Притяжение (СИ) - Зеркальный Саша - Страница 1

Пролог

Сильные руки обвили стан девушки и прижали спиной к крепкому телу. Алексей зарылся носом в мягкие волосы, провел им к шее и легко поцеловал шелковистую кожу. Пробежав кончиками пальцев по плоскому животу, он взял в руки упругую грудь и слегка сжал между пальцами горошину соска. Юная прелестница охнула от острого ощущения удовольствия, стрелой пронзившего тело. Нахальные руки пустились в путешествие по юному телу, оглаживая и сминая, прижимая ближе и подавляя волю, задирали пижамную маечку и стягивая шорты. Острые зубы осторожно покусывали кожу, а губы выцеловывали жаркие дорожки к груди, все увереннее приближаясь к одному розовому соску. Как только Алексей взял его в рот и втянул в себя, девушка не могла сдержать стона и вцепилась в мягкие мужские волосы на затылке тонкими пальчиками. Удовлетворенно хмыкнув, понимая, что все сопротивление сломлено на корню, мужчина раздвинул длинные ножки и удобно устроился между ними, продолжая свои ласки.

Девушка откидывала голову на подушку, жмурясь от накатывающего удовольствия. Посторонние мысли по поводу их плачевной ситуации, сложившейся в последнее время, совершенно покинули голову, позволяя отдаться на волю сильных рук и опытных губ. В животе разливалось заветное тепло, сердце грозило выскочить из груди, а кровь шумела в ушах, перекрывая все прочие звуки. Любимый оставил грудь и снова ворвался в ее рот жадным поцелуем, тем временем взяв изящную руку и направив себе в пах. Его естество налилось кровью и жаждало прикосновений. Девушка неумело взяла в руку член и Алексей тихо застонал прямо ей в губы. Разорвав поцелуй, он посмотрел на ее приоткрытый рот темными глазами и облизнулся, блеснув в тусклом свете фонарей, тускло освещавших комнату, титановой штангой. Медленно направляя тонкие пальчики, мужчина принялся себе подрачивать, а девушка с любопытством наблюдала за его реакцией. Сжав ладонь увереннее на бархатистой на ощупь коже, она провела рукой сверху вниз и коснулась мошонки. Мужчина снова протяжно застонал и уткнулся носом в подушку у ее плеча.

Затаив дыхание, она решила рискнуть и легонько толкнула парня в грудь, чтобы уложить спиной на кровать. Подрагивая всем телом, слепо ориентируясь в темноте, она инстинктивно попыталась подарить Алексею то наслаждение, доступ к которому однажды он открыл для нее. Его кожа оказалась плотной, чуть солоноватой на вкус. Касаться ее было приятно, а учитывая отклики любовника на любое прикосновение, еще и возбуждающе. Девушка ощущала себя странно под обжигающим взглядом, который остро ощущала на себе даже в темноте. Ее действия казались порочными, запретными, но оттого более желанными и опьяняющими. Алексей оглаживал ее волосы, рассыпавшиеся по плечам, податливо прогибался под ее ласками и терся членом о девичий живот. Спустившись к самому паху, Ксюша на секунду замерла, силясь рассмотреть трепещущую плоть. Мужчина ее не торопил, замерев словно статуя, даже перестав дышать. А когда, осмелившись, девушка взяла в рот одну головку и осторожно пососала, то услышала сдавленное шипение, и на ее макушку легли широкие ладони.

Осторожно направляя и стараясь не спугнуть, Алексей напрягся так сильно, что на шее вздулась яремная вена. Он удивился смелости любовницы, но противиться исследованиям не собирался. Мужчина отдал бы многое за возможность включить свет и увидеть нехитрые действия отчетливее, но не позволил себе смущать девушку сильнее. Она и без того дрожала подобно испуганной лани, невесомо лаская его тело, чутко реагируя на каждый вдох и стон. Медленно и аккуратно надавливая на ее затылок, он руководил нерешительными движениями головы и с трудом сдерживал порыв ворваться в нежный ротик на всю длину и в более быстром темпе, но даже происходящее на данный момент выбивало искры из глаз, доводя до исступления ласками, больше напоминающими изощренную пытку. Не в состоянии больше мучиться, Алексей привстал и потянул девушку к себе. Ни слова не говоря, он впился в припухшие от минета губки поцелуем и заставил ее обвить торс ногами. Чуть приподняв ее за попу, он направил эрегированный пенис во влажное лоно и медленно усадил девушку сверху.

