Моя и только моя (СИ) - Уотсон Эмма - Страница 1

Пролог

— Прошу, выслушай меня!

— Не хочу!

— Пожалуйста, — хватает мое запястье и, притягивая его к губам, начинает жадно целовать, словно оно спасительный оазис в бесконечной пустыне.

— Убери свои лапы, придурок! — выдергиваю руку.

Первый раз его так назвала, надо же… Ну, все бывает впервые. Смотрю в глаза долго, не мигая, а затем быстрым шагом ухожу прочь.

— Аня, постой! Подожди, — переводит дух, догнав меня. Запыхался, бедолажка! — Ты немного не так поняла…

— Слушай, — перебиваю своего друга. Бывшего друга… — Если ты совершил ошибку, то признайся в этом, а не вали на других.

— Аня!

— Будь мужчиной. Не опускайся в моих глазах ниже нуля.

— Анечка!

— Анечки больше нет! Забудь обо мне, как забыл только что. Вам было так хорошо вдвоем, прости, прервала, — не скрываю сарказма. — Удали мой номер, вычеркни из своей жизни. Навсегда! И никогда больше не вспоминай обо мне, слышишь, никогда!

Слезы душат, горло перехватило спазмами. Нельзя давать слабину, нельзя показывать ему, что он меня ранил. Смертельно ранил… Затолкал в спину нож по самую рукоятку, а теперь вытаскивает и опять вонзает с новой силой.

Разворачиваюсь и ухожу. На этот раз он оставляет меня в покое. Лишь смотрит вслед. Спиной чувствую этот взгляд, прожигающий насквозь. Расстроился, что потерял еще одну игрушку? Не волнуйся, новую найдешь!

Глава 1

Устала… Как же я устала! Хотя сегодня обычный день вроде как, ничем не отличающийся от всех предыдущих. Просто все достало! Аж в рифму получилось. Каждый день одно и то же. Школа-«Волна»-магазин-«Волна»-школа. И этот цикл бесконечен.

Сейчас иду из супермаркета, выполняя третий пункт в своем ежедневном списке. Иду в ненавистное место под названием «отчий дом». «Отчий» от слова «отчим», а не «отец». Опять будет сейчас промывать мозги, где я так долго шаталась. Какое ему дело вообще? Хотя, пфф, как это «какое»? Кто ж тогда все перемоет, как не Анечка? Все его «переживание» заключается лишь в том, что я не успею убрать бардак от прошлых «гостей» до прихода следующих. В моей собственной квартире держит за служанку. Поэтому и возвращаюсь, как можно позже. Чем раньше приду, тем больше буду выслушивать, вот надо оно мне!

Иногда и вовсе домой не заявляюсь. Просто так, не предупреждая. Все равно искать никто не будет. Заявление в ментовке у него не примут, да он туда и не пойдет на ночь глядя. И в принципе не пойдет. Только рад будет, если меня где-нибудь в углу прикокошат.

А я хоть ночь спокойно проведу, не слушая его бесконечные распри с «хорошими друзьями», как он называет тех, кто к нему приходит. И не придется терпеть приставания сводного братца, жаждущего на мне жениться, как водицы в летний зной испить. Зачем? Шут его знает. Я б сказала, чтоб официально оставить все, нажитое моим отцом, в своей семейке, но печать в паспорте ему этого точно не обеспечит. Наверное…

Там вообще весьма сложная ситуация с этим всем. Если вкратце — юридически владельцем является моя персона, а фактически — отчим. И Стас у него в помощниках.

Может, в этот раз тоже останусь у Лены на ночь? Пожалуй. Пусть сами убирают, как хотят, задолбали! Все, что я не хочу оставлять в квартире, и так всегда ношу с собой, а пижаму мне одноклассница одолжит. Не в первой.

Лена — это моя хорошая знакомая. Почему не подруга? Может, ее и можно было бы так назвать, просто я не привыкла к такому слову. Слишком больно потом разочаровываться в друзьях, гораздо больнее, чем в товарищах.

Сразу вспоминается Макс. Нет, он не был моим парнем или кем-то вроде того — исключительно друг, не больше. Только вот он постоянно клялся в любви, дарил всякие лютики-цветочки и предлагал «стать больше, чем просто друзья».

Попытки подобного плана я каждый раз посылала очень далеко. Вежливо, разумеется. И правильно делала, как оказалось. Чем закончилась его «любовь»? Разумеется, предательством!

