Хроники Раскола (СИ) - Сказкина Алена - Страница 1

========== Глава первая. Белый тигр ==========

Однажды во сне я видел драконов, падавших с небес.

Шелест тысяч крыльев наполнял воздух шепотом морского прибоя. Свод над головой, иссеченный прозрачными перьями облаков, переливался от причудливо-карминового у горизонта до зловеще-фиолетового в зените. Бескрайний океан — тусклое отражение эмпирея — бушевал далеко внизу. Промозглый борей набирал силу, гнал саженные волны, увенчанные шапками грязно-бурой пены. Мир погружался в тревожный красный цвет.

Бесчисленной стаей, темным широким потоком в залитом кровью небе, Крылатые Властители молча, стремительно мчались к скрытой за горизонтом цели, словно мыши, зачарованные мелодией легендарной дудочки крысолова. Я летел вместе с ними, такой же безгласный и покорный захватившему окружающее пространство колдовству.

Черными брызгами из живой реки выскальзывали отдельные капли-драконы. Рушились вниз, чтобы навсегда исчезнуть в жадно скалящейся пасти морской пучины. Никто не пытался им помочь, не обращал внимания.

Это был странный сон. Не похожий ни на мир грез, дарующий магию потомкам Древних, ни на иррациональные видения, рождающиеся в глубине усталого разума, свойственные обычным людям. Мог ли он являться пророчеством? Предсказанием будущего, скрытым в непонятом мной тогда символизме?

Невесомые серебряные нити плыли в воздухе. Дракон, паривший слева от меня, угодил в центр паутины, забился, пытаясь освободиться, но только сильнее запутываясь, камнем ухнул в океан. А секунду спустя мои крылья тоже оказались связаны липкими тенетами, и ледяная безжалостная вода раскрыла навстречу смертельные объятия…

Кресник[1] 9938 года от Исхода[2]. Неделю назад волей Древних я был избран эссой[3] северного клана. До начала войны оставалось около трех лет.

***

Два с половиной года спустя…

Поднявшееся над горами солнце сияло чистейшим белым бриллиантом в кайме безоблачного василькового неба. Воздух, прозрачный, морозный, обжигал кожу, успешно прогонял остатки дремоты. Ясность, спокойствие наступившего утра превращали творившуюся ночью за стенами яранги свистопляску в дурной сон. Лишь снег, обильно покрывший плато ровной молочной скатертью, укутавший низкорослые мохнатые ели в роскошные шубы, убеждал в реальности свирепствовавшей вчера метели.

Я, щурясь, смотрел в залитое светом пространство, размышляя, что приближение весны, уже ощутимое в согретом магией Иньтэоне[4], здесь оказалось почти незаметным.

Далеко впереди, на пологом склоне округлой горы, рассыпались темные точки. Это местное стадо оленей выискивало ягель под снежными наносами.

Оглашая окрестности заливистым лаем, носились ошалевшие щенки хаски. Вместе с псами играли, гоняясь наперегонки и кувыркаясь в сугробах, не разменявшие десять зим птенцы, из-за толстых тулупов напоминавшие пухлых неуклюжих медвежат.

Устроившись на пороге соседней яранги, круглолицая женщина сосредоточенно толкла в ступе листья щавеля. Время от времени она поднимала взгляд, убеждалась, что с детьми все в порядке, и вновь возвращалась к немудреному занятию. Судя по тонкой струйке дыма, курившейся над крышей, внутри разжигали очаг для приготовления завтрака.

— Готовы, эсса?

Из жилища за моей спиной вышел Лоасин, глава семьи Ольгранд, чьим гостеприимством я пользовался последние сутки. Как и я, мужчина был одет в меховую куртку с капюшоном, такие же меховые штаны, заправленные в высокие сапоги. Закрывающий половину лица шарф из козьей шерсти приглушал голос.

Я поправил перекинутый через плечо короткий лук, проверил, как ходит в прикрепленных к бедру ножнах кинжал, кивнул.

— Это будет интересно. Давно не встречал белого тигра.

Думая о предстоящей травле, я ощущал азарт и… грусть. Нашей целью был снежный кот. Красивый грациозный зверь, чья шкура высоко ценилась жадными торгашами с равнин. Опасный и осторожный хищник, по праву носящий титул царя гор.

