Боюсь тебя убить...Часть 1 (СИ) - Сурина Лилия - Страница 1

Боюсь тебя убить...Часть 1

Сурина Лилия

Пролог

    Щелк – свет. Щелк – тьма. Щелк – свет. Щелк – тьма. Щелк. Щелк. Щелк…

- Юля!!! Прекрати сейчас же! Лампочка перегорит. Или светильник сломаешь.

  Светильник… мне жизнь сломали. И не купишь в магазине. Новую жизнь не купишь, как светильник. У меня могли бы быть родители, родные сестры, причем с одной из них мы близнецы. Могли бы… Поздно. Я только что приехала с похорон своего чужого отца и его жены. Тайком пробралась на кладбище, как вор, смотрела и смотрела в чужое лицо моего родного мертвого отца…

   Встала с кресла, и, бросив на бабушку осуждающий взгляд, прошла к комоду, достала ножницы из ящика и отправилась в ванную. Долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти хоть одно отличие между мной и моей сестрой-близняшкой… как в игре – «найди пять отличий» … не нашла ни одного… Но сейчас я сама сотворю отличия! Одной рукой взялась за темную длинную прядь волос и щелкнула ножницами. В белую раковину упала сначала одна прядь, потом другая, третья… затем взяла тюбик с краской, выдавила ее в небольшой баллончик с окислителем, энергично встряхнула несколько раз и принялась наносить смесь на волосы. Через полчаса смыла краску и просушила волосы феном, придавая им отдаленное сходство с модной прической. Взлохматила, теперь уже темно-русые вихры, оглядела себя. Мне понравилось, я совсем другая! Достала из рюкзачка контейнер с цветными линзами. И вот я уже не брюнетка с шоколадными глазами, а шатенка с темно-синими.

   Торопясь собрала свои вещи в спортивную сумку и рюкзак, оглядела комнату, в которой я провела девятнадцать лет своей жизни. Вспомнила о потайном ящичке под столом, открыла его и вытащила фотографии, оставив в покое свои девичьи дневники. Отобрала часть снимков и положила их в сумку, остальные засунула обратно в ящичек и задвинула его на место. Подумав, вытащила из сумки один из снимков. Любимый мой, встретимся ли мы, когда-нибудь… поцеловала любимый лик и осторожно поместила его в карман внутри ветровки, ближе к сердцу.

   В дверях столкнулась с бабушкой, осмотрев меня, она побледнела.

- Юля?! Ты куда собралась?!

- В новую жизнь! – ответила я и закрыла за собой дверь.

Глава 1

       Когда тебе восемнадцать, то уже не хочется думать об уроках, и уж тем более об экзаменах. А они неумолимо приближались, самые последние, выпускные. Осталось меньше месяца, а потом взрослая жизнь!

- Царёва! Ты снова в облаках летаешь?! Как экзамены думаешь сдавать? – возле моей парты остановились ноги в коричневых чулках и синяя юбка длинной чуть ли не до уродливых черных лодочек. – Хотя… в институт ты вряд ли сможешь поступить, а в древнейшей профессии знания не особо нужны. Можешь дальше летать.

- Вы правы, Елена Эдуардовна! Знаний особых в этой профессии не нужно, ваша физика точно не пригодится… - я глянула в самодовольное лицо учителя, которая постоянно пытается меня уколоть или выставить на посмешище. Несмотря на то, что я внучка завуча. – Да и платят прилично, может и вы со мной? Хоть приоденетесь помоднее. А то, как пугало выглядите.

  По классу пронесся смешливый шорох, а учитель издала мышиный писк и окрасилась в свекольный цвет. Назревала буря, уже четвертая за этот месяц. Я тут же представила огромные карие гневные глаза своей бабули – «Жюли, ты снова дерзишь?! Приличные девушки так себя не ведут!»

   Дробный топот и хлопнувшая дверь доказали, что я права – бури не миновать!

- Юлька! Ты что творишь? – дергала меня за рукав соседка по парте Лариска Халявина, считавшая себя моей подругой. – Сейчас Дуардовна бабушке твоей нажалуется снова!

- Пусть.

- Пусть?! Вот прямо чую, что не видать тебе Краснодара!

- Чем чуешь, Халява?! Задницей? – вмешался сидевший позади нас Вовка Лапин, любитель подобных ситуаций.

- Отвали Лапа! Вечно везде нос суешь, – отмахнулась от него Лариска.

- Юлька, не вешай нос! Мы свидетели, в этот раз Дуардовна перешла все границы, – подбодрил меня Вовка, а весь класс одобрительно загудел, выражая поддержку.

