Свести с ума дракона (СИ) - Росбури Анастасия - Страница 1

Глава 1

Бдзеньк! Об пол разбилось очередное блюдо. Острые осколки разлетелись по всему кабинету, засыпая дорогие ковры мелкой крошкой и фарфоровой пылью. Несколько черепков пролетели через всю комнату и ударились о домашние туфли, заставляя Роберта невольно вздрогнуть.

— Розалин, прекрати! — он предпринял очередную попытку вразумить дочь, с тоской наблюдая за уничтожением коллекционного сервиза.

Вот только Розалин снова его проигнорировала. Полностью. Она металась по комнате рыжим вихрем, психуя из-за того, что он сообщил ей о дате ее свадьбы с молодым лордом — сыном графа Винбергского. Этот союз был обговорен уже много лет назад, и король полностью поддерживал его, желая объединить две из влиятельнейших семей королевства. По ряду причин заключение брака отложилось больше, чем на год, подарив Розалин иллюзию свободы выбора, которой на самом деле у нее не было. Ее положение не предполагало вольности в выборе мужа. Это право оставалось за ее отцом, и он убедился в том, что нашел подходящего и достойного кандидата для своей единственной дочери. К счастью, больше не было никаких причин для переноса и уж тем более отмены брака. Хотела Розалин того или нет, но ей придется подчиниться и исполнить свой долг.

— Не пойду, слышишь? Не пойду! — она наконец остановилась и осмотрелась.

Ее грудь часто вздымалась вслед за тяжелым дыханием, глаза шарили по уцелевшему убранству комнаты. Губы обиженно подрагивали.

Роберт тоже невольно окинул свой кабинет взглядом и недовольно застучал пальцами по скрещенным предплечьям.

На полу повсюду валялись осколки фарфоровой посуды. Мелкая крошка, в которую превратились дорогие хрустальные вазы, сверкала в ворсе ковра, ловя лучи света. Тяжелые трофейные рыцарские доспехи развалились на части, и шлем валялся в дальнем углу у камина. Все некогда богатое убранство теперь представляло собой живописную разруху.

Роберт устало потер переносицу. Достался же характер дочери — врагу не пожелаешь. К счастью, вскоре с этим придется мириться уже не ему, а молодому лорду. Сам же Роберт на старости лет отдохнет в тишине замка, пока не появятся внуки.

Губы невольно дрогнули, скрывая неуместную улыбку. Не приведи боги, дети унаследуют ужасный характер матери — замок этого просто не переживет.

Не найдя ничего бьющегося, Розалин с размаху плюхнулась в глубокое кресло и закинула ногу на ногу. Скрестив руки на груди, она насупилась.

— Сядь как положено, — устало вздохнул Роберт, подошел к ней и поправил ее ноги. — Боги, ты же леди! Вот откуда в тебе все это? — он обвел комнату рукой.

Дочь выразительно подняла брови и язвительно посмотрела ему в глаза, всем видом показывая, кто в этом виноват. От него это не укрылось, но ругаться сил уже не осталось. Он сел в свое кресло за столом и укоризненно покачал головой. Розалин его проигнорировала, отвернувшись к окну.

— Тебе уже почти восемнадцать. Так ты в девках засидишься. Если упустишь эту партию, найти достойного мужа будет катастрофически сложно, несмотря на все наше богатство. Я ведь о тебе забочусь.

— Ну да, конечно, — едко протянула дочь и снова закинула ногу на ногу. — Нужен мне этот напыщенный идиот, который, кроме турниров и скачек, ничем больше не увлекается!

Роберт облокотился на стол и закрыл лицо руками. Как так случилось, что у него выросла такая невоспитанная дочь? У нее были лучшие учителя, он тщательно отбирал девушек в свиту ее компаньонок, следил, чтобы она ни в чем не нуждалась и не сталкивалась с грязью внешнего мира. Розалин была бы идеалом аристократки, если бы не ее дурной характер, скрыть который не могли ни дорогие одеяния, ни ее положение в обществе.

Роберт уже не раз обращал внимание на то, как она вела себя на балах с молодыми лордами своего возраста и даже со зрелыми мужчинами, и ужасался ее резкости. Практически каждый второй был оскорблен ее нелестными комментариями в свой адрес и острым языком. Вразумить Розалин ничего не могло, а все попытки перевоспитать ее заканчивались очередной истерикой. Роберту оставалось только извиняться перед лордами и надеяться, что договорной брак случится независимо от репутации его дочери.

