В погоне за женой, или Как укротить попаданку (СИ) - Лувако Джейн - Страница 1

В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Джейн Лувако, Алёна Орлова

Пролог

Вот кто меня заставлял встречаться с девушкой моего бывшего? Никто. Дура и есть дура. Ну рассталась с этим козлом, так надо было плюнуть и растереть. Нет, приняла звонок от змеи, под названием “девушка, моего бывшего”. Вот, что я хотела услышать от неё? Что он меня любит и она ревнует ко мне? Да мне было уже абсолютно по барабану, любит ли он. Мы жили с ним вместе год и он все это время изменял с этой лахудрой. Вы скажете, нельзя ругаться? А что мне остаётся делать сейчас, когда я стою вся такая белая, нет не пушистая! БЕЛАЯ, ПРОЗРАЧНАЯ И МЕРТВАЯ!

Вы спрашиваете, как же так получилось? Ну так слушайте!

Утро воскресного дня началось с моей счастливой улыбки. Я бросила своего, теперь уже бывшего и хотела отметить это замечательное событие валянием в постели, комедийными фильмами, но для начала, походом по магазинам, с красивым нижним бельём, туфельками, сумочками, косметикой, книгами и заходом в кафе с мороженым. В общем оторваться по полной.

Вы думаете, что я ненормальная? Только рассталась с любимым человеком и уже счастлива? Возможно, вы правы и это не хорошо! Я действительно думала, что люблю и любима. Но оказалось — только думала. А вот он нашёл удобную дуру, которая смотрела ему в рот, готовила, стирала, убиралась, ублажала в постели. Это просто удивительно, как провидение помогло мне раскрыть глаза на этого… Нет, нет я не ругаюсь, всё-таки я приличная девочка, да и он не стоит моих слез и нервов.

Я была одной из тех дурочек, что верят и вот одна случайность изменила мою жизнь. Какая? Сейчас все расскажу. Он никогда не оставлял без присмотра телефон, даже когда уходил мыться, брал с собой, аргументируя тем, что в любой момент могут позвонить с работы. Да я и не имела привычки лазить по чужим вещам.

В тот дождливый вечер мы сидели и смотрели кино, его телефон лежал на диване. И вдруг… Обожаю эту фразу, с неё всегда начинается новая жизнь, новая история. Ну так вот... И вдруг у него скрутило живот. Когда он подхватился бежать в туалет, телефон провалился между диванных подушек и никак не хотел находиться, махнув на него рукой, этот кобель сбежал к фаянсовому другу. А я решила достать смартфон, чтобы потом не тратить время.

Тут-то и раздался “клик” сообщения. Экран ожил и я прочла: “Любимый, надеюсь твоего бревна рядом нет. Я соскучилась”. Мозг не сразу воспринял написанное на дисплее. Слова, вроде, все знакомые, а в понятные предложения не складывались. И вдруг до меня дошло... Это я-то бревно?! После такого принципиально прочла всю переписку, открывшую мне глаза. Когда этот засранец, во всех смыслах, освободил сан узел, его вещи были уже собраны и готовы к транспортировке.

Вот так я осталась одна, абсолютно счастливая. Сразу после ухода этого гадёныша, у меня как гора упала с плеч. Стало легко и спокойно. Надо же, совершенно не думала, что он так давил на меня. А на следующее утро проснулась с полным осознанием того, что я и не любила его. Нет, конечно, он мне нравился, да и ухаживал красиво, а вот любви, как оказалось, и не было.

Мои такие радужные планы нарушил звонок его “крошки”, ага, я значит бревно, а она — крошка и малышка. Ладно, будем честными, в глаза он меня так не называл, но и эту лахудру не одёргивал. Так вот, эта дрянь настаивала на личной встрече, совершенно не желая говорить что-либо конкретное по телефону. Она так достала, что я согласилась встретиться в кафе. И пришла к назначенному времени.

На первый взгляд девица казалась приятной. Но общаться с ней, честно говоря, у меня не было желания. Она держалась спокойно, я бы даже сказала, покровительственно, словно я малое дитё, а она строгая учительница, которая будет мне выговаривать за ошибки. Как у неё так получалось, не знаю. Мы же с ней, в общей сложности, даже парой фраз не обменялись. Прямая спина, лёгкая снисходительная улыбка, она начинала меня раздражать. Ну что она мне может сказать хорошего? Да ничего! И зачем я вообще пришла сюда? Зря... Я уже хотела распрощаться с ней, когда раздался шум, звон разбитого стекла и крики в общем зале.

