Обреченная на трон - Косарокова Наталья - Страница 1

Пролог

Мужчина, прищурившись, осмотрел картину сверху вниз.

— Это не я! — отрицательно покачал он головой и нахмурился.

— Что?! — девушка-художница стояла с круглыми от удивления глазами и, не моргая, смотрела на заказчика.

Она была среднего роста, и казалась очень хрупкой. Густые русые волосы, были чуть ниже лопаток. Небольшой чуть вздернутый носик, аккуратные губки и взгляд. Сейчас он был серьезным и внимательным. Глаза девушки, несмотря на редкий оттенок серо-голубого, становились прозрачнее в лучах солнца.

Казалось, что эта девушка видит чуть больше, чем простой человек. Иногда создавался визуальный эффект волшебства. Многие говорили: «Она же художница. Они все словно с другой планеты». И сейчас талантливого человека пытались оскорбить. Но, несмотря на ранимость души, юная художница умела выживать в жестоком реальном мире и умела за себя постоять.

— Как это понимать?

— А так и понимай, — грубо ответил ей мужчина, — я это брать не буду!

— Послушайте, — примирительно понизила голос девушка, — мы договорились, что я выполняю ваш заказ. Я бы в жизни не взялась, но мне нужны деньги. Мне сложно работать с заказами, где мне указывает не моя муза, а кто-то другой. Вы хотели, чтобы картина была в стиле восемнадцатого века, маслом, а это сложный материал. Я на багет личные средства потратила, потому что Вы сказали, все оплатите, когда забирать будете. Тут идеальное сходство с оригиналом. Я уйму времени потратила, чтобы искусственно немного состарить полотно.

Заказчик наигранно протяжно вздохнул и сделал несколько шагов по студии художницы. Он тронул сломанную раму в углу и растер пыль между пальцев.

— Убого тут у тебя, мрачненько, бе-е-едненько.

— Вы сюда пришли обсуждать не это, — тихо злилась девушка.

Ее студия хоть и была не большого размера, но она далека была от убогости, мрачности и той же, бедности. Она прекрасно понимала, клиент сбивает цену. Ее предупреждали, что этот самовлюбленный отпрыск богатого родителя любит надуть на деньги. И она внутренне уже приготовилась к долгому разговору. Уступать девушка не намерена. Не на ту напал.

— У тебя тут всего так навалено, — меж тем кривился клиент и продолжал критиковать ее альма-матер, — глазу не за что зацепиться. Я готов забыть это недоразумение, и могу забрать твою писанину бесплатно. В обмен на молчание. Что эту убогость нарисовала ты, не узнает никто.

Нижняя челюсть девушки отвисла. Она ко многому приготовилась, но не к такому это точно. Резким движением положила кисти на стул и прошла к двери. Распахнула ее и стала с гордо задранным подбородком.

— Всего доброго! — сказала она коротко и резко.

Молодой красивый человек медленно прошелся, остановился напротив, дерзко осмотрел ее и усмехнулся.

— Ты все равно подумай. Сходишь на пару свиданий с нашей компанией и заработаешь намного больше. Ты тут плесенью покроешься скоро. А молодость и привлекательность она не вечная. Он провел около ее шеи носом.

— От тебя пахнет какими-то растворителями. Это не духи за пять тысяч долларов, которые я мог бы тебе подарить, но меня почему-то это заводит.

Художница ничего не ответила. Она стойко выдержала это приставание. Ей теперь стала ясна причина его прихода сюда. Не нужна была ему никакая картина. Он сделал самый дорогой для нее заказ. Все провернул так, чтобы она вложила в расходники свои средства и теперь нагло клеит ее. А работу «милостиво» предложил отдать ему так. Нахал!

Она резко хлопнула дверью и закрылась на замок. Прошлась к непроданному заказу, с досадой плюхнулась в кресло качалку и уставилась на полотно. Когда нервы чуть успокоились, юная художница медленно прошлась взглядом по мастерской.

— Человек-гадюка, — вырвалось у нее зло, — а ты прав в одном. Тут и, правда, уже навалено. Надо с этим что-то делать. И у меня появилась прекрасная идея!

Глава 1. Выставка.

