Жил был демон, сам виноват (СИ) - Дэль Алиса - Страница 1

Жил был демон, сам виноват — Алиса Дэль

Глава 1

Александра

В какие сказки верите вы? Я вот верю в лешего, русалок и оборотней. Ну и ещё, что драконы когда-то существовали, вернее: последних динозавров принимали за драконов, и это явление обросло легендами.

Кто знает, может всё это и не сказки вовсе?

Но одно я знаю точно: демоны среди нас. Откуда знаю? Мой брат — демон. Но, обо всём по порядку!

Я часто слышала фразу "энергетический вампир" и думала, что это образное выражение. Просто на общение с некоторыми людьми тратится много нервных клеток. Но оказалось: всё намного сложнее.

Я узнала обо всём в свой день рождения. Мы с братом тихо праздновали его в моём любимом караоке.

Вообще-то, Влад мне не родной. Его папа женился на моей маме, когда мне было тринадцать лет. Потеряв отца ещё в пять лет, я обрадовалась новым членам семьи: мама наконец-то задышала полной грудью и расцвела, а я была рада видеть её живой, а не тихой и поникшей. Опять же: Влад сразу стал моим любимым старшим братом — он защищал меня в школе, таскал шоколадки и помогал с уроками. Меня стали вместе с ним отпускать гулять, а я была счастлива общаться с ребятами старше себя на пару лет. Это же так круто!

Но самое главное — Влад любил поболтать со мной обо всём и ни о чём. Он хоть и был душой любой компании — лучшего друга у него до восемнадцати лет не было. Он не доверял никому так, как мне.

Да и позже, когда у Влада появился лучший друг Игорь, он не забыл о своей младшей сестре и всегда находил для меня время.

Своего отчима — дядю Олега, я тоже любила и уважала. Отношения у нас с ним были очень тёплые. Он делал маму счастливой, и за это я его обожала.

Но вернёмся ко дню "Х".

Так уж получилось, что в последние пару лет я растеряла всех подруг и поэтому отпраздновать свой день рождения, кроме как с братом, мне было просто не с кем. Да и, если честно, мне больше никто и не нужен: кто-то завидует, кто-то пытается за счёт дружбы решать свои проблемы; кто-то делает вид, что дружит, и преследует только ему одному ведомые цели. Нет, я верю в женскую дружбу. Но меня сие чудо света пока обходило стороной.

С парнем тоже как-то не сложилось. С двадцати до двадцати двух лет я встречалась с красавцем-хоккеистом. Мы учились в одном университете, но на разных потоках. После выпуска он решил уехать жить в Германию, и меня в его планах не было. Вернее, он предлагал отношения на расстоянии, а уже потом… может быть… Я не стала ждать "может быть" и порвала с ним сразу. Как по мне: сэкономила время нам обоим.

Брат же всегда помогал, выручал и поддерживал, и все те одиннадцать лет, что он был рядом, ни разу меня не подвёл. С кем ещё мне отмечать своё двадцатичетырёхлетие?

Мы уже по привычке заказали столик в караоке-баре "Крыша" и поехали праздновать. Я ещё хотела позвать друга Влада, но Игорь накануне уехал в Москву по делам.

Сначала мы вместе спели "Я свободен", потом "Мой рок-н-ролл" и даже "Беспечного ангела". Обычно одна я петь стесняюсь, но с братом мне море по колено.

Дальше я уже не особо запомнила, что мы пели. Чуть за полночь к нашему столику подошёл тип бандитской наружности. Не знаю какой песней я его зацепила, но настроен он был решительно.

Этот индивид предложил потанцевать, а услышав отказ, стал оскорблять Влада и откровенно нарываться на драку.

Как назло, охраны в этот момент в зале не было: наверное ушли в соседний — на танцпол — основную часть клуба, требующую львиной доли их внимания.

Влад стал что-то объяснять настырному громиле, но тот не хотел слушать: он хотел драться. К тому же, к нам стали подтягиваться дружки этого мужика, и дело запахло жаренным.

Завидев у нападавшего нож, брат подскочил и стал отбиваться всем, что попадало под руку.

Особо удачным движением отбив руку с ножом в сторону, он отбросил хулигана назад.

Неудачей оказалось то, что громила налетел на меня и всадил нож мне в живот.

