Подлые Богатенькие Парни (ЛП) - Станич К.М. - Страница 1

К. М. Станич

«Подлые Богатенькие Парни»

Серия: «Богатенькие парни из Подготовительной Академии Бёрберри — 1»

Содержание: Пролог + 24 главы + Эпилог

Переводчик: Lana.Pa

Редактор: Настёна

Обложка: Wolf A.

Примечание автора

***Возможные спойлеры***

«Подлые богатенькие парни» — это роман о гареме наоборот, о школьных хулиганах. Что именно это значит? Это означает, что у нашей главной героини, Марни Рид, к концу книг будет как минимум три любовных увлечения. Это также означает, что на протяжении большей части этой книги любовные интересы в буквальном смысле запугивают Марни. Эта книга ни в коей мере не оправдывает издевательства и не романтизирует их. Если любовные интересы в этой истории хотят расположить к себе главную героиню, им придётся изменить свой образ жизни, принять её месть и принять её прощение.

Карма — сука, особенно когда она приходит в виде Марни Рид.

Любые сцены поцелуев/секса с участием Марни разрешены по обоюдному согласию.

Возможно, это книга и о старшеклассниках, но я не назвала бы их детьми. Персонажи жестокие, эмоции настоящие, нецензурная лексика широко используются. Есть некоторые случаи употребления алкоголя несовершеннолетними, сексуальные ситуации, упоминания о прошлых попытках самоубийства и другие сценарии для взрослых.

Никому из главных героев не меньше пятнадцати лет. У этой серии будет счастливый конец в четвертой и последней книге.

Пролог

Моя униформа — и моё достоинство — разорваны в клочья.

Мои глаза осматривают собравшуюся толпу, но есть три лица, которые особенно привлекают моё внимание. Холодные, жестокие, прекрасные.

«Уродливая разновидность красоты», — думаю я, встречаясь с прищуренным серебристым взглядом и улавливая едва заметные намёки на ухмылку. Тристан Вандербильт думает, что победил меня; они все так думают. Но чего они не понимают, так это того, что я уже не та нервная, нетерпеливая маленькая Черити (прим. Charity — благотворительность), какой была, когда только начинала учиться в Академии Бёрберри.

Поднимая руку, я смахиваю немного крови со рта. Мой лифчик просвечивает сквозь разорванные остатки белой блузки, и это симпатичный красный лифчик, который я надела специально для Зейда. Он заставил меня поверить, что я ему небезразлична. Бросив взгляд в его сторону, я теперь совершенно ясно вижу, что это не так. Он не улыбается, не так, как Тристан, но в его зелёных глазах ясно читается: тебе здесь не место.

— Теперь тебе достаточно? — Харпер Дюпон мурлычет у меня за спиной. Я не утруждаю себя тем, чтобы повернуться и посмотреть на неё. Вместо этого я переключаю своё внимание на последнего из трёх парней. Три мои самые большие ошибки; три моих самых больших предательства. Крид хмурится, как будто вся эта конфронтация — неизбежное зло. Избавиться от отбросов низшего класса, навести порядок в школе.

Поднимается ветер, рваные красные складки моей формы развеваются на солёном ветру. Вдалеке я слышу шум моря. Оно разбивается о камни в такт бешеному биению моего сердца. Надвигается шторм.

Тристан приближается ко мне с хищной грацией, его дорогие мокасины собирают капельки росы, когда он подходит и встаёт со мной лицом к лицу, так близко, как в тот первый день, когда он оскорбил меня, а затем бросил вызов: «Как долго, по-твоему, ты продержишься?» Хорошо. Это последний день первого курса, а я всё ещё стою здесь, не так ли? Тристан, однако, думает, что хоть я пока и выиграла битву, но он выиграет войну.

Я застываю как вкопанная, когда он поднимает пальцы и пропускает сквозь них пряди моих забрызганных краской волос, слегка подёргивая короткие розово-золотистые пряди. Красная краска размазывается по его идеальной коже, когда я встречаюсь с его серыми глазами с вызывающим блеском в своих.

