Скользкий лёд мечты (СИ) - Вайсман Ксения - Страница 1

Скользкий лёд мечты

Предисловие

Предисловие

— Мамочка, давай поиграем! Ну, пожалуйста! — дергая маму за подол халата, просила милая светло-русая малышка лет четырех.

— Леночка, давай лучше фигурное катание посмотрим, — усаживая дочь на колени, отвечала мама, — Смотри как красиво! Видишь, как дяденьки катаются? Это же Олимпиада.

— А что такое Олимпиада?

— Это такие соревнования, в которых участвуют только самые-самые сильные и талантливые спортсмены из каждой страны. Они соревнуются между собой и тот, кто побеждает, считается лучшим во всем мире.

— Самым-самым?

— Да. Все спортсмены мечтают о золотой медали на Олимпиаде.

— Ну, хорошо, давай посмотрим. А они долго?

— Уже несколько человек осталось, — успокоила ребенка мама, понимая, что долго малышка не усидит на месте.

Однако, вопреки ожиданиям мамы, девочка с большим интересом следила за соревнованиями, и даже что-то комментировала, наподобие того, что у этого костюм красивый, а здесь музыка хорошая.

— Вот сейчас последний дядя откатает и все, скажут, кто победит. Кстати, этот дядя выступает за нашу страну.

— Пусть он победит!

— Нет, маленькая моя, он, наверное, не победит…

— Почему? — естественно спросила девочка.

— Понимаешь, они соревнуются два соревновательных дня, позавчера они катали короткую программу, а сегодня произвольную. Так в прошлый раз он получил не очень высокие оценки. Он просто еще молодой. Может быть, в следующий раз у него все получится…

— Понятно, когда подрастет, да?

— Да, — улыбнулась мама, умиляясь наивности ребенка, которая, как правило, так бесследно и быстро проходит с возрастом.

— Мама, он самый красивый! — вдруг выдала дочь, — В следующий раз он точно выиграет эту вашу Олимпиаду, а я когда выросту стану его женой! — насмешила маму своими заявлениями Лена.

— Когда ты вырастешь, он уже старый будет.

— Ну, и что! — категорично выпалила дочь и надулась, — Все равно я стану его женой, потому что красивый!

А маме оставалось только посмеяться и сказать: «Ну, раз хочешь, то, кончено, станешь его женой».

Девочка смотрела на его выступление как завороженная.

— Мам, а как его зовут?

— Кирилл Штоколов.

— Кирилл, — повторила она с умилительной улыбкой, плохо выговаривая букву «р».

— Слушай, доченька, а какой он молодец, — поделилась своими наблюдениями мама, — Он же вчера восьмой был, а сегодня после суммирования баллов четвертый! Это очень хорошо!

— А победил кто? А победил Олег Темченко, тоже наш фигурист, посмотри, какой он тоже молодец и красавец, — мама обратила внимание дочери на новоиспеченного Олимпийского чемпиона.

— Но мой красивее, — с детской категоричностью заметила девочка.

— Конечно, — снисходительно улыбнулась мама, глядя на свою своенравную малышку.

Естественно, мама не восприняла слова дочери всерьез и забыла о них минуту спустя. Если бы она только могла знать, как повлияют эти полчаса у экрана на жизнь ее единственного ребенка, то в ту же секунду выключила телевизор, лишь бы не было неоправданных надежд, разочарований, слез, страданий и боли… Если бы… Но знать что-то наперед просто невозможно…, а, возможно, это и к лучшему, поскольку однажды увидев, что нас может ждать на пути, мы сошли бы с него раз и навсегда, так и не дойдя до цели…

Глава 1

Глава 1

Санкт-Петербург. 12 лет спустя.

— Не думал, что уйду с таким позором! — говорил Олегу, Кирилл сидя у него в тренерской.

— С позором? Ты считаешь это позор? — лишь усмехнулся Олег.

— А что нет? Я неудачник! Просто неудачник!

— Штокол, побойся Бога! Если ты неудачник, то я тогда кто? Две бронзы, одно золото, — припомнил Олег, — Твое имя в истории фигурного катания, ты первым начал делать такие каскады и связки, которые до тебя никто не делал, а кое-что не делают до сих пор! Кому принадлежат рекордные баллы по короткой и произвольной? Штокол, не пори горячку. Да, занял ты это второе место и что? Мы же все знаем — тебя засудили!

