Седьмая из рода проклятых (СИ) - Ди Тома - Страница 1

Тома ДИ

Седьмая из рода проклятых

Пролог

Галка лежала на своей кровати, но совершенно не могла пошевелиться. Открыть глаза она тоже не могла, пыталась моргнуть, но веки не слушались. В голове мелькнула жуткая догадка — сонный паралич. От этой мысли с головы до ног побежали противные мелкие мурашки, оставляя после себя леденящий холод. К горлу подступила паника. Мысли путались и беспорядочно пульсировали.

"Надо помолиться, надо прочитать молитву" — интуитивно почувствовала Галина. Но слова "Отче наш" мелькали перед глазами как белые бумажные самолётики, Галя их видела, а прочитать не могла, будто забыла все буквы.

Взгляд выхватил движение в темноте, ещё одно, и ещё. К кровати, смыкаясь в кольцо, медленно приближались семь деревянных идолов, ростом с человека. Лица у всех были одинаковые, не злые, не радостные, а полные холодного безразличия. Шесть фигур держали в руках по свёртку с младенцем, седьмая стояла в ногах с пустыми руками.

— Последняя! — это слово, произнесённое беззвучно, зазвенело в голове Галины как набат. Седьмая фигура подняла руку вверх, на ладони она держала большое красное яйцо.

— Сажай! Сажай! — не раскрывая деревянных ртов кричали остальные.

Седьмая подошла впритык к кровати и положила яйцо на живот Галке. В ту же секунду из живота в потолок вырвались яркие лучи света. Вспышка была короткой, но когда лучи исчезли, с ними исчезло и яйцо.

Галя проснулась вся в холодном поту. Испуганно села на кровати и огляделась по сторонам. Ничего страшного, в комнате всё как обычно. Прощупала живот, мягкий, не болит. Сунув ноги в шлепанцы Галка поплелась на кухню.

— Приснится же такое, просто бред, — разговаривала она сама с собой, заваривая в чашке кофе.

Галина была сиротой. Совсем недавно она покинула детский дом. Там ей торжественно вручили ключи от однушки на окраине чужого города и отправили во взрослую жизнь. Как жить взрослую жизнь никто не научил. На работу Галя устроилась с трудом, зарплата маленькая, друзей нет, родственников тоже. Первое время окунулась в заботы, пыталась в доме уют создать, но в голове постоянно сидела установка — ты никому не нужна, зачем тебе всё это. В итоге …

Попив кофе и быстро собравшись, Галя пошла в пиццерию, где она работала официанткой. Шагая по тротуару Галка ощутила резкую боль внизу живота, она присела на лавку, стоящую неподалеку, и согнулась, обхватив колени руками.

— Девушка, — её настойчиво трясли за плечо, — девушка, вам плохо?

Галя попыталась разогнуться, но от резкой боли потеряла сознание.

*****

— Везите ее в палату и поставьте ещё капельницу, — раздавал указания врач, — операция прошла удачно, позвоните родственникам.

— Что со мной? — сухими губами прошелестела Галка.

— Аппендицит вырезали, — отвечала медсестра, толкая каталку с девушкой к лифту, — вовремя тебя привезли, ещё бы полчаса и прорвался. Телефон тебе только завтра дадут, скажи номер — мы позвоним родственникам.

— Не надо звонить, — отказалась Галка.

— Ну как знаешь, — медсестра довезла каталку до палаты, помогла девушке лечь на постель и ушла.

Неделя в хирургии пролетела быстро. На выписке весёлый румяный врач осмотрел Галину, проверил шов и, пожелав удачи, отправил домой. Галка забрала оформленный больничный и отправилась прямиком в пиццерию. Там её ждал неприятный сюрприз, администратор сообщил, что Галина уволена.

— Спасибо хоть зарплату заплатили, не совсем ещё охамели, — Галка шла по тротуару и мысленно ругала руководство, — где теперь работу искать.

В сумке завибрировал телефон.

— Алло, — ответила Галка.

— Иванова Галина Николаевна?

— Да, я.

— Это из больницы, пришли результаты анализа вашей крови, всё в порядке, только не забудьте сообщить гинекологу об операции, чтобы внесли в карту.

— Не поняла, а зачем гинекологу мой аппендицит? — удивилась Галина.

— Вы же беременны, в карте обязательно должна быть пометка о перенесённой операции, до свидания, — на том конце повесили трубку.

— Я беременна? Вы что-то напутали, — кричала Галя в трубку, но никто не не слышал, странное предчувствие закралось в сердце.

Часть 1

— Заходи, — из-за двери раздался властный старческий голос.

Галка толкнула деревянную дверь, обитую коричневым дерматином, и вошла. Комната была небольшая, тёмная, с низким потолком. В углу на полке выстроилась целая коллекция икон. Галка в них ничего не понимала, видела лишь лики святых и резные золочёные рамы. Повсюду горели свечи, окна были плотно занавешены.

— Здравствуйте.

— И тебе не хворать, — тихо пробормотал старуха, вставая из-за стола. Бабка Марфа медленно подошла к Галине и встала у нее за спиной.

— Я приехала … — робко начала Галя, но старуха резко оборвала её на полуслове.

— Молчи и не говори ничего, пока я не скажу. Садись за стол, руки положи ладонями вверх, ноги не перекрещивай. Когда задам вопрос, согласна — кивай. Отвечай только правду, враньё чувствую сразу.

Марфа села напротив и уставилась Галке в глаза. Девушке стало некомфортно и жутко, она попробовала отвернуться и посмотреть по сторонам, но взгляд старухи будто держал ее на привязи.

— Не вертись, — пресекла ее попытки Марфа, потом она достала колоду карт и разложила их на столе в странный непонятный узор. На черной бархатной скатерти лежали пики и трефы, ни одной красной масти, только чернота.

Галка оторвала взгляд от расклада и снова посмотрела на Марфу.

— Смерти боишься? — прямо в лоб спросила старуха.

Галя кивнула.

— Смерть не бойся, она не страшная, встреча у вас в марте прописана, но я тебе могу помочь, хочешь?

Галя снова кивнула, а старуха продолжила.

— Уедешь из города, будешь жить со мной, во всём меня слушаться, родишь тоже здесь, без больниц ваших дурацких. А как дочери твоей три года исполнится, так я ей свою силу передам и уйду. Решай сразу, сердцем.

В Галиных глазах замер ужас, жизнь будто разделилась: налево пойдешь — точно умрёшь, направо пойдешь — будешь жить, но как, нужна ли такая жизнь? А вдруг эти бабки сговорились, может у них схема такая, целый клан в разных деревнях. Может все ей врут про смерть.

— Не веришь мне? — выдернула старуха Галку из раздумий, — иди к окну.

Бабка Марфа отодвинула занавеску. За изгородью на дороге стояла женщина, с которой Галя сюда добиралась. Именно она подошла к Галине на остановке и разговорила, а как узнала куда та едет, то вызвалась проводить.

— Она тебе дорогу ко мне показала?

Получив утвердительный кивок, старуха взяла с подоконника стакан воды.

— Сейчас смотри на неё внимательно, ни в коем случае глаз не отводи.

Марфа прошептала что-то над стаканом и сделала глоток. Женщина за окном побледнела, стала прозрачной и за несколько секунд исчезла.

— Это я тебя позвала, и я тебя сюда привела, если останешься — будешь жить. Выберешь уехать — твоё право, но в марте при родах помрёшь. Девчонка твоя живая родится, но как и ты всё детство в детдоме проведёт. Решай сейчас, сразу, второго шанса не будет.

Часть 2

Делать выбор всегда нелегко, а если от выбора зависит твоя жизнь, то вдвойне сложнее. Галя отсутствующим взглядом смотрела в окно и мысленно перебирала свой жизненный архив. Не было там ничего, за что стоило цепляться, ни радости, ни счастья, ни тепла душевного. К горлу подступил корявый комок горечи, глаза заволокло пеленой, и по щекам побежали горячие ручьи слёз. Сначала она плакала беззвучно, но с каждой секундой тихие всхлипывания становились всё громче и громче. Наконец Галя, позабыв, что не одна и не дома, завыла в голос и закрыла лицо руками. Плечи подрагивали в такт прерывистому дыханию, Галка была сплошным комком боли. Счёт времени потерялся, пространство вокруг тоже потеряло значение, наружу выходило всё, что сдерживалось и копилось там годами.