Я хочу подчиняться (СИ) - Кот Мэри - Страница 1

Кот Мэри

Я хочу подчиняться

Говорят, чужая душа — потемки. Верно говорят. Но у нас есть волшебный фонарь — мы можем взглянуть на страницы интимных дневников и узнать, что на душе у людей.

Итак, наша первая героиня

Кристина, 26 лет. Начальница отдела кадров в крупной больнице.

Да, случалось, что мужчины упрекали меня в том, что я командую в постели. Но, как говорится, гневно отметаю эти нападки! Клевета и напраслина! Я не командую, а тактично направляю процесс в нужное русло. Подсказываю и этим на самом деле помогаю мужчине, а помощь надо ценить. Ценят, как показывает жизнь, не все. Зато те, кто прислушивается к своей женщине, в тыщу раз выигрывают в сравнении с эгоистами и самоуверенными, но по факту прямом смысле слова бестолковыми самцами — толку от них мало, если вообще есть.

Правда, не всегда подсказки в постели приводят к нужным результатам, даже если к ним прислушиваются. Я, вот, люблю, когда подкатывает, вот прямо перед тем, как кончить, чтоб мне попку руками сжимали. И сама попусю напрягаю, но самый кайф, если мужчина сграбастает мои, слава богу небольшие и удобные для хватания булочки и крепко сожмет — тогда кончается слаще и как-то по-особенному, не так как в других позах, где попу не сжать никак по техническим причинам.

Так вот, с одним товарищем трахались и когда почти дотрахались до кульминации я ему сквозь стоны прямым текстом умоляюще прошептала на ухо — «Сожми попу!!!». Так этот дурень сжал свои булки и в таком виде — бревно с окаменевшей жопой и недоуменным выражением лица застыл на мне. Поначалу я и сама не сразу въехала, что произошло, а когда поняла, то хохотала так, что испытала что-то вроде смехового оргазма.

И теперь, когда я встретила своего Крокодила, мне уже не смешно, а страшно. Да, я уже считаю Гену, который Крокодил мой двухметровый, бородатый, на вид свирепый, в душе дитя — ненаглядный и обожаемый, своим. Наверно, это так и есть — он мой человек. И быть мне с ним просто необходимо. И я ему пригожусь. Крокодил, он такой — хоть и страшный рептилойд, а самому защита нужна женской любовью. И хорошо бы, интуицией и мудростью — Генка при всей своей крутой разбойничьей наружности в душе раним, добр, как бобр и доверчив, как ребенок. В людях не разбирается совершенно, чем эти не всегда, скажем так, честные люди охотно пользуются. Бизнес у Гены генерирует бурные финансовые потоки и льстивых хитрожопых граждан, желающих втихаря перенаправить денежные ручейки в свои карманы, вокруг вьется более, чем достаточно.

А я в людях разбираюсь, не просто же так я быстро и уверенно прошла путь от стажерки в кадровом агентстве до серьезной должности руководителя отдела кадров крупного лечебного учреждения с широким кругом должностных обязанностей и полномочий и еще более серьезным неформальным влиянием на все, что происходит в нашей больнице. Коллектив у нас большой и сложный, отношения запутанные, работа у всех ответственная — пытаются лечить, больница все-таки, а не перевалочный пункт на кладбище. И бюджет учреждения такой, что прямо скажем, есть что воровать, а это дело по нынешним временам опасное и требующее чуть ли не больше знаний и умений, чем лечение людей. И не всем можно, а кому можно, тем воровать положено строго по чину, не зарываться.

Приходится за всеми приглядывать, регулировать процессы и эксцессов избегать.

Я спасу Генку от любых подстав, я их чую еще до того, как кто-то что-то подобное задумает. Просто я этого кого-то сразу вижу насквозь и все его или ее задумки знаю наперед еще до того, как человек до них додумается. Люди для меня предсказуемы. Предсказуемы потому, что понятны. Часто я понимаю людей лучше, чем они сами себя.