Обычно представители редкого усатого племени обходили стоянки драконов стороной, чутьем угадывая в нас достойных соперников. Но этот самец то ли по молодости, то ли с голодухи решился тронуть стадо, принадлежащее семье Ольгранд. Одной случайной жертвой тигр не ограничился: несколько последних ночей кряду он вертелся около яранг, явно считая плато своими охотничьими угодьями — и миловал Рок, что никто из птенцов пока не пострадал.

Снежный кот угрожал и оленям, и драконам, а потому я, поклявшийся оберегать клан, собирался уничтожить хищника.

— Идемте, эсса. Пусть ветер сегодня дует в наши крылья.

Лоасин направился вперед, указывая путь. Я последовал за ним: как гость, сегодня я не собирался претендовать на право вести отряд.

Другие охотники уже ждали на опушке ельника, где в последний раз видели тигра. Семеро похожих, словно матрешки одного набора, драконов, из которых только брат моего радушного хозяина Симард был совершеннолетним. Остальные — юноши и две одетые по-мужски девицы, решившие подобно кузенам избрать путь меча, — еще не успели раскрыть крылья.

Женщины реже, мужчины же практически все, за исключением глав родов и их преемников, после первого полета[5] в соответствие с давней традицией покидали семьи, служа в подлунных королевствах и возвращаясь на родину краткими набегами.

— Аркера, веди, — приказал Лоасин девушке лет восемнадцати с кокетливым поясом, перетянувшим серебристый полушубок в талии.

Я усмехнулся, раскусив немудреную попытку главы рода Ольгранд привлечь мое внимание к дочери. Не он первый, кто желал видеть эссу Исланд своим зятем, не он последний.

Аркера сосредоточилась, нити плетения раскинулись над плато. Несколько мгновений охотница вслушивалась в отзвук заклинания, потом уверенно указала на север, на крутой горный склон, возвышающийся над лесом.

Я оценил изящество, с которым девушка работала над чарами: никаких лишних движений, никакой напрасной траты энергии — она берегла каждую крупицу своего пока маленького резерва.

Аркера и впрямь была хороша. И как будущий воин-маг, и как женщина. Я вспомнил ее вчерашнюю, в домотканом закрытом платье с распущенной гривой вьющихся каштановых волос, блестящих от репейного масла. Даже толстой зимней одежде, бывшей на драконице сейчас, оказалось не под силу до конца скрыть привлекательность атлетически стройной фигуры. Темно-синие глаза с длинными ресницами, живые и смешливые, светились над прикрывающим щеки шарфом лукавым вопросом: «как я тебе? нравлюсь?»

Тому, кто решится взять ее в жены, достанется драгоценный берилл. Но не мне. Единственным сокровищем, в котором я нуждался, единственной девушкой, с которой собирался связать себя семейными узами, была Вьюна — Юнаэтра, дочь рода Иньлэрт, моя несравненная фея снегов.

Мы не виделись во плоти почти месяц. Краткие свидания в мире снов едва ли могли служить утешением. Ощущение ее постоянного незримого присутствия успокаивало, говоря, что моя возлюбленная в порядке, но оно же превращало в невыносимую муку желание обнять, прижать к себе, ощутить шелковистую нежность ее рук и тепло бархатных губ.

Я невольно улыбнулся, предвкушая встречу: дела клана почти завершены, скоро я оставлю эти дикие места и вернусь в столицу.

Реальность вырвала из сладостных грез. Аркера уверенно направляла отряд через незаметно уходящий вверх лес, следуя за невидимой нитью заклинания, связавшей ее и хищника. Белый тигр, как любой другой представитель кошачьего племени, вел преимущественно ночной образ жизни, отправляясь на промысел после заката. Сейчас он должен отдыхать. Нам требовалось отыскать его лежку.

Скрипели деревья, сгибаясь под тяжестью зимних шапок. Хрустел, проминаясь, наст под снегоступами. Временами поднимался ветер, и тогда в воздухе кружилась невесомая серебристая пыльца. Вздрогнула в стороне потревоженная ветка, на землю посыпались кипенные хлопья: в переплетении ветвей мелькнула и тут же исчезла серо-коричневая белка.

Сугробы пересекали путаные паутины следов. Два крупных, два мелких, ведущие к ободранной молодой осинке, — малика ходившего на жировку зайца-беляка. Глубокую взрытую полосу оставил забредший на плато лесной великан лось. Затейливую вязь стрелочек — пробежавшая мимо куропатка. А вот изящная плетенка когтистых отпечатков принадлежала уже нашему знакомому — белому тигру.