Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ) - Рокко Джулия - Страница 1

Пролог

МОИ НЕУДАЧИ

Женщина должна любить плохого мужчину один или два раза

в своей жизни, чтобы быть благодарной за хорошего.

Элизабет Тейлор

***

— Значит, я заставляю тебя страдать? — голосом мудрого Каа из советского мультика про Маугли уточнил Рэтборн.

Я хмыкнула.

— А может, ты просто несколько растерял свой ужасающий ореол бесчувственного мерзавца, когда защитил от Ланзо.

— Мой поступок был продиктован исключительно расчетом. Ты слишком уникальный и, не скрою, интригующий экземпляр.

— Взаимно, — решив не обижаться то ли на комплимент, то ли на очередное принижение моей упитанной персоны, парировала я.

— Так что тебе приснилось на этот раз? — решил вернуться к предыдущей теме Лорд.

— Снова кто-то плакал, да так горестно, что я, видимо, присоединилась.

— И что же, давно с тобой такое?

— Да уже ночей пять нормально поспать не могу. Дошла до такого отчаянья, что, как видишь, решила попроситься к тебе на постой. Вдруг присутствие другого человека, к тому же, сильного мага это прекратит.

— Допустим прекратит, а на другой день возобновится, что же ты, собираешься ночевать со мной в одной спальне и дальше?

И опять мои щеки налились жаром, вынуждая признаться:

— Так далеко я не загадывала. Да и идти сюда не собиралась. Однако же вот, пришла. Не иначе подсознание шалит… — палец многозначительно постучал по виску.

— Тогда вставай, — напугав перспективой изгнания, вдруг скомандовал Рэт.

— Зачем?

— Для чистоты эксперимента тебе всё же лучше лечь спать поближе.

— На кровать?

Воистину, сейчас, ведя этот нелепый разговор я чувствовала себя туповатым загипнотизированным бандерлогом.

— На кровать, — подтвердил Лорд и даже любезно донес до неё мою подушку-путешественницу.

Он погасил одним пасом руки магические свечи в люстре, и под потрескивание инфернального пламени в камине мы молча улеглись спать. Снова. Вправду, в этот раз уже все-таки в одной постели…

***

Принято считать, что у всякого человека есть свой особый талант. Явный или не слишком, развитый или безжалостно похороненный в суете жизни, но так или иначе пылающий жарким угольком истинного предназначения где-то в глубине бессмертной человеческой души.

У меня таких талантов всегда было два, ну или я так считала, пока судьба не забросила меня столь далеко от дома, что о возвращении назад не стоило и мечтать. Но это случилось гораздо позже, а пока жизнь мою определяли два ценных умения: находить подход к людям, даже к тем, кто отличался весьма трудным характером, а также, делать мир вокруг себя чуть красивее и лучше. Именно поэтому, повзрослев и окончив школу, я и выбрала для себя профессию свадебного стилиста, которую очень любила и в которой достигла определенных успехов.

Родилась я в обычной небогатой семье, очень маленькой, так как состояла она только из меня да мамы. Жили мы вдвоем хотя и скромно, но дружно. Моя рано овдовевшая родительница, обладая легким весёлым характером, более всего прочего ценила простоту и покой. Движимая любовью, она упорно, но ненавязчиво учила меня многочисленным бытовым и женским премудростям, которые помогали мне справляться с возникающими трудностями и по сей день.

С рождения я обладала довольно приятной внешностью, тягой к яркой одежде и счастливым умением выгодно себя подать. По последней причине, все мои друзья сходились во мнении, что из меня получилась бы неплохая актриса. Однако, в актрисы я не метила, но способность правильно чувствовать ситуацию и перевоплощаться не раз и не два спасала меня от беды.

Лет до двадцати моя жизнь была безмятежна, а потом… Потом я в первый раз вышла замуж. Разумеется, по большой любви, которая спустя четыре года мучительного брака обратилась холодным отчуждением, взаимным разочарованием и тотальным непониманием друг друга. В двадцать пять, спустя год после развода с первым мужем, я вновь совершила прогулку к алтарю, в этот раз уже не столько по любви, сколько по здравомыслию.

