Осколки ледяной брони (СИ) - Блейк Ирэн - Страница 1

  Глава 1

   В клубе темно и душно. Слишком много людей и кондишин не справляется с возросшей нагрузкой. Едкий сигаретный дым пропитывает воздух, разъедая глаза. Танцплощадка, столики забиты битком. Тесно. Но, никто не в обиде. Присутствует в основном молодёжь, но есть и более зрелые лица. Разношёрстной толпой в баре "Неон" никого по четвергам не удивишь. Но, вот почему готы, эмо, металлисты, панки и прочие субъекты собираются в баре одновременно?

  Разгадка кроется в играющем на гитаре молодом пареньке, поющим песни собственного сочинения.

  Свет приглушен. И только одинокие блики серебристого шара кружатся, метаясь по лицам и стенам по потолку и снова в движенье, мелькают, возвращаясь по кругу. Все ждут заветного часа. Все ждут, когда же появится он. И вот- время настало. Подстёгивающие крики, свистки - и на сцене появляется паренёк с гитарой.

   Высокий длинноволосый брюнет одет во всё чёрное. Цвет одежды пареньку чертовски идёт, подчёркивая смуглость кожи, акцентируя лицо с широкими скулами, ямочкой на подбородке и чувственными губами присущими мечтательной натуре.

  В его руках простая гитара заключает в себе волшебство. Первые аккорды пронизывают воздух. Умелые пальцы скользят по струнам и когда всё внимание присутствующих сконцентрировано на нём, парень начинает петь.

   Всё кто единожды был на его концертах, скажут: его голос чарует. Его песни бередят душу, а в мелодиях столько тоски, столько мощи и сокрытой силы, что кровь, то стынет в жилах, то плавиться, растекаясь по телу огненным жаром, грозя свести с ума от эйфории.

   Его голос - порочная ласка, его голос болезненный стон. Он Кирилл Романцевич своей игрой сминает рамки, останавливает время и переносит в миры собственных фантазий и грёз.

  Последняя песня окончена. Зал замирает. Тишина оглушает. Зрители приходят в себя.

  Затем, словно очнувшись от наваждения, толпа просыпается, начиная хлопать в ладоши. Со всех сторон раздаются крики. Свистки. Зал стоит на ушах. Пьянящий восторг. Накал эмоций зашкаливает. Гитаристу кричат:

  -Браво Кирилл! Круто чувак. Ещё Романцевич! Давай жги. Еще!

   Кирилл улыбается, а в его глазах таится молчаливая грусть. Последняя в этот вечер песня паренька будет особенной. И пусть в память об Оксане вздрогнут сердца.

   Мало кто из присутствующих знает, насколько тяжело ему сегодня давать концерт. Насколько сильно бередит Кириллу душу потеря.

   Всего лишь два месяца назад умерла его девушка, а ему всё ещё не вериться. Он слишком часто ловит себя на том, что оглядывается, слыша за спиной её смех.

   Он знал её с детства. Ходили в одну школу. Она умерла от рака. Он держал её за руку. Он помогал ей. Он верил. Но, всё было напрасно.

   Песня в честь Оксаны. Ей бы понравилась, ведь песня так отличалась от всех, заунывных песен которые Кирилл пел. Он пел про неё и улыбался. А, сердце паренька сжималось от тоски.

  Мой ангел далёк от рая

  Нежность во взгляде, на губах алое пламя

  В жестокий плен моё сердце взяла

  Рыжеволосая бестия .

   Оптимисткой по натуре была его Оксана, погибшая в восемнадцать лет. Хмыкнул, про себя Кирилл, признавая горькую истину. Жестокий, безразличный мир, точно свёл свои личные счёты, и как теперь дальше жить, когда не за что бороться, когда самое дорогое ему потеряно.

   Всё, ему надо возвращаться домой. Скоро отец Кирилла приедет с командировки. Ему хоть бы успеть, а не то.

   Он отогнал глупые мысли в сторонку. Одуревшая публика ревет от восторга. Сцена по завязку в цветах, в женском белье, красный лифчик болтается на микрофоне, брошенный разгорячённой девицей, но привыкший ко всему парень, умудряется поставить автограф на чей-то ладони, чьей-то выставленной на показ груди.

  Неожиданно ему режет глаза включенное освещение, и, воспользовавшись моментом, Кирилл удаляется в гримёрку.

   На сегодня всё. Осталось только быстро переодеться и мчаться домой. Что бы успеть, чтобы не опоздать. Чёрных ход. Лабиринт мрачных улиц. Пол часа и он дома.

   Кирилл смотрится в зеркало, ловя отражение в прихожей. На первый взгляд всё в порядке. Помады нет на щеках, только волосы слиплись от пота, и чуток на затылке взлохмачены. Серёжка гвоздик мерцает в ухе. Собственный взгляд уставший, но главное, что глазные сосуды в целости, не полопались, выдавая перенесённое напряжение, а это для Кирилла важно. Придраться не к чему, если не знать, где он был. Мать промолчит. Она про концерты в курсе и пусть не говорит, но Кирилл знает, что мать с ним заодно. Но, вот отец....

  Резкий властный голос, лёгок на помине:

  - Кирилл, где тебя черти носят? Зайди ко мне в кабинет. Есть разговор.

   Парень снимает кеды. Затем, он заходит в свою комнату, футляр с гитарой кладёт на синий диван. На столе тарелка с печеньем. Овсяное, кокосовое и песочное с шоколадной крошкой, его любимое. Мать постаралась, испекла для сластёны сына.

  Кабинет его отца не уютен, но просторен. Всё слишком вызывающе роскошное, как и сам хозяин.

   Кожаная мебель. Антикварный стол из вишнёвого дерева, купленный на аукционе. Высокий натяжной потолок украшают изящные лампочки, и так много книг в этой комнате разместилось, что глаз постоянно цепляется. Нудятина. Научная белиберда и философия. Дорогие старинные издания отец хранит под стеклом, закрывая на ключ. " Не доверяет. Или опасается, что я доберусь и испорчу. Да за кого он меня принимает мой деловой самовлюблённый отец? ".