   Я встала и стала собирать в сумку учебники с парты. Не останусь здесь ни минуты больше, достала меня эта физичка! На нее, по сути, плевать… вот только мне теперь и правда, не видать поездки в Краснодар. На следующей неделе мы с тренером по женскому карате должны были отправиться на официальные соревнования, и у нас с бабушкой договоренность – идеальное поведение в школе, иначе не видать мне соревнований, как своих ушей. А я уже назубок выучила свое выступление, и теперь наш тренер Алла Дмитриевна расстроится, что я ее подвела. Так что настроение у меня испортилось напрочь.

  Сбежать не удалось, не успела. На пороге кабинета появилась моя бабуля в сопровождении физички. Та что-то кудахтала тихонько бабушке, напевая лишнее.

- Куда собралась? – взгляд бабушки не предвещал ничего хорошего. Но я старалась не замечать его.

- Домой.

- Нагрубила учителю и трусливо бежишь?

- Не я первая начала! – вскинула я горделиво голову, чувствуя тяжесть длинных волос на спине.

- Юлия! Ты обозвала учителя, оскорбила при всем классе! – бабушка прошла к учительскому столу и взяла в руки указку. Будто бить меня собралась.

- Луиза Марковна, можно? – поднялся со своего места Лапин. Я закатила глаза, не люблю, когда за меня заступаются, сама могу справиться. – Луиза Марковна, Юля ни в чем не виновата, она не оскорбляла Елену Эдуардовну. Мы все слышали, правда же?

- Да, да… все слышали… - послышалось со всех сторон. Весь класс встал на мою защиту!

- И все слышали, как Царёва меня пугалом обозвала.

- Юля вас не обзывала… просто сравнила. Но вы сами напросились, не надо было оскорблять Юлю.

- Вы позволили себе оскорбить ученицу? – бабушка бросила указку и переключилась на физичку. Может, я все-таки поеду на соревнования!

- Нет… я… нет, я не… - бедная Дуардовна не знала куда себя деть. Вот уж по истине – «не рой яму другому…»

- Мы все слышали, как вы советовали Юле идти в проститутки, а не в институт! – с удовольствием сдал физичку Лапин.

- Что?! – взревела моя бабушка, она у меня голубых французских кровей, так что такое оскорбление уж мимо не пропустит. Считай, что оскорбили ее самою. – Елена Эдуардовна, заканчивайте консультацию и после ко мне!

- Спасибо… - прошептала я Вовке, после того, как бабуля удалилась. Потом закинула сумку за плечо и вышла из кабинета, несмотря на то, что урок еще не закончился. Все, больше я сюда ни ногой, только на экзамены и выпускной!

   Сбежала с крыльца и оглянулась на здание школы. Сколько лет я тебе отдала! Какое счастье, что учеба в школе закончилась, впереди меня ждет звездная карьера каратистки, я скоро стану знаменитой!

   Меня зовут Юлия Царёва, из родных только моя бабушка, француженка по рождению, вернее наполовину француженка. Моя мать исчезла в неизвестном направлении, когда мне не исполнилось и двух лет, отца и вовсе не знаю. Бабушка воспитывала меня одна, дед бросил ее и ушел к другой женщине, когда моей матери было восемь лет. На родину уехать она не смогла по политическим соображениям, оставшись в России вынужденно, она невзлюбила нашу страну, считая здешний люд невоспитанным и лишенным великого разума. Преподавала в нашей сельской школе французский язык до тех пор, пока его не упразднили за ненадобностью. Потом она окончила заочно педагогический институт, факультет филологии, переквалифицировалась так сказать, и теперь преподает русский язык и литературу в моей родной школе. И вот уже больше десяти лет завуч, а с нынешнего сентября надеется стать директором школы, после того, как действующий директор уйдет на пенсию.

   Мы с бабушкой очень похожи, обе стройные с длинными волосами и огромными шоколадными глазами. Правда, у меня волосы темно-каштановые, а у нее уже седые, ведь бабуле в прошлом году стукнуло шестьдесят. Но я уговорила ее покрасить волосы, так что теперь она у меня блондинка. При светлых волосах темные глаза ее казались еще больше, морщин почти не было на лице, поэтому нас некоторые считали матерью и дочерью, никто не дает ей шестьдесят лет. Характер тоже абсолютно идентичный, мы обе рьяные бунтарки и задиры, поэтому нам тяжело вместе, ни одна из нас не хочет уступать другой. Но мне приходится иногда отступать, возраст все-таки…