Вирджиния (СИ) - Мэй Инна - Страница 1

Вирджиния

Глава 1. Имена и образы

— Какое цветом Вы желаете надеть платье, миссис Вирджиния? — спросила молодая горничная, недавно нанятая в этот дом.

— Под цвет моего настроения, — бросила молодая мисс, допивая свой утренний чай возле окна.

Горничная непонимающе скосила на неё глаза и испуганно думала о том, как понять эту фразу.

— Неси зеленое, — подсказала ей женщина. — Будучи сейчас в раздражённом состоянии духа зеленый цвет меня как раз будет успокаивать, — проговорила она и резко поставила пустую чашку на столик.

— Кто выдумал эти светские рауты для сбора фондов с утра? Нельзя было перенести на послеобеденное время, или ещё лучше назвать мне номер счёта куда бы я смогла перевести эти деньги!? — бросила женщина и раздраженно уставилась в окно.

Разговор походил на монолог, поэтому молодая горничная ничего не сказала в ответ. С неё станется обругать за твою назойливость, скажи что-то тогда, когда от тебя этого не ждут. Молодая мисс отличалась вздорным характером и вспыльчивым нравом — это молодая девушка поняла в первый же день. Поэтому она, впрочем, как и остальные, пыталась меньше говорить и больше делать.

Когда девушка нашла платье и положила его на кровать, миссис Вирджиния встала со стула и подошла к ней, скинув из себя халат.

Одевшись в платье и сделав на голове причёску, она спустилась вниз и сразу же направилась к карете.

Свои распоряжения слуги знали, дополнительных не было, что зазря терять время и дополнительно прохлаждается по дому!? — думала женщина, когда садилась в лакированную карету.

Многие женщины перед тем как покинуть дом отдадут сотни распоряжений своим слугам, два раза вспомнят о чём они забыли и один раз обойдут дом, чтобы собраться с мыслями. У Вирджинии такого не было. Она не любила ни медлительность, ни излишества в своей жизни, чем считала большую половину из всего, что состояло из жизни аристократов. Особенно то, что являлось лишним. О, лишние траты времени и действий она просто ненавидела. Это точно так же, как пойти прямым путём или окольным. Поэтому у неё было всегда всё чётко и по делу. Даже в разговорах, за что многие леди недолюбливали её. А как же иначе, когда тебе прямым текстом выстреливают правду. А раздражение у неё шло от людей. От ненужных условностей, правил, вездесущей лести и учтивых лобызаний. От того, что эти манеры учтивости превратили женщин в теряющее при малейшем выше, чем среднее впечатлении сознание, а мужчин в напыщенных идиотов, которые возомнили себя царямии или Казановами. Будь она в праве, она бы уничтожила половину населения из аристократов, также, как многие придушили бы и её. Эта любовь всегда была взаимной.

Когда карете прибыла по назначению, женщина в отличии от ожиданий нацепила на себя выражение злобы, чтобы никто даже не захотел подойти к ней и на метр. Пусть знают, что она не в духе общаться с кем-то, а ещё, чтобы понимали чем для неё является этот утренний раут.

Пройдя безразлично между гостей она направилась к столику с шампанским и взяла бокал, чтобы хоть немного прийти в нормальное расположение духа.

— Даже не вздумай к ней подходить. Ты что не знаешь кто это такая?

— К тому же посмотри на её выражение лица. Уверен оно не сулит ничего хорошего.

— Что я испугаюсь какой-то женщины!? Вы меня плохо знаете, джентльмены, — переговоривплись между собой в стороне трое мужчин, один из которых только сегодня прибыл в Лондон, и ещё не знал, кто есть кто здесь. Не смотря на предупреждения своих лондонских друзей, мужчина нацепил на себя улыбку и направился к объекту своей потенциальной жертвы.

Вот что значит: "Не каждый охотник понимает, где фазан и дикий медведь".

— Здравствуйте, очаровательная миледи, не будете против познакомиться? Я в Лондоне всего лишь три дня, и до сих пор не смог познакомиться ни с кем. Был бы рад узнать культуру и внутренний мир англичанок.