В большом красивом зале воцарилась глубокая тишина, нарушаемая только приятным голосом девушки оратора. Она уже заканчивала свое выступление. Все слайды презентации прошли, осталась завершающая речь. Тема вечера так захватила слушателей, что никто даже не двигался. Все с замиранием сердца впитывали информацию.

— Знакомство с изобразительным искусством по сей день позволяет человеку не только расширять свой кругозор, но еще и приобщаться к прекрасному миру живописи. Все мы без исключения когда-то пробовали в нем свои силы, взяв в руки цветные карандаши или краски и кисти.

Художница умолкла, и все вокруг замерло. Ее голос оборвался, и в зале воцарилась звенящая тишина. Спустя несколько секунд раздался первый хлопок аплодисментов. Смуглая симпатичная девушка подскочила с места и с криками «Браво, Дарья!» неистово захлопала в ладоши. Далее, словно девятый вал, пронесся гул по всему залу.

— Это успех, как обычно, — чмокнула в щеку Дашу, Нина.

Нина — лучшая подруга. Они вместе с детского сада. Эта черноглазая смуглянка с яркими чертами, словно магнит привлекала к себе внимание, но она уже полгода как была замужем и на посторонний флирт внимания не обращала. Особо назойливым ухажерам девушка любила показывать пальчик с огромным бриллиантом, и ненавязчиво обмолвиться, что муж у нее — боксер.

Хотя на самом деле он был сантехником. Очень умным и деловым сантехником. Собрал вокруг себя команду дельных товарищей и организовал фирму. Купил несколько ассенизаторских машин и тракторных телег. И дело по прочистке канализационных труб, выкачке выгребных ям и вывозу мусора пошло на ура. А кому интересно, чем пахнут деньги сантехника, тот может полюбоваться его женой — красавицей Ниной. Ее бриллианты, точно не пахнут тем, на чем зарабатывает ее муж.

— Нин, — наклонилась Даша к самой щеке подруги и тихо заговорила, — у меня к тебе просьба на полглоточка коктейля сегодня в баре.

Нина округлила свои тонкие живые губки. Они у нее были яркие и фигурные.

— За такую плату, — заулыбалась Нина, — я готова на что угодно.

— Тогда слушай. Когда ко мне подойдет Носов, ты тут же подскакиваешь и с волнением мне говоришь, что клиент удваивает сумму.

— С волнением обязательно? Я неважная актриса, ты же знаешь.

— Знаю, — Даша уже высмотрела искомый объект и не сводила с него глаз, — поэтому уверена, у тебя получится. А с меня потом рассказ, что мне снова приснилось.

— О, — обрадовалась Нина, — уже жду не дождусь. Обожаю твои сны.

Девушки разошлись, и Даша направилась в соседний зал. Там сегодня ее персональная выставка. Грубиян, не пожелавший платить за работу, натолкнул на мысль, что действительно всего в студии мастерской собралось уже много. Дарья перебрала все работы. Навела там порядок и всего через месяц организовала выставку — продажу с мастер-классом по истории художественного искусства.

Она прошлась по залу и с удовольствием отметила, что на половине ее работ в рамочках уже заложены желтые листочки с именами приобретателей.

— Дарья, — подошел к ней приглашенный корреспондент местной газеты, — можно еще пару слов и мы уже закругляемся?

— Хорошо, — согласно кивнула она и стала ровно в ожидании вопроса.

Молодой человек улыбнулся и протянул к ней маленький микрофон. Оператор выбрал ракурс и замер.

— Э-э-э, — начал корреспондент, — в своем выступлении Вы рассказывали, что именно глазами художников, живших в разные времена, мы сейчас можем представить себе жизнь тех эпох. А что мы можем представить себе еще, кроме того, как одевались люди?

Даша мило улыбнулась и заговорила.

— То как одевались люди в те времена, это не единственное, что мы можем узнать с картин разных эпох. Не буду вдаваться в долгие разъяснения, это, кстати, тема моего следующего выступления. Скажу только одно. Исследования картин, созданных за последнюю тысячу лет, показали, что количество пищи потребляемой одним человеком со временем повышается.

— Как интересно?

— Да, — согласилась Даша, — на самом деле очень интересно. Подсчитано, что размер основного блюда вырос почти на семьдесят процентов. Размер тарелок увеличился на шестьдесят шесть, а размер хлебов на двадцать три процента.