Лорд Ругер был достойным юношей, опытным воином и благовоспитан по всем правилам двора. Его семья жила недалеко от столицы, и отец на тот свет не собирался, так что у молодых будет вдоволь времени, чтобы притереться друг к другу. Ужиться прежде, чем обязанности в полной мере лягут на плечи старшего наследника знатного рода, и ему станет не до капризов жены.

— Если ты не отменишь помолвку, я… — снова начала Розалин, но Роберт грубо оборвал ее на полуслове, не желая больше слушать ее нытье и угрозы.

— Не отменю. Все уже решено и обговорено. В конце недели состоится официальный прием, и ты будешь на нем, будешь прилично себя вести, будешь улыбаться гостям, скажешь «да» в ответ на предложение руки и сердца. И вообще! До тех пор я запрещаю тебе покидать замок, — Роберт раздраженно встал и направился к выходу из кабинета.

Дочь захлебнулась от негодования, резко вскочила на ноги и набрала полную грудь воздуха, чтобы крикнуть что-то еще. Гулко хлопнула дверь, оставляя ее одну в руинах кабинета.

Роберт медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. С такой дочерью никаких нервов не хватит, и его хватит удар прежде, чем он понянчит внуков.

Если бы только принц не забрал молодых аристократов с собой в поход, то Розалин уже бы полтора года как была замужем. Пусть замужество не привлекало ее и после совершеннолетия, но тогда она, по крайней мере, была чуть более управляема. Теперь же чем старше она становилась, тем невыносимее становился ее характер.

В коридор долетел разъяренный рев обиженной дочери, и раздался грохот. Очевидно, не все бьющееся было уничтожено во время ее первой истерики. В дверь что-то прилетело и разбилось с громким треском.

Возвращаться и ставить дочь на место, Роберт не стал. Перебесится. Не впервой.

***

Жаркий летний полдень раскалил воздух, и знойное марево колыхалось над зеленым пастбищем. Теплый легкий ветерок шелестел травой и листьями на тонких ветках над головой. Отара овец, тихо блея, мирно щипала траву. Над ними носились громко жужжащие мухи и слепни. Пастушья собака спала под боком, абсолютно игнорируя свои обязанности.

Пастух потрепал пса по мохнатой холке и пониже надвинул шляпу на глаза. Густой кустарник, в тени которого они прятались, успешно скрывал от палящих солнечных лучей. Толстый ствол служил неплохой подушкой. Глаза начали медленно слипаться.

Неожиданно тень скользнула по земле, стаду, закрыла собой кустарник и начала стремительно разрастаться во все стороны. Пастух недоверчиво приоткрыл один глаз, чтобы убедиться, что ему не показалось.

Собака вдруг подскочила и истошно залаяла. Овцы испуганно заблеяли и бросились врассыпную.

Огромный дракон рухнул с неба в самый центр стада. Длинная шея изогнулась, поднимая рогатую голову. Жуткая пасть распахнулась, обнажая острые зубы, и сомкнулась уже на туше жертвы. Длинные клыки пронзили овцу насквозь. Брызнула кровь, темными пятнами орошая траву.

Собака истошно завизжала и бросилась куда-то в сторону. Дракон ее проигнорировал, продолжая прореживать стадо.

Пастух испуганно вжался в кусты, не в силах ничего предпринять и боясь проронить хоть звук. Он никогда не видел живого дракона, хоть и слышал о них немало от заезжих бардов. В песнях они представлялись либо мудрыми, либо жуткими созданиями, и какой мальчишка не желал сразиться с одним, завладеть драконьими сокровищами?

Вот только сейчас пастух понимал, что уж лучше бы не было этой встречи. Ему не были нужны ни драконья голова, ни несметные сокровища, ни почет в глазах всего королевства. Жить хотелось сильнее.

Дракон был просто огромен! Размером с двухэтажный деревенский дом, не меньше. Его золотисто-желтая шкура блестела в лучах полуденного солнца, словно была покрыта драгоценным металлом. Широкие крылья поднялись высоко вверх, увеличивая его и без того гигантскую тушу раза в два. Когти на длинных лапах разрывали землю, когда он поворачивался, чтобы схватить очередную овцу. Окровавленная зубастая пасть с легкостью ломала позвонки жертвам, издавая при этом жуткий рык. Узкие ноздри выдыхали клубы дыма.