Луны морозные узоры. Часть 1 (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 1

Гэлбрэйт Серина

Луны морозные узоры. Часть 1

Глава 1

Серебряными звездами кружили снежинки в прозрачном морозном воздухе, опадали и вновь взлетали к безоблачному, пронзительно голубому небу, противореча всем законам природы. Мир вокруг словно заключили в огромный стеклянный шар, подобный тем забавным безделушкам, что дарил мне отец когда-то. И будто некто неведомый потряс исполинскую эту сферу и невесомые белые хлопья, её заполняющие, поднялись легкокрылыми птицами к невидимому своду, чтобы медленно, величественно осесть на землю, на крыши и улицы небольшого городка, на замок, где меня уже ждали.

Кортеж, яркий, пёстрый, точно табор кочевников, двигался прямиком к темному массиву замка, по мере приближения заслонявшему всё больше неба, поглощавшему своей широкой тенью растянувшиеся цепочкой экипажи и повозки. Осторожно приподняв край занавески, я рассматривала новый для меня мир, так необычно, разительно не похожий на мою родину. Он велик, удивителен и сплошь покрыт слепящим белым снегом, который прежде я видела лишь на картинках да на вершинах далеких гор. Он раскинулся во все стороны просторами, кажущимися бескрайними, неохватными: долины и холмы, луга и леса, погребённые под сугробами, реки и озера, скованные льдом. Он полон холода и закутанных в теплую одежду людей, чужих, непонятных. Людей, которые однажды станут моими подданными.

А я — их королевой.

Выехавший нам навстречу гонец сообщил — Его величество и Его высочество желают оказать мне высокую честь и первыми встретить на своей земле иностранную принцессу, первыми поприветствовать будущую невестку и супругу.

Сердце моё замерло — так скоро? Неужели я вот-вот увижу своего жениха, того, с кем обручена уже более двух лет, того, кто раньше был для меня только портретом, плоским, равнодушным?

Кареты и повозки с моим гардеробом и приданым, сопровождаемые охраной, по одному миновали подъёмный мост, поднятую решетку, распахнутые ворота в толще крепостных стен. Колеса экипажей и подковы лошадей загрохотали по деревянному настилу, густая тень стен поглотила нас, и на мгновение показалось вдруг, словно въезжаем мы в пасть гигантского каменного чудовища, готового в любое мгновение сомкнуть челюсти.

— Принцесса, немедленно опустите занавеску!

Я отдернула руку, но всё же успела заметить группу людей, собравшихся перед парадным входом в замок.

— И не забывайте, что даже ваш наречённый не должен видеть вашего лица до дня свадьбы, — напомнил Кадиим строго.

Я послушно скрыла лицо под тонкой вуалью, оставив чужому взору лишь, как и положено, глаза. Поправила капюшон теплой накидки на меху, надела перчатки. Айянна, моя подруга и компаньонка, последовала моему примеру. Для нас, дочерей Шиана, выросших под жарким солнцем юга, среди благоухающих садов и журчащих фонтанов королевских дворцов, зима Афаллии слишком сурова и морозна. Не раз и не два во время этого долгого, изнуряющего путешествия мне казалось, что я не выдержу и умру если не из-за несчастного случая на горных перевалах, то от холода и проливных дождей, сменившихся вскоре бесконечными вьюгами, что преследовали нас в последние дни.

Карета остановилась.

— Её высочество Лайали, принцесса Шиана!

Дверцу открыли снаружи, Кадиим первым покинул тепло салона, подал мне руку — посторонним запрещено касаться юной невинной девы царских кровей, только малому кругу доверенных лиц — и я, обменявшись с Айянной обеспокоенными взглядами, вышла из экипажа, ступила на алую ковровую дорожку, развернутую через расчищенный двор от парадного входа до нашей кареты.

Нельзя смотреть по сторонам, словно я простая селянка, впервые попавшая в город. Нельзя демонстрировать страх, волнение или неуверенность, роняя тем самым свою родину в глазах этих людей. Им нужен надежный союз со странами за восточными горами, нужны наши тайные знания, возможности и богатства. Им, потомкам северных лордов, требуется брачный альянс с теми, кто жил на этой земле, в этом мире задолго до вторжения их предков.