Задохнувшись от наслаждения, красавица протяжно застонала и откинула голову, крепко держась за широкие плечи. Часто дыша и привыкая к сладкой наполненности, девушку наблюдала, как Леша медленно укладывается обратно на диван и вновь осматривает ее, будто пытается запомнить такой до конца жизни. Гордая, изящная, с тонкой талией и высокой грудью, длинными по талию шикарными волосами, она действительно выглядела пределом искушения и соблазна. Взяв девушку за бедра, мужчина побудил к движению, медленному и плавному, такому же тягучему и сладкому, как первый мед. Он касался ее груди, проводил ладонями по спине, поднимал руку к лицу и обводил контуры губ. Девушка целовала его руки, посасывала пальцы, не помня себя от восторга и удовольствия.

Их движения становились более порывистыми и рваными, дыхание и стоны смешались, пальцы рук переплелись. Они давно забыли, где они, не слышали скрипа дивана, все возрастающего бормотания мужчин за дверью; им стало все равно на мнение окружающих о себе, забылись проблемы и горести. Первостепенным стало их удовольствие, одно на двоих, размытое будущее, неясное, но тоже единственное. Миг долгожданного оргазма накрыл их одновременно, девятым валом унося на самый верх и вновь обрушив в реальность, оставив за собой искры в глазах и гул в ушах, какой-то неясный стук и странное ворчание. Когда сознание вернулось к паре, то они осознали, что это стучат им в стену, а брюзжит недовольная соседка, преподавательница химии.

— Я найду на вас управу, бесстыдники, - крикнула она из-за стены и снова постучала по ней чем-то тяжелым. – Думаете, вам все позволено?

— Да заткнись ты, целка-патриотка хренова, - пробурчал Аверин, потирая глаза рукой, словно неимоверно устал.

— Я все слышу! – вскричала та и с удвоенной силой забарабанила в межкомнатную перегородку. – Не думайте, что закрою глаза на все непотребства, что вы творите!

Настроение резко испортилось, негу и расслабленность как рукой сняло, мысли снова хаотично забегали от проблемы к проблеме. В жизни парня все так резко менялось, что он даже не успевал следить за событиями, но теперь ему казалось, выход найдется из любой ситуации, даже если она выглядела безвыходной.

Глава 1

Летнее солнце жарило в огромные окна высотного дома, из которых открывался потрясающий вид на златоглавую столицу России. Практически с высоты птичьего полета люди внизу походили на мелких муравьев, спешащих по своим муравьиным делам, а разноцветные машины, пыхтящие выхлопными газами, – на детские игрушки, мягкий от зноя асфальт выглядел влажным, словно дно сковородки, смазанное маслом. От восторга и величия открывшейся картины у многих должно было захватить дух, но только не у Алексея Аверина. Из глубины квартиры снова послышались звуки извергаемых рвотных масс, и он поморщился, представляя, насколько его другу сейчас плохо. Но ему было в разы хуже и не только из-за похмельной тошноты и головной боли. День не задался с самого утра и катился под откос со скоростью потерявшего управление локомотива. Еще утром Аверин был не знающим бед и забот парнем, отметившим накануне свой двадцать девятый день рождения, а к обеду оказался на грани выселения из родного дома без гроша в кармане.

Праздник в одном из лучших ночных клубов города удался на славу. Под песни какой-то попсовой звездульки Алексей отжигал до самого утра в центре танцпола, угощал всех желающих элитной выпивкой, курил кальян, в смеси которого присутствовал не только высококлассный табак, и, придя домой в шесть утра довольный жизнью и проведенной ночью, завалился спать в огромную кровать, предназначенную ему одному. Вот только хорошенько выспаться и снова погрузиться в пучину веселья следующей ночью ему не позволили: личный водитель отца, давно ставший другом семьи, настойчиво теребил его за плечо, пытаясь разбудить спустя какие-то четыре часа. Оказалось, что Аверин-старший в срочном порядке потребовал отпрыска на ковер и не желал откладывать важный для него разговор. Кое-как приняв вертикальное положение и всунув себя в прохладу салона «мерседеса», Леша все же постарался проснуться и настроиться на серьезный лад. И настраиваться было на что, ибо, переступив порог просторного кабинета отца, он тут же попал под его разъяренный взгляд.