Идя вечером домой, я случайно увидела его в подворотне, через которую срезала путь. Макс был не один. Занимался очень… гхм… пикантным делом, лапая какую-то шатенку. Меня чуть не вырвало, честное слово. И ей он говорил то же: «Ты у меня самая лучшая, ты моя единственная» и все в этом духе (Боже, как омерзительно…) Откинув лишние сопли-слюни, просто подошла и так врезала в челюсть, что этот подонок аж на землю отлетел. А потом заглянула ему прямо в глаза, в которых пробегали совершенно разные эмоции, сменяя друг друга со скоростью бегущего гепарда: негодование, недоумение и, наконец, страх. Осознал, что натворил? Молодец. Потом конечно, стал оправдываться, мол, я не так все поняла. Ага-ага.

Было ли мне обидно? Честно говоря, да. Макс меня предал, в первую очередь, как друг.

Достаю телефон и набираю сообщение:

«Лен, привет. Я к тебе сегодня опять на ночь. Можно?:)»

Знаю, что не откажет, но просто так заявиться все равно как-то неудобно.

Тут же получаю уведомление о том, что пришел ответ:

«Да без проблем ваще, заруливай;)»

«Минут через 10 буду»

Представляю рожу отчима. Утром опять начнется: «Ты где была? Почему домой не пришла?» ля-ля-ля… И оба еще дома будут завтра весь день. Блин, забыла совсем! Придется прийти пораньше. Часов в шесть утра, когда они еще точно дрыхнуть будут. Перекусить и опять уйти, заявившись только вечером.

Честно говоря, больше похоже на то, что живу я у Лены, а в гости прихожу к себе домой. В неделю на две ночи точно остаюсь у нее. Больше просто неловко, хотя она не раз предлагала. Ее родители не против. Понимают. Они мне почти заменили маму и папу.

— Хей! — слышу позади себя пьяный окрик и не сразу понимаю, что «обращаются» ко мне. — Цыпа, иди сюда!

Только этого мне в довершение дня не хватало!

— Я кому сказал?! — скорее утверждение, чем вопрос.

Щас прям! Бегу и падаю!

Немного ускоряю шаг. Угораздило ж еще завернуть в подворотню, чтоб быстрее добраться до Лены. Срезала путь, называется!

Шаги сзади становятся тяжелее. Мой преследователь явно не собирается отставать. Догоняет. Я еще с этими сумками, будь они не ладны! А собственно, почему «не ладны»? Будут мне оружием. Плевать, что что-то там разобьется. Это уже проблемы отчима. Не мои.

Резкий толчок в плечо, и меня разворачивают на 180 градусов:

— Ц-ц-ц-ц, — в нос ударяет запах алкоголя. Кто бы сомневался… — Нехорошо убегать, когда тебя зовут.

— Послушайте, — начинаю ровным голосом. — Давайте Вы сейчас меня отпустите, и мы будем считать, что ничего не было. Никому из нас ведь не хочется портить столь приятный весенний вечер, не правда ли?

Сначала нужно предложить спокойно разойтись, а потом уже кулаками махать. Кто знает, может, обойдется.

— Лично я его портить не собираюсь, — ухмыляется он. — Пошли.

Хватает меня за локоть и тащит. Так, понятно, мирным путем решить не получилось.

Выворачиваюсь из захвата и ударяю его сумкой в бок.

— Ах ты ж!..

Ногой в живот. От пьяных отбиваться проще — реакция у моего противника замедлена. Ребром руки по шее. И сумкой по башке.

— Я предлагала отпустить меня, — говорю напоследок и, разворачиваясь, сбегаю.

Нужно свалить отсюда, пока он не очухался.

— Мы с тобой еще встретимся! — кричит мне вслед, приправляя каждое слово изрядной матершиной.

Пфф, жду не дождусь!

Через пять минут несчастная дверь уже подвергается усердной бомбардировке моими кулаками.

— Ты чего так колотишь? — за порогом появляется перепуганная одноклассница. — Ой, ну и видок у тебя!

— Посмотрим, как ты будешь колотить и как у тебя будет видок, когда за тобой пьяный урод бегать будет! — выпаливаю на одном дыхании, вваливаясь в квартиру.

Лена сдержанно ахает.

— Давай помогу, — берет у меня сумки.

— Бери себе, если там что-то уцелело.

— Это для отчима? — спрашивает с подозрением. — Он, если узнает, крышка тебе.