А моему отцу, увы, необходимо заручиться поддержкой крупного западного королевства, пока Шиан не исчез, не растворился, подобно песчинке в море, среди территорий алчных соседей.

За моей спиной — мне не надо оборачиваться, чтобы знать это, — Кадиим помог выйти Айянне, и мы втроём направились по дорожке к людям перед входом. Я первая, две закутанные в чёрное фигуры бесшумными тенями на шаг позади.

От собравшихся отделились двое, выступили вперед. Темноволосые мужчины в чёрных одеждах и тот, кто моложе, знаком мне.

Мой жених и наследник престола, принц Александр.

А рядом, должно быть, его отец, король Афаллии Георг Восьмой.

Кто-то из свиты короля объявил Его величество и Его высочество, и я присела в реверансе, склонила голову, не видя ничего, кроме красного ворса да края собственного плаща. Сердце неожиданно забилось громче, чаще, едва ли не оглушая, внутри пружиной сжалась тревога.

— Ваше высочество, — прозвучал надо мной голос Георга, негромкий, властный, — добро пожаловать в Афаллию.

— Ваше величество, — я выпрямилась, но взгляд мой отчего-то скользнул мимо лица короля, мимо его сына, рассматривающего меня с интересом скучающим, чуть недоумевающим.

Свита невелика численностью, с преобладанием мужчин — похоже, немногие решились после недавней непогоды ехать по заметённым дорогам в приграничную крепость для встречи невесты наследника. Я должна ценить оказанную мне высокую честь, не всякий правитель отправится на край своей страны ради приветствия иноземной принцессы. Должна ответить со всем положенным почтением, не забывая, тем не менее, что в моих жилах течет кровь древнего рода, а Георг лишь очередной выскочка-самозванец, как и половина королей в этой части континента. Но слова застряли в горле, взгляд искал лихорадочно нечто неведомое, неизвестное среди сопровождающих монарха, хотя я не могла взять в толк, что именно, не могла понять, почему ищу столь отчаянно, отринув этикет и приличия.

И нахожу.

Светло-синие глаза с оттенком искрящегося на солнце льда. Вьющиеся золотисто-каштановые волосы под бархатным беретом. Полные, красиво очерченные губы. Они дрогнули в слабой, едва заметной улыбке, когда он понял, что я смотрю на него.

Сердце замерло вновь, пропуская удар, и забилось, наполняя меня радостью узнавания, счастьем, равного которому я никогда прежде не испытывала.

Это он, я уверена. Тот, кто обещан мне самой Серебряной госпожой.

В следующее мгновение радость схлынула, рассыпалась, осела горьким пеплом осознания, какую страшную, непоправимую ошибку я совершила.

Нельзя играть с богиней, нельзя пренебрегать предназначением, нельзя заглядывать в будущее, понимая, что уготована тебе иная судьба.

Я заглянула. Вопреки негласному правилу, вопреки предостережениям подруг. В последнее полнолуние прошлого года, во время традиционных гаданий на год будущий. Поймав в глубокой тарелке с водой отражение молочного диска, я попросила богиню показать мне моего наречённого, того, кто предназначен мне, не принцессе Шиана, обязанной выйти замуж ради блага своей страны, но простой юной девушке Лайали, чье сердце так мечтает об истинной любви. И богиня приподняла завесу неведомого, явила лик молодого мужчины, соткавшийся из бликов серебра и кругов на воде. Он не был так красив, как принц Александр, и он не походил на мужчин Шиана, однако образ его, неверный, мимолётный, сохранился в моей памяти, словно высеченный в камне. А после вода замерзла, в секунду покрылась слоем льда.

Тогда, перед подругами, удивлёнными, настороженными, я только посмеялась, отшутилась, сделала вид, будто и не рассмотрела ничего, будто гадания эти — сущая глупость. Но всякий раз, когда замечала на небе луну или посещала маленький храм Серебряной, вспоминала о том, кто обещан мне судьбой. И корила себя, понимая, что нельзя было просить богиню об этом, даже забавы ради. Я знаю свой долг, знаю, что должна идти по пути, избранному моим отцом, данному мне от рождения, не сворачивая и не отвлекаясь на эфемерные картины возможного будущего. Ведь не ожидала же я, в самом деле, увидеть наследного принца Афаллии в той тарелке?