— Я так понимаю, ты не вернёшься в следующем году, да ведь, Марни? — шепчет он, его голос подобен виски со льдом. Тристан считает себя главой этой школы, настоящим богом. Другие парни тоже так о себе думают. Я бы хотела быть мухой на стене, чтобы увидеть, когда, наконец, наступит их противостояние. Они думают, что за их деньги можно купить весь мир. Может быть, в каком-то смысле так и есть.

Но они не купят им настоящей дружбы, и они не купят им любви. Они определённо не купят им меня.

Я перевожу взгляд мимо Тристана на Зейда и Крида, а затем снова фокусирую своё внимание на мудаке, который всё это затеял. С самого первого дня он изо всех сил старался превратить мою жизнь в сущий ад. Ему это удалось. А Зейд и Крид наслаждались каждой ужасной, грязной секундой этого процесса.

— Просто возвращайся домой, Марни, и всё закончится, — говорит Тристан, мягкость в его голосе граничит с жестокостью. Он похож на хищника, который слишком мил, чтобы его бояться. Я совершила ошибку, подпустив его слишком близко, и теперь я порезана и истекаю кровью — физически и эмоционально. Я чертовски разбита. — Тебе здесь не место.

Зейд слушает весь разговор, а затем обнимает Бекки Платтер своей татуированной рукой, забивая последний гвоздь в мой гроб. Он предпочёл её мне. Он выбрал её, её жестокость и её издевательский смех надо мной. Мои руки сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони полумесяцами.

Я встречаю надменный, самоуверенный взгляд Тристана. На моём лице слёзы, и когда он убирает пальцы с моих волос, он касается одной слезинки костяшками своих пальцев, поднося к губам, чтобы лизнуть её. Этот насмешливый, ужасный ход, врезается как нож в спину. Я чувствую лезвие у своего сердца, но оно промахнулось. Я ещё не сломлена.

— Я уже записалась на занятия, — заявляю я, и весь двор замолкает. Никто этого не ожидал, бедная девочка, ягнёнок в стае волков, способная постоять за себя. Чего они не знают, так это того, что самые твёрдые сердца выковываются в огне. Своей жестокостью, шутками и смехом они превратили меня в нечто более впечатляющее. — Наступит сентябрь, и я буду первой в очереди на ознакомление.

— Ты бы не посмела, — говорит Тристан, всё ещё холодный как лёд, всё ещё полный злого торжества из-за того, что, по его мнению, он сделал. Его тёмные волосы развеваются на ветру, смягчая некоторые жёсткие черты лица. Однако всё это иллюзия. Теперь я знаю это и больше не повторю ту же ошибку. — Я превращу твою жизнь в сущий ад.

— Ты можешь попробовать, — парирую я, залезая в карман и вытаскивая свой регистрационный бланк. Я вернусь в академию, несмотря ни на что. Это моя возможность, и я не позволю трём красивым лицам, трём парам горячих рук, трём парам пылких губ разрушить её. — Потому что вот, чего ты не знаешь… — я делаю глубокий вдох, а затем наклоняюсь, чтобы взяться за ручку своей старой потрёпанной спортивной сумки. У всех остальных здесь есть наёмные работники, которые несут их багаж. Только не у меня. Выпрямляясь, я вызывающе вздёргиваю подбородок, и Тристан хмурится. — Дело в том, что моя жизнь за пределами этих стен уже была сущим адом. Это просто ещё один уровень дантовского круга, и я не боюсь.

Мой взгляд скользит мимо Тристана и возвращается к Зейду и Криду.

— Никого из вас.

Я обхожу Тристана, намереваясь добраться до школьных ворот и трёх месяцев свободы от этих придурков, но он кладёт руку мне на плечо и удерживает меня. Опустив взгляд, я смотрю на его пальцы, прижатые к моей плоти, а затем снова поднимаю взгляд на его лицо. Он улыбается, но это некрасивая улыбка.

— Вызов принят, — мурлычет он, а затем отпускает меня.