Странно, ну мало ли разбилась посуда, но я подскочила с нарастающей паникой в душе. Отчего-то захотелось спрятаться или убежать со всех ног. Выглянув, увидела людей с оружием. Плохое предчувствие сжало горло костлявыми пальцами, и я попятилась назад. Крик: “Всем на пол! Лежать…”, — и в этот момент меня с силой толкнули в спину. Я лишь успела заметить вскинутый пистолет одного из бандитов и что-то горячее обожгло мою грудь.

И вот я стою и тупо смотрю как на моей белой нарядной блузке расползается уродливое красное пятно от аккуратной дырочки, напротив сердца.

— Ну и долго ты собираешься любоваться на это тело? — вопрос, заданный холодным равнодушным голосом, заставил меня поднять глаза на спрашивающего и замереть испуганным мышонком. Могла бы, вообще бы потеряла сознание.

Передо мной стояла классическая Смерть: балахон, коса и костлявые руки.

— Ну что уставилась? Пойдём, раба Божья Виолетта.

— А я не… не Виолетта я, — промямлила, рассматривая эту страсть и не понимая, из чего сшит балахончик. Ну и мысли у меня в такой момент!

— И кто же ты? — хохотнули в ответ, — Мальвина? Жозефина?

— Ннет, — даже облизать, по ощущениям пересохшие губы, не получалось, — я Ммаша.

— Какая Мамаша?

— Ммария Иванова, — из-под капюшона на меня сверкнули яростным огнём два нечеловеческих глаза.

Фигура поплыла и вот уже передо мной стоит пожилая женщина вся в черном. Она была как из детских страшилок, в которых рассказывается, что когда приходит женщина в черном, после неё всегда остаётся покойник. Многие её видят, но найти не могут, даже если бегут сразу за ней. Я её вот именно такой и представляла. Ага, мои мысли опять куда-то не туда ускакали…

Женщина достала из кармана записную книжку, начала листать и что-то найдя, тихо выругалась, перечитала, и убрала обратно. Потом долго и мрачно разглядывала меня, о чем-то думая. Все это время я стояла не дыша, благо теперь этого и не требовалось. Наконец, что-то решив, она произнесла:

— Значит так, Мария Иванова, умерла ты не своей смертью. Тебе ещё жить и жить было… Правда ничего серьёзного ты бы не принесла в мир и не совершила. Вышла бы замуж, родила, счастливо прожила свою жизнь и умерла в кругу внуков. Вот они нужны были миру… — я воспряла духом и перебила её.

— Так может быть меня как-нибудь вернуть можно? Реанимировать? Я даже боль согласна потерпеть…

— Ты-то согласна, да вот эта дырка, — она показала пальцем на пулевое отверстие на моём трупе, — не совместима с жизнью, — и опять задумалась.

А я... А что я? Я тут уже ничего не решаю. Было себя жалко до слез, но и их не было. Кажется что-то решив, Смерть тяжело вздохнула:

— Ну, раз мой недогляд, мне и исправлять. Ты уж извини, девица, но в этом Мире ты умерла. Но есть у меня одно тело, оно живое, души в нем нет и не спрашивай куда она подевалась, не твоего ума дело. Так вот, другой мир — это твой второй шанс. Сможешь — будешь счастлива, — я открыла рот, пытаясь спросить. Но Смерть щёлкнула пальцами, и я потеряла сознание.

Глава 1

Меня трясли! Кто-то безбожно тряс моё тело и при этом не говорил ни слова. Совершенно некстати вспомнился мультик "При-при-приехали" про трех лягушат путешественников. Вот примерно так я себя сейчас и чувствовала. Нет, ну как так можно с умершим человеком? Точно! Я же умерла, значит тела нет и тряски быть не может. От воспоминаний распахнула глаза и… Что это за дрянь перед глазами? Передо мной было что-то светлое, что загораживало весь обзор. Пару раз моргнула, прежде чем поняла: первое — это оказалось белой кружевной вуалью, что закрывала мне лицо; второе — на мне было пышное белое платье; и третье — я не могла пошевелиться, тело не слушалось.

Паника накатила от осознания последнего, а следом вспомнились слова старушки в черном: “Есть у меня одно тело, оно живое, души в нем нет”, — похоже тут не только души нет, но и тело не дееспособно. Да и тряска была от того, что меня, привязанную к коляске, катили по мощёной булыжниками мостовой. Колеса явно были без амортизаторов, поэтому трясло нещадно. Хорошо хоть зубы не клацали, а то бы язык себе откусила ненароком.