Поэтому любой, кто попробует злоупотребляя доверием, воспользоваться добротой и наивностью Гены и пустить моего Крокодила на сумочки, столкнется со мной. А столкновение со мной хуже, чем столкновение с бетонной стеной на скорости 100 км\час. Проще и гуманней будет самоубиться об стену. Я же не просто встану на пути всех, кто задумает обмануть моего Генку, я активно мстительна, изобретательна и коварна. В интригах я поднаторела — работа такая.

А Гена за всю жизнь натерпелся от своих «друзей», алчных баб и даже от родни такого, что другой бы уже или озлобился или скопытился от нервно-финансовых перегрузок. А мой — ничего, как огурец, готов к новым подвигам. Главное, душой не зачерствел, не почернел. Остался чистым, светлым, добрым человеком. И я больше никому не позволю из моего Гены делать сумки и мокасины из крокодиловой кожи. В конце концов, это мой Крокодил — что хочу, то и делаю. А хочу я не шкуру с него снимать, а штаны. И любить его — большого, голого и классного. Любить всей душой и — очень уже хотелось бы — всем телом.

А вот с телом загвоздка. Точнее, не с самим телом — с фигурой у меня все в полном ажуре и Гена могучий двухметровый плечистый, похожий на какого-то норвежского лесоруба. Тут у нас все ок, мы красивая пара и судя по первым поцелуям и чудесным обнимашкам, гармонируем мы так, что у меня от такой гармонии дух захватывает, в глазах туман, а в трусиках река. А у Крокодила судя по тому, что я, прижимаясь к нему почувствовала сквозь брюки, спереди такой хвост набухает, что мама не горюй — на ощупь под стать двухметровому росту.

Но мы с любимым Крокодилом Геннадием не спешим с интимом. У нас затяжной красивый конфетно-букетный период, совмещенный с обнимашечно-поцелуйными, чрезвычайно надо сказать, приятными, но целомудренными отношениями. Мы уже все выяснили. Я — что он добрый, порядочный и надежный. И еще, что он меня возбуждает, как никто и никогда. Вообще не думала, что может так тянуть к мужчине и так крышу сносить от его запаха, прикосновений, объятий… Крокоша тоже, наверно, какие-то свои выводы сделал, раз относится ко мне, как королеве. На руках носит все время в переносном смысле, а при всяком удобном случае и в прямом — с явным удовольствием таскает меня на своих огромных ручищах и не хочет отпускать, словно ребенок любимую игрушку. Мне нравится быть любимой игрушкой. Но пора уже поиграть со мной во взрослые игры.

Вопрос только в том, кто с кем будет играть. С моей навязчивой идеей полного контроля всего и вся, и в частности поведения людей всю свою сознательную и особенно интимную жизнь я играю мужчинами, как пупсиками. А теперь я хочу, безумно хочу быть куколкой в руках сильного и волевого мужчины. Не хочу больше играть, хочу быть игрушкой.

И вообще, как же надоело быть в отношениях лидером, руководить мужиками, все за них решать и при этом, чтобы не ранить мужское самолюбие делать вид, будто все решают они, а я так, баба, дурочка, что с нее взять. Эти беспомощные и слабовольные, но при этом самолюбивые, а то и самовлюбленные как бы мужчины уже до смерти надоели. Мужчина должен быть не просто, извините, гомо и хоть сколько-нибудь сапиенсом со вторичными половыми признаками самца. Он должен быть Мужчиной! И если кто-то не понимает, что это значит, то, как говорится, медицина тут бессильна. А воспитывать бессмысленно — Мужчиной этот чел уже не станет, он останется существом среднего рода. Да, многие, увы, слишком многие граждане мужского пола не понимают, как быть Мужчиной. А вот мы, женщины, это прекрасно понимаем! Как сказала Шэрон Стоун, мы сами стали теми парнями, за которых хотели выйти замуж. Эх…

Кстати, негоже врать самой себе: мы, девочки, на самом деле не понимаем, что такое настоящий Мужчина. Мы сами научились быть крутыми мужиками и привыкли обманываться — наделять настоящими мужскими качествами тех товарищей, у которых из мужского только фасон одежды и писюн.