— Да нет, все правильно, я с прошлой Олимпиады не показал ничего нового!

— Кто сказал? Или ты считаешь, что тот, кто встал на ступеньку выше, показал что-то новое? Он и того, что делаешь ты, не умеет и уже не сможет никогда! А что тебе надо было прыгать каскадом четверной тулуп, четверной аксель и снова четверной тулуп?

— А что? Стоило попробовать, — усмехнулся Кирилл.

— Нафига оно тебе? Ты шестикратный чемпион Мира, семикратный Европы и восьмикратный России. Я молчу про юниорские чемпионаты, Гран-при и первенства! У тебя два Олимпийских золота, что тебе еще надо?!

— Не знаю… Страшно стареть…

— Штокол, тебе только двадцать восемь!

— А я уже никто…

— А ты что до пенсии хотел прыжки прыгать и дорожки из шагов вышагивать!? Надо жить будущим!

— Каким?! — возмутился Кирилл, — Вся моя жизнь — спорт! Ты, как никто другой, это знаешь! Как мне все это давалось! Я жил на этом льду! — с досадой выпалил Штоколов, — От меня даже жена из-за этого льда ушла! А ты знаешь, что я никогда и никого так не любил как Кристину! Наши четыре года стали самыми счастливыми в моей жизни!

— На другой женишься.

— Ага! Ты случайно не забыл, что творится в моей личной жизни?

— Опять ты о своей Эле? — нахмурился Олег.

— А о ком еще…?

— Ой, было бы о ком переживать!

— Ты знаешь, что больше меня задевает?

— Знаю, — согласно кивнул Олег.

— И за что мне все это дерьмо?! — негодуя, задавал Кирилл скорее риторический вопрос.

— Тебе явно надо отвлечься. Займись делом.

— Каким? Спортивные центры в Москве и Питере работают, дом достроен, отделочные работы закончены, даже мебель почти вся куплена! Каким еще делом?

— Ну, не знаю…

— Вот и я не знаю, — пожал плечами Кирилл, — Оказывается, лед занимал девяносто процентов моего времени, а в десять я успевал все остальное. Так что сейчас девяносто процентов времени свободно.

— Значит, пора семью строить… Хотя, зная тебя, не завидую я той, что будет с тобой…

— Вот, здравствуйте, друг еще называется!

— Нет, ты, конечно, умеешь ухаживать, создавать яркие романы с яркими женщинами, но жить же с тобой невозможно! Ты же бабник неисправимый!

— Я не бабник, это образ. Прессе нравится называть меня секс-символом, я соответствую! Про Элю же никто не знал. Пока мы с ней жили вместе, мне приписывали романы со многими, но это всего лишь пиар и не более.

— Ой, только не говори, что ты не изменял ей! — рассмеялся Олег.

— Я не изменял! Я просто иногда занимался сексом с другими женщинами.

— Слушай, Штокол, я тебе поражаюсь, а это ни одно и то же?!

— Нет, — настаивал на своем Кирилл, — Я же не думал и не вспоминал потом о них, всей душой и сердцем я был с Элей.

— Да, у тебя своеобразная жизненная философия.

— Ну, уж какая есть. А вообще в свете последних событий, я уже не хочу ни семью, ни детей. А знаешь, чего бы я по-настоящему хотел?

— Ну и чего же?

— Чтобы меня любили. Искренне, чисто, безо всяких «но». Любили и все. И не потому что я — Олимпийский чемпион, а просто потому что я — это я…

— Ух, ты чего захотел. Любить тебя, потому что «ты» это «ты» — просто противоестественно, — продолжал подкалывать друга Олег.

— Знаю…, поэтому и не женюсь… Ладно, мне же на встречу пора, — спохватился Кирилл, посмотрев не часы.

— В добрый путь, — пожелал Олег.

Штоколов вошел в уютный ресторанчик на Невском, где его уже ждали.

— Кирилл Юрьевич, у нашего канала к вам несколько необычное предложение.

— Интригующе. Говорите.

— Знаете о нашем реалити-шоу «Остров»?

— Ну, да… Хотите предложить мне участвовать?

— Не совсем, вернее участвовать, но не в качестве игрока.