Мой второй муж был человеком добрым, заботливым и весьма щедрым. Что с лихвой искупало его глуповатую простоватость и полное отсутствие жизненных амбиций. С ним я ощущала себя защищенной и любимой, той самой безусловной любовью, когда никакой целлюлит не способен убить желание пошалить в супружеской постели.

Жизнь разлетелась яркими осколками романтических иллюзий и несбывшихся надежд, когда на седьмом году нашего с ним брака вскрылась уродливая в своей банальности реальность. Все эти годы муж методично мне изменял.

Он делал это ни от обиды, ни от какой-то общей неудовлетворенности, а просто потому, что мог. Молодой и привлекательный, он нравился женщинам и не считал большим грехом изредка удовлетворять свою потребность в разнообразии.

Правда обнаружилась, когда я была на восьмой неделе беременности, которая так и не закончилась рождением желанного малыша. Видимо, мой шок был так велик, что все во мне замерло и омертвело. Через два месяца, пройдя через убивающую душу процедуру в районной больнице и обжигающий горьким стыдом визит в загс, я получила на руки документы об очередном разводе.

Под ногами моими словно медленно тлел пепел многочисленных потерь, а вокруг лежали руины некогда счастливой размеренной жизни. В целом мире не осталось человека из тех, кого бы я могла назвать семьей. Мама давно покоилась в земле, близких родственников я не имела. Друзья, сколь бы хороши они ни были, жили заботами своих семей, я же утопала в постыдной жалости к самой себе.

Сирота — вот какое слово непрестанно пульсировала в моих висках, с каждым днем все больше обретая смысл и неподъёмную тяжесть. С таким итогом, на тридцать втором году жизни, набрав тридцать килограммов лишнего веса, растерянная, душевно выпотрошенная и подурневшая, я неожиданно оказалась так далеко от колыбели своей привычной жизни, как это только возможно для человека, если только он не мертв.

1. Сумасшедший маг

глава первая

СУМАСШЕДШИЙ МАГ

Ребята, мы не прокляты, мы в полной заднице!

Шеррилин Кеньон «Темная сторона луны».

На дворе стояла зима. Практически бесснежная, но студеная и унылая. Я самозабвенно тонула в водах беспросветной депрессии, посвящая досуг увлекательному процессу наращивания на своих боках очередного лишнего килограмма. И этот килограмм, учитывая тридцать ему предшествующих, уже был не то чтобы лишним, а умереть не встать каким критическим. Несчастье быстро превращало меня в толстуху. Некогда нежное, не лишенное интригующей пикантности личико кануло в прошлое, и теперь из зеркала на меня взирала одутловатая харя в мелких подкожных прыщах, с заросшими бровями и стойким выражением, убежденно вещающим, что жизнь — дерьмо!

Мне было так тошно, что хотелось выть в голос, а еще лучше выпрыгнуть из своего тучного тела, из своей так горько разочаровавшей жизни, и, быть может, даже из этого так жестоко обманувшего мои надежды мира в целом.

«Как жить?» — вопрошала я себя в который уже раз. Если ни любовь, причем искренняя и бескорыстная, ни расчет, построенный на верности и заботе, не принесли мне ни чего кроме разбитого сердца, подорванного здоровья и убивающей апатии? Если бы ни нужда платить за квартиру да досадная потребность каждый день и помногу набивать свой желудок вредной пищей, я наверное перестала бы даже вставать с кровати, так сильно предательство второго мужа пошатнуло всякую веру в светлое будущее.

Как бы там ни было, мое желание убежать от реальности осуществилось настолько радикально и скоро, насколько это возможно лишь в высокобюджетных голливудских блокбастерах.

***

Я ехала на маршрутке к очередной клиентке, пребывающей в стадии «Восторженная невеста», с привычной целью накрасить и причесать это до отвращения прекрасное и счастливое создание. Мастером я по праву считалась первоклассным, а посему, в сезон свадеб, крупных праздников или выпускных за мной шла настоящая «охота».