Внутренний мир взглянул на него. Посмотрел, помолчал и безвучно повыдергивал ему ноги, которые принесли его к нему.

— Вы случаем адресом не ошиблись? Мне казалось женщин для развлечений ищут в специальных салонах, а Вы припёрлись на благотворительный фонд, — проговорила ядовитым тоном "очаровательная" леди.

Мужчина недоуменно застыл на месте, не отрывая взгляда от женщины и переваривая сказанное. Его прежняя улыбка сползла с лица, как краска. И теперь мужское тугодумие раскрасило "новый холст" свежими оттенками изобразительных эмоций. На нём уже не было прежней уверенности и обаяния, теперь неуверенный мужчина смотрел на уверенную женщину.

— Почему Вы смотрите на меня так, будто я Вам что-то должна!?

— Извините, — оттаял мужчина, не ожидала напороться на такую реплику в свою сторону. — Я видимо Вас чем-то обидел. Позвольте тогда извиниться, — попытался он взять себя в руки, но рассеянность так и витала в его взгляде.

— Извинения приняты, мистер. А теперь будьте добры, не загораживайте мне обзор на трибуну.

— Извините, — быстро отошёл в сторону мужчина и в ту же секунду направился к своим друзьям.

Такой провал у него был первый раз в жизни. Что ещё хуже, от какой-то стервозной аристократки.

— Что сердцеед, жертва оказалась пираньей? — со смешкои проговорил один из друзей, когда мужчина подошёл к ним.

— Как её ещё на такие мероприятия зовут!? — избавившись от первоначальных впечатлений, яростно проговорил мужчина. — Это же грубиянка и стерва. Ох, только не говорите мне, что все англичанки такие, — озаботился мужчина возможно самой прискорбной потенциальной проблемой в его путешествии в Лондон.

— Нет, все остальные женщины ровно такие, как им и подобает быть. Видимо только эту в детстве перепутав молоко и яд, кормили вторым.

— Целиком согласен с тобой. Язык, как кинжал.

— Кинжал милосердия, — проговорил второй, и не сдержавшись рассмеялся.

*Кинжал милосердия — кинжал, которым можно было легко проникнуть между стыками пластин доспеха и даже проколоть плетение кольчуги. Не на войне его использовали как средство защиты и скрытого нападения, кинжал можно быстро достать и легко спрятать.

Услышав громкий смех, леди Вирджиния перевела в ту сторону свой недовоный взгляд, который через секунду встретился с недавно набивавшимся в кавалеры мужчиной.

"Что, мою грязь мешаешь со своей добродетелью? О да, кто же сомневался. В вашей области паха добродетель чрезмерно уступчива, и соприкасаясь с женской анатомией ломается, как сухой лист. Но это не так важно, ведь Вы мужчина, правда?", — ехидно бросила мысленно женщина и улыбнулась из потешений мужчин над её личностью. Кто как не мужчина будет приукрашивать правду и оскорблять отвергнувших их женщин.

За этого леди Вирджиния ненавидела большую часть мужчин, если не поголовную, она об этом не задумывалась. Но чувства уважения они у неё не вызывали никогда. Впрочем, так же как и женщины.

Разряженные дамы замельтешили перед взором женщины, играя на её нервах живыми струнами. А мужчины, ходили вокруг них высматривая ту, кто покрасивее, вызывая в душе Вирджинии лишь насмешливое презрение.

Кто она была на этом приёме? Белой вороной. Вороной, которая сама отбилась от стаи и отличалась своим индивидуальным окрасом. Конечно она об этом знала. А самое главное её это не волновало. "Чем меньше мы навязываем себя обществом, тем более неиспользованными мы становимся внутри. Ведь это сравни интимной близости, только другие органы соприкосновения", — жила собственным принципом леди Вирджиния, которая была желанным гостем не благодаря своей комуникабельности и уважению, а благодаря своему статусу и полнотой своего денежного кармана.

Леди Вирджиния была мыслителем, но никак не оратором, который любил поговорить, чтобы его слушали и иметь вокруг себя толпу свободных ушей. Из-за того её общение было радикальным, и бесспорно беспардонным, каким его называли все, кто был с нею знаком.