Этот момент я запомню на всю жизнь: дикая боль, испуганные глаза Влада и понимание, что это конец. По ногам потекло что-то тёплое…

Я стала оседать на пол и увидела, как Влад заорал диким зверем. На долю секунды мне показалось, что у него засветились глаза. Какая глупость: чего только не привидится от болевого шока.

Парой секунд позже тело пронзила тёплая волна, и я была готова поклясться, что я не только ощутила её, но и поняла, что эта волна идёт от брата.

К тому времени я уже повалилась на спину и отстранённо наблюдала, как от этой волны стали корчиться нападавшие: хватились за головы и падали на колени. Дикий ор наполнил небольшое помещение клуба. И когда силы кричать закончились, мужики упали на пол без сознания.

Тем временем Влад подскочил ко мне и вытащил нож. Сразу зажал рану рукой и второй стал набирать номер скорой. А я смотрела на него и не понимала: чего так распереживался? Отлично же всё! Эти ублюдки в ауте. Я ещё жива. И умирать, видимо, не собираюсь, потому что накатила такая эйфория, что я стала хихикать.

Влад, опустив взгляд на меня, кричал в трубку, что нужна скорая в бар. Он хмурил брови, но чётко диктовал адрес, количество пострадавших и характер ранений. После, он набрал полицию и повторил всё слово в слово.

И когда он положил трубку, я попросила:

— Перестань давить на живот! Мне уже не больно, но ты давишь неприятно! — всё это я выдала, хихикая между каждым вторым словом.

— Ты не в себе! Всё будет хорошо, слышишь? Я не отпущу, и всё будет хорошо! Главное — не допустить кровопотери, и тебя спасут! Оставайся со мной. Помнишь твой день рождения в четырнадцать лет? Я тогда порезался. Видимо, сегодня твоя очередь… — неудачно пошутил он. — Скоро приедет скорая, и сделают укол, и помогут, и вообще — залатают, даже шрама не останется! Я договорюсь! Саня, говори со мной! Ну что ты смеёшься?

— Влад, прекрати, мне не больно даже. Мне, наверное, показалось!

Но сколько бы я не уговаривала брата, что со мной всё в порядке, Влад не верил и зажимал рану до самого приезда скорой.

Когда приехали медики, брат стал орать, что тут пострадавшая и нужна срочная помощь. Мужчина-врач подскочил ко мне и спросил о характере повреждений, а услышав, что со мной, приказал Владу не отпускать руку, чтобы мы так и поехали в больницу, иначе можно допустить внутреннее кровотечение.

— Со мной всё нормально, — попыталась я вразумить мужчин, но меня не послушали.

— Посттравматический синдром, — сходу поставил диагноз врач скорой.

Меня переложили на носилки и понесли в карету скорой помощи. Брат так же зажимал рану на животе, а мне казалось, что раны-то и нет. Неужели я умом тронулась? Я рассматривала капли крови на подбородке Влада, видела его обеспокоенное лицо, страх в глубине глаз. Мне не больно. Мне же никто не ставил обезболивающих уколов, что снова наводило на мысль, что мне показалось. Показалось, что меня ранили.

По приезду в больницу, нас бегом отвезли в операционную. С меня срезали одежду и накрыли простынками везде где не надо. И вот, трое врачей наготове, анестезиолог прокалывает вену, чтобы дать наркоз, Влад убирает окровавленную руку с моего живота… И ничего! На животе нет ничего, кроме размазанной крови. Эту минуту тишины и недоумения я тоже запомню навсегда.

После нескольких наводящих вопросов мне и Владу, смыв кровь с моего живота, хирурги отпустили нас в приёмный покой искать мне одежду и проходить осмотр.

Неверное, наше поведение было подозрительным, поэтому нас не только осмотрели в отделении травматологии, но и взяли анализ крови, видимо на наркотики. После приехали сотрудники полиции и подробно расспросили об этом происшествии.

Оказалось, что в зале караоке-бара установлена одна единственная камера и она запечатлела нападение на нас. Но, есть смазанный фрагмент: от момента моего ранения и до момента, когда Влад подскочил ко мне, запись идёт рябью, и мало понятно что происходило. Однако, итог один: мы с братом пострадавшие. А нападавший и его дружки, все как один, с сильнейшим сотрясением мозга в другой больнице. От нас требуется написать заявление о нападении, а от них — ответить по всей строгости закона.