Кровь альфы (СИ) - Роуз Рене - Страница 1

Рене Роуз & Ли Савино

Кровь альфы

Обитель полуночи — 1

Над переводом работали:

Переводчик: Luizas12, Фрея

Редактор: Nikolle

Русификация обложки: Xeksany

Глава 1

Селена

Сцена — старая потрепанная платформа, преображенная пышными красными занавесями и яркими прожекторами. Сколько Макбетов погибло здесь? Сколько Гамлетов? Я жду за кулисами, прислушиваясь к шепоту публики. Мурашки бегают по моим рукам.

— Расслабься, — прошептал мне голос наставника. — Ты выступишь великолепно.

Очень на это надеюсь. Я готовилась к этому моменту всю свою жизнь. На мне надето шелковое платье, прикрывающее мою грудь и бедра, для скромности, и в то же время оставляя мои ноги обнаженными ниже середины бедра. Откровенный наряд меня не беспокоит, но без оружия я словно голая. С шестнадцати лет у меня всегда было при себе оружие. Я часто засыпала, баюкая свою любимую игрушку — деревянный кол.

— Это твоя самая главная роль. Твое решающее представление, — сказал мой наставник. — Если ты потерпишь неудачу, то заплатишь слишком высокую цену. — Он понизил голос. — Не подведи меня.

Я не подведу. После сегодняшнего вечера моя жизнь будет висеть на волоске, но в этом нет ничего необычного. Так было всегда. Я ждала, плакала, переживала, боролась, жила, дышала и была готова умереть ради этого мгновения. Обучение требовало от меня всего, и я отдала ему все силы. Что бы ни случилось после сегодняшней ночи, это было задумано давным-давно, моя роль в этом заговоре создана специально для меня. Я рождена, чтобы сыграть ее. Все в моей жизни вело к этому моменту.

— Готовность десять минут, — кричит одетый в черное человек из-за кулис. Его взгляд скользит по мне, словно я часть декорации. Я поднимаю подбородок и встречаюсь с ним взглядом, пристально смотрю, пока он не опускает глаза и не убегает. Разглаживаю свою прозрачную одежду и приоткрываю рот. Сегодня я отплачу ролью покорной, но не раньше, чем поднимется занавес. Не буду пресмыкаться перед этими тараканами. Я даже не склоняю голову перед своим наставником. Его забавляет моя демонстрация превосходства. Или, возможно, он думает, что моя альфа-сила защитит меня в моей последней миссии. В любом случае, он позволяет мне выйти перед всеми. Я была бы мертва, если бы он не поступил так.

Две тени скользят в глубине сцены. Я даже не оглядываюсь назад. Охранники здесь для моей защиты и для того, чтобы подтолкнуть меня на сцену, если я передумаю. В этом нет необходимости. Мне не терпится сыграть эту роль.

Этот старый театр давно уже не используется. Воздух здесь пыльный, затхлый. В зеленой комнате пахнет кислятиной, и запах только усиливается, когда вы спускаетесь по лестнице в подвал, заполненный клетками. Мой наставник быстро провел меня мимо них, приказывая сосредоточиться на конце пути. Какая-то часть меня хотела повернуться к клеткам, найти те, в которых кто-то есть, и сломать прутья. Освободить испуганных оборотней. В другой жизни это была бы моя миссия. Может быть, я выполню ее… если выживу.

— Они выйдут когда-нибудь на сцену? — спросила я, когда мы поднимались по лестнице, избегая сверкающих глаз.

— Часть из них, — ответил мой наставник. — Некоторые из них уже ждут, когда их заберут. — Он уловил мой гнев и отвращение и наклонился ближе. — Это извращение допускает Луциус Франжелико. Когда он сдохнет, мы исправим эту ситуацию.

Это лучшее, что можно было сказать. Когда я выйду на сцену, то буду думать только о короле, сидящем в зале. Конец его правления пошлет разрушительные волны сквозь его коррумпированное королевство.

Но сначала Луциус Франжелико должен умереть.

— Он здесь? Прямо сейчас? — спросила я Ксавье.

— Уже в пути, — ответил мой наставник. — Мои шпионы докладывают, что он прибудет вовремя. Как только он сядет, мы подадим сигнал, и твоя партия начнется.

