Украсть своё (СИ) - Валевская Агния - Страница 1

Украсть своё

Агния Валевская

Глава 1. Какие люди

Маша

Прекрасный вечер. Наверно. По крайней мере, все атрибуты для того, чтобы он считался таковым, соблюдены. Отпив немного яблочного сока, я снова оглядываю зал. Рома впервые за долгое время предложил поужинать сегодня вместе, и вот сейчас мы сидим друг напротив друга в моем любимом ресторане. Я уже утолила голод моими любимыми морепродуктами, музыканты играют именно то, что мне нравится, ну или хотя бы не вызывают желания заткнуть уши как в прошлый раз, когда мы ужинали здесь с папой, а ещё сейчас я чувствую себя красивой как никогда: это серебристое платье, что решила сегодня надеть мне невероятно нравится, и в салоне девочки сумели создать образ, который идеально мне подходит. Сначала макияж показался мне немного вызывающим, но спустя несколько минут я привыкла и всю дорогу до ресторана периодически смотрелась в зеркало, чтобы налюбоваться своим видом. В общем, сегодня идеально все: даже Рома отложил свой телефон и пытается со мной общаться, как это делают нормальные пары.

Но несмотря на все перечисленное, меня все равно что-то тревожит. И как бы я не пыталась отбросить это зудящее беспокойство и насладиться этим вечером сполна, это волнение не отпускает весь вечер.

Даже Рома замечает мое состояние:

— Ты какая-то нервная. Светиться от счастья должна — как-никак со своим будущем мужем ужинаешь.

— Наверно из-за работы. Сама не пойму, Ром, — признаюсь я.

Да, Рома недавно сделал мне официальное предложение, но сейчас почему-то даже это не радует.

Удаётся расслабиться, только когда мы выходим из ресторана: я вдыхаю морозный воздух, и меня почти полностью отпускает.

На ступеньках ковер, дорожка от ресторана идеально расчищена от снега, но вот за пределами ресторанной территории сплошной гололёд. Пока мы идём к Роминой машине, которую он оставил дальше, так как мест на парковке ресторана не было, Рома периодически скользит по льду, которым покрылся город после резко стукнувшего мороза, и превратил подтаявший снег в каток размером во всю столицу.

Кто-то даже рад этому, как вон та девчонка, что рассекает по улицам прямо на коньках рядом с бабушкой, но только не Рома, который, спасибо, хотя бы не матерится при мне еле передвигаясь по скользкому покрытию. Я держусь