку.

Первый участник отошел к краю стола и искоса разглядывал сборище альф, все еще не веря, что вот он здесь и все резко изменилось всего-то за пару-тройку дней. Думал ли он, простой механизатор, что может попасть в это волшебное место, с кучей привлекательных парней? Интересно, что привело сюда этих альф — таких разных и таких… странных. Он, например, решился на участие внезапно даже для себя…

Первый партак Говард набил еще в старшей школе — купили с товарищем в складчину машинку, чернила и пробовали на себе, потому что насмотрелись в журналах с мотоциклами на крутых альф в кожанках и банданах. Стоит сказать, что идея эта пропала сразу с появлением первого кривого солнышка на лопатке Говарда. С ним он ходил ещё пару лет, пока в студенческой общаге сосед по комнате не предложил посетить вместе салон, где работал его брат. Там-то Говард и перекрыл старое кривое солнышко новым рисунком, ярким и искусно выведенным снежным барсом, хвост которого захватывал и бок. Но один хвост смотрелся убого на боку, и вскоре там же разрослись стилизованные листья папоротника, за ними потянулись этнические узоры, переползающие на бедро, а забить «рукава» оставалось уже делом чести. На груди расправились черные вороновы крылья, на шее тоже перья и цветы, на лобке жизнеутверждающие символы — ладони Будды, указывающие на яички, будто на распускающийся лотос. Эта была последняя из сделанных тату, подарок мастера — омеги — на днюху. Сюрприз, увидев который Говард долго приходил в себя. Новые не появлялись больше пяти лет, с тех пор как он, бросив загнувшийся бизнес в городе, не вернулся к родителям в деревню, устроившись работать по профессии — комбайнером. Все омеги их глухой деревни исходили слюной и смазкой на рослого, плечистого, брутального Говарда, а тот в их сторону не смотрел. Все пять лет. Поскольку природа над ним зло пошутила, лишив способности возбуждаться на омег, и задница перемазанного мазутом старшего в смене казалась ему милее всех гладких попок на свете.