Я сжимаю кулаки и заставляю их разжаться. Пришло время войти в роль. Я должна действовать безукоризненно, иначе не выживу.

Появляется еще одна фигура. Пожилая женщина выходит из зеленой комнаты, чтобы еще раз оценивающе взглянуть на меня. Я стою прямо и позволяю ей изучить меня. И даже опускаю глаза в пол, ведя себя как подобает покорной волчице.

Мои волосы заплетены в косу и заколоты на голове короной. Минимум макияжа: намек на тени, тушь для ресниц, румяна. И вполне достаточным, чтобы не слиться со светом, дерзким отпечатком вокруг рта: красной, красной помадой. Цвет крови и вампирских грез.

— Ты сразу же привлечешь его внимание, — промурлыкал мой наставник. — Он будет доволен. — Взгляд Ксавье скользнул по моей полуобнаженной фигуре. Я убеждала себя, что его внимание было безличным, как у доктора, но не могла не наслаждаться одобрением, сверкающим в его единственном глазу.

— А если он не клюнет на приманку? — переспросила я.

— Клюнет. Если не сегодня, то кто-нибудь из моих коллег купит тебя и выставит напоказ. Помаши им перед носом у Франжелико. Привлечешь ли ты его внимание зависит только от тебя. — Большие руки Ксавье сомкнулись вокруг моих, его хватка была жестокой и болезненной. Его пальцы оставляли синяки, которые я с благодарностью принимала. Обучение не допускало чувства комфорта или дружеского общения, напротив, оставляло много следов. Я воспринимала их, как поцелуи или объятия. Боль превратилась в удовольствие, и каждый синяк делал меня сильнее, словно затачивая оружие.

Ксавье усилил хватку, и я едва сдержала стон.

— Хорошая девочка, — сказал он, и мое настроение поднялось. Я не была уверена, хотел ли он сделать мне больно, пока не отступил назад и не позволил визажисту сделать ее работу. Когда она собиралась покрыть отметины гримом, он приказал ей оставить их. — Они бросаются в глаза. — Ксавье потрепал меня по подбородку. — Вспомни все, чему я тебя учил. — Я склонила голову, и одноглазый вампир ушел. Визажистка вздрогнула, я слегка улыбнулась ей в знак поддержки. Ксавье был страшен, большой, широкоплечий, как борец, с изуродованной частью лица, едва прикрытой повязкой на глазу. Он вырастил и обучил меня, особенно сосредоточившись на моей итоговой цели — мести. Его методы были жестокими и жесткими. Если бы он не дал мне возможности отомстить за мою убитую стаю, я бы его возненавидела.

Может быть, я действительно ненавижу его. В моем мире ненависть — это эмоция, которая не так уж далека от любви.

Визажистка быстро кивает и уходит, стуча каблуками по покрытой царапинами сцене. Глазами, направленными в пол, я не могу не увидеть следов оборотней: сброшенного меха, царапин на полу, где охранники заставляли оборотней выйти на сцену. Оборотней, которые теперь ждали в подвале, дрожа в клетках. Я не смогла спасти их сегодня ночью. Возможно, сделаю это позже, если выживу.

За кулисами кипит бурная деятельность, и на сцену выходит невысокий лысый мужчина в смокинге, сжимая в руках карточки. Он листает их, бормоча что-то себе под нос. — Лот девять, особый товар. Волчица, дрессированная, нетронутая. Не полукровка. — Он оценивающе смотрит на меня. С таким же успехом я могла бы быть куском мяса.

Делаю глубокий вдох и вхожу в образ. Кроткая, покорная волчица, обученная быть спутницей вампира.

— Франжелико не сможет устоять перед тобой, — сказал мне Ксавье, застегивая белый воротничок на моей шее. — Ты просто красавица. Это вовсе не комплимент. В моем мире красота — это оружие. Оружие, которым меня научили пользоваться.

Работник сцены протягивает человеку в смокинге микрофон.

— Пора, — говорит аукционист и машет мне рукой. Я делаю глубокий вдох, поднимаю голову и выхожу босиком на сцену.

Люциус

— Сир, как хорошо, что вы присоединились к нам. — Кланяющийся вампир приветствует меня, когда я выхожу из своего лимузина. Мои телохранители преграждают ему путь, затем я приказываю им отойти в сторону.