На шесть футов ниже (ЛП) - Барбетти Уитни - Страница 1

Уитни Барбетти

На шесть футов ниже

Серия: «Безумная любовь»#1

Переводчик: (Пролог — 12 глава) Дарья, (С 13-ой главы) Дмитрий С.

Редактор: Лилия С.

Вычитка: Ирина В, Екатерина Л.

Обложка: Екатерина О.

Переведено для группы: vk.com/bookhours

Уступить

место голосам

Они разговаривают со мной —

скользящие соблазнения

обвиваются вокруг обожжённой кожи

Уступить

меткам,

рубцам,

жестоким избиениям,

которые я возложила на это ложе

Уступить

разрушающим рукам,

уступить сердцу,

рвущему грудь

Уступить место

оглушительной тишине,

в которой я могу существовать,

в которой я могу уснуть

— J.R. ROGUE

Посвящается всем, кто страдает психическими расстройствами.

Вы не одиноки. И никогда, никогда ими не будете.

ПРОЛОГ

Впервые, когда я прислушалась к голосам в голове, мне было семь лет. Это был не первый раз, когда я их услышала, но первый раз, когда подчинилась им.

«Перегнись через перила», — насмехались голоса, пока я висела головой вниз над детской игровой площадкой, а мои черные, как смоль, волосы развевались вокруг лица.

На улице стояла ветреная погода, и дождь барабанил по водонепроницаемой ткани моей фиолетовой ветровки, пока я все больше и больше наклонялась вперед. Когда верхняя часть тела стала параллельна земле, а мокрые волосы со всей силы хлестали меня по лицу, я во все глаза уставилась вниз. Где-то на земле от влаги блестел черный гравий, а чуть дальше на парковке со всех ног от дождя убегали дети. «Отпускай», — приказали голоса, и я подчинилась. Отпустив перила высокой детской горки, я тут же прижала руки по бокам и закрыла глаза. Гул десятков кричащих голосов в голове заглушал крики детей, ожидающих за моей спиной своей очереди. Искушение и соблазн не должны были быть понятны ребенку в таком маленьком возрасте, но именно их я и ощущала. Но увидев много чего за первые семь лет жизни, уже тогда знала, что увижу еще больше.

На вершине горки, балансируя над хлюпким ограждением, я чувствовала себя непобедимой. Словно на секунду очутилась в другом мире, и, пока кусала нижнюю губу, желала остаться в нем как можно дольше. Я так и стояла, прежде чем меня нечаянно не подтолкнула сзади одна нетерпеливая девочка, тоже желающая скатиться. Казалось, что прошел не один час, но на самом деле мой полет длился всего пару секунд. В самый последний момент я предусмотрительно подставила перед собой руку, что, как позже мне объяснили, спасло мои внутренние органы от сломанных ребер.

Падение на гравий выбило из легких весь воздух, но я была не против. Конечно, мне было ужасно больно, но эта боль продлила ощущение невесомости, которое окутало меня, пока я парила над всем миром. Помню, как учительница рывком подняла меня на ноги. Когда мы пришли в кабинет медсестры, все вокруг звучало так, будто мы находились под водой.

После того, как вокруг моей руки обернули шину и приложили лед, я почувствовала, как губы медленно растягиваются в улыбке.

— Что смешного? — спросила медсестра, отодвигаясь и убирая пакет со льдом от моего носа. В ее глазах застыло замешательство, пока она в непонимании смотрела на меня.

«Шшш, тихо», — предупредили голоса, и я послушалась. Как дочь женщины, которая сама являлась рабыней своих собственных демонов, я знала: если хочу продлить неизвестное темное удовольствие от падения и переломов носа и руки, мне следовало молчать.

Это был первый, но не последний раз, когда я прислушалась к этим голосам.

«Выпей», — шептали они мне на вечеринке в старшей школе, и я выпила, после чего в доме одного из богатеньких одноклассников съехала вниз по перилам в одном только нижнем белье, пока мне ободряюще кричали все те, кто меня раньше даже не замечал.

«Сделай затяжку», — насмехались голоса, пока по кругу передавали косяк, а рядом сидящий парень выдувал дым мне в лицо. Позже, в гараже его мамы на заднем сиденье машины, я сделала ему минет. Совсем как в «Титанике», только менее романтично. Этот вечер окончательно закрепил за мной звание первой шлюхи школы.

«Попробуй…», — шипели голоса, когда мне было восемнадцать. И я повиновалась: провела носом над обложкой журнала «Playboy», разгоняя кокс у себя в крови. В ту ночь я спрыгнула с крыши гаража в бассейн моей подруги и сломала челюсть, когда приземлилась лицом на дно. Это был первый раз, когда я действительно сожалела, что прислушалась к голосам, но только до тех пор, пока не скинула все лишние килограммы с бедер во время выздоровления.

Голоса никогда не внушали беспокойства, потому что, в конце концов, у меня всегда была конечная цель, о которой не знала даже я сама. Слава, внимание, поиски смысла существования, но больше всего: мне хотелось почувствовать, что я хоть кому-то нужна в этом мире. Однако у каждой истории есть свое «но», и он стал моим. Голоса всегда делали мне одолжение, пока не сказали мне поговорить с ним.

ГЛАВА 1

Октябрь 31, 2000 г

Я буквально вывалилась из ванной комнаты в помещение, которое тут же поплыло перед глазами. Ощущение было такое, словно я прокатилась на американских горках, и теперь, стоя у стены, пыталась вернуть вращающийся перед глазами мир на место.

Сзади кто-то на меня натолкнулся, посылая в неуклюжий пируэт. Пошатываясь, я врезалась в стену, пытаясь уцепиться руками за холодную кирпичную кладку. Лица вокруг расплывались в пятна, вместе образуя причудливую разноцветную акварель.

Пару минут назад я что-то приняла в грязной уборной с не менее грязной столешницы. Что-то, за что заплатила десять баксов. Судя по ощущениям, это были перетертые таблетки с истекшим сроком годности, разбавленные чуточкой кокса. Очередное дерьмо, которое мне подсунул мой новоиспеченный дилер: видимо он предположил, что я все равно не стану его постоянным клиентом. Нос невыносимо жгло, а глаза слезились, что было для них уже привычным делом. Пока ногти царапали бетонную стену, я на ощупь двигалась вперед, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие равновесия. В голове стоял гул сотен голосов, и все они что-то пытались мне сказать. Я приняла то дерьмо только для того, чтобы заглушить эти чертовы голоса, но теперь они стали еще громче. Эффект оказался обратным, и я была невероятно зла.

«Найди что-то посильнее».

«Где это мы?»

«Жжение на последнем порезе почти сошло на нет».

«Как скоро тебя накроет?»

«Все тело покрылось мурашками».

«Я не чувствую языка».

«Продли кайф несколькими рюмками виски».

Я посмотрела в сторону бара и мысленно отмела последнее предложение. Двое из барменов, которые накануне выволокли меня из бара, сейчас были на месте. Я до сих пор не могла различать лиц, но узнала их, благодаря розовому ирокезу на голове первого и по блестящей бритой голове второго. Цвета кожи и лица людей все еще смешивались в одно разноцветное пятно, создавая причудливую палитру оттенков.

На плечи опустилась пара тяжелых незнакомых рук, и я могла поклясться, что ощутила все борозды и полосочки, прилипшие к моей коже, образующие вместе сложный узор, называемый отпечатком пальца.

— Привет, — надо мной раздался незнакомый мужской голос, а шею опалило противным горячим дыханием. Я отшатнулась, в процессе врезавшись в толпу людей, и прищурилась, пытаясь понять, в каком же направлении двигаться дальше.

Мне нужен был воздух. Потом прислонилась к ближайшей бетонной стене и повернула голову к выходу. Знакомые флуоресцентные буквы были нечеткими, но я все равно двинулась в их направлении как можно быстрее. Сердце в груди в диком темпе барабанило о ребра, моля меня избавиться от всего, что я снова приняла. Нащупав пальцами ручку двери, навалилась на нее всем весом, достаточным для того, чтобы сбить человека с противоположной стороны. Я едва могла различить что-либо в темноте. Фонарь над входом разбили пару месяцев назад, а парковка напротив никак не освещалась.