Сердце из пшеницы и ромашек (СИ) - Котенко Елена - Страница 1

Елена Котенко

Сердце из пшеницы и ромашек

Глава 1

Маленькая южная деревня Черемуховая никак не соответствовала своему названию — её жители даже не знали, как выглядит черемуха. Зато свой статус деревни она защищала свято: затерявшийся среди полей и курортных городов юга райский уголок, где плохо ловил интернет, зимой топились дровами, а до ближайшей больницы было тридцать км по трассе. Население ее составляло всего триста двадцать работящих человек, вспахивающих поле, продающих урожай и содержащих молочную ферму, а также малый процент эко-блогеров и фрилансеров, пытающихся пробиться из грязи в князи. Эту-то идиллию ранним утром тридцатого мая и разбил неизвестный внедорожник, который исколесил почти все улицы в деревне, пока не остановился у заброшенного двухэтажного домишки.

Уже через полчаса из калитки напротив дома выскользнула крупная тень и, шлепая тапочками, поплыла в сторону сельсовета. Так, всей деревне Черемуховой стало известно, что в дом номер 44 по Солнечной улице заселяется семья из отца и двух дочек — подростка и малышки. Ещё через два часа, когда новые хозяева смогли открыть ворота и разгрузить машину во дворе, к ним в калитку постучалась женщина, фигурой напоминавшая не то расплывшуюся грушу, не то каплю. Заржавевшая дверь растворилась сама собой, но добропорядочная соседка дождалась, пока новый хозяин выйдет к ней.

— Здравствуйте, — поздоровался мужчина, сбежавший по лестнице. Выглядел он лет на сорок: ухоженный, с трехдневной щетиной, большими добрыми глазами, крепким загорелым телом, небольшими морщинками на лице и каким — то обаянием, которое тут же сразило соседку.

— Доброго здоровьечка вам. Я из дома напротив буду, соседка ваша, Любовь Никитична. А вы, стало быть, новый хозяин этой хаты?

— Да, — мужчина окинул взглядом дом и протёр тряпкой руки. — Меня зовут Дмитрий Котиков. Это дом моей бабушки, Агриппины Власьевны.

— Да — да, я знаю! Царство небесное ей. А тебя я помню, голубчик, ты ещё чернику с моей Алёнкой воровал у сторожа.

— Я не помню, но все возможно, — вежливо ответил он. — Извините, мне дочерей кормить надо, а я ещё холодильник не занёс.

— Конечно-конечно. Я вам с новосельем пирожочки принесла с картошкой, возьмите, пожалуйста. Доченьки у тебя, да? Большие уже?

— Кто как, одной пять, другой — семнадцать. Спасибо большое за угощение.

— Не благодари, дорогой, не благодари. Вы из города небось, из Краснодара? На лето?

— Да боюсь, на годик, не меньше. Мы жили в Москве.

— Ох, родители твои там остались? Не собираются на лето? Помню я Сережу с Виточкой.

— Нет, они заграницей живут.

— Ничего себе, куды забрались!

— Пап, я не могу найти шнур от чайника, там только носик и дрова! — раздался детский визг.

— Извините ещё раз, — неловко улыбнулся Дмитрий Сергеевич и на это раз быстренько захлопнул калитку. Жаль, она была с дырками и невысокая, поэтому женщина все ещё улыбалась ему с той стороны.

— Заглядывайте, если что нужно будет, — прикрикнула она, словно действительно стояла за дверью, а не в метре от него, и поплыла домой.

— Ну пап, он не включается! — выбежала во двор девчушка, спотыкаясь на ступеньках.

— Объясни ей ты устройство самовара, а то меня она слушать отказалась, — послышался голос старшей из комнаты.

— Она сказала натянуть на чайник сапог!

— В чем-то она права, Анют. Но я предлагаю оставить эксперименты на вечер и подогреть обычный на походной плите. Куда там мы её клали?

— Я уже достала и грею печенку, — ответили из комнаты.

— Не буду печенку! — скрестила руки на груди Аня. — Она вонючая и жесткая.

— Тогда вот тебе пирожки с картошкой, отдай Лике — она нагреет, — вручил ей отец контейнер и натянул рабочие перчатки. Предстояло как-то втянуть холодильник.

***

Новые жильцы освоились на месте довольно быстро: на той же недели они заказали машину для вывоза мусора, электрика, сантехника и даже строителя, который поменял им ворота. Глядя на бешеные преображения, соседи сделали вывод, что новый жилец был очень обеспеченным человеком. С Дмитрием Сергеевичем все перезнакомились быстро, но вот его дочери практически не показывали носа на улице, что удивляло жителей: лето уже началось, большинство детей, хоть их и было немного, гуляли на улице, купались в речке и лазили по садам. Девочки же не спешили с ними знакомится, лишь иногда младшую — Анечку — видели гуляющей в магазин с папой.

— Пятьсот рублей, тридцать копеек, — немного в нос проговорила продавщица. — Что-нибудь ещё?

— Мороженое будешь? — спросил отец Аню, которая крутилась, точно юла, и мацала пальцами витрины.

— Клубничное. С сердечком.

— Такого не завозим.

— Она имеет в виду в брикете мороженое, «Коровку», оно в разрезе с сердечком.

— Нет. Только в стаканчиках: пломбир, шоколад, клубника, фисташка, фруктовый лёд.

— Тогда дайте нам клубничное и пломбир, мы сами дома сделаем, — решил Дмитрий.

— Пряники медовые не хотите? Свежие, только привезли.

— Не-ет. У Лики аллергия на мёд. Ей нельзя, — выдала всю подноготную Аня.

— Это ваша старшая? Не видно её.

— У нее выпускные экзамены в следующем году, она занимается.

— Ну надо ж и отдохнуть человеку, только учебный год закончился! Сказал бы кто нашим пацанам, что у них экзамены, те обхохотались бы.

— Ну видите, то пацаны, а у меня девчонки. Что с них взять? В школу пойдут — познакомятся.

Дмитрий расплатился и вышел из магазина. Аня рассасывала карамельного петушка, шлёпая в жёлтых резиновых сапожках по лужам, оставшихся после недавнего летнего дождя. Солнце на небе играло в прятки и время от времени скрывалось за проплывающими тучками. Пахло скошенным сеном, сладкими цветами, вокруг жужжали пчелки-труженицы и переговаривались птички, где-то вдалеке тарахтел триммер.

Котиковы прошли вдоль нескольких улиц и вышли на небольшую площадку перед школой, где на турниках висели старшеклассники.

— Здрасте, Дядь Дим, — поздоровались с ним пацаны. Отец семейства молча им кивнул, Аня же помахала ладошкой.

Молодёжь очень быстро прониклась к Дмитрию Сергеевичу симпатией: он разрешил им прокатиться на внедорожнике по деревне, съесть очень сладкую черешню, которая раскинула свои ветви за их забор, и всегда подкидывал мелочь в магазине, если немного не хватало. Котиков тоже к ним присматривался, готовясь записать Лику в школу. Всего детей в деревне было около тридцати, но также к ним приезжали старшеклассники из соседних городов. Большинство училось в младших классах, в будущем одиннадцатом Лики было всего пять местных человек — четверо парней и одна девушка.

— А где вы Виктора потеряли? — поинтересовался Дмитрий, оглядывая компанию.

— Он грызёт гранит науки. Уже все зубы сточил, — отозвался парнишка, сидевший на турнике в одних шортах — Ярослав.

— Какая жалость, а я хотел его позвать в сад. Или он этот сезон пропускает?

— Сорняки-посадки? Кто знает. Если хотите, мы вам прополем.

— За тысячу, — отозвался другой — низкий, веснушчатый и улыбчивый — Павел. — Каждому.

— Какие расценки! — рассмеялся Котиков. — Давайте, две тысячи на троих, а я вам подмогу пришлю и обед организую.

— Договорились, — Рося спрыгнул с турников и подал руку.

Аня, глядя на рукопожатие, не смогла стерпеть и тоже протянула ладошку.

— А с вами, мадам, мы о чём договариваемся? — улыбнулся Рося, тряся её ручку.

— Вы будете копать, а я — вами командовать.

Глава 2

Лика, пока её родственники гуляли, не теряла дома времени даром и, воспользовавшись перерывом между репетиторами, решила собрать оставшуюся черешню у забора, которую до этого обобрали местные. Она повесила пластиковое ведёрко на верёвочке на шею и залезла на лестницу, которую опёрла на забор. Очень скоро ей пришлось взять ещё одно ведро, побольше, чтобы не спускаться каждый раз. Его она притулила на навес, идущий от дома. Конструкция выглядела ненадёжно, вся шаталась и скользила, но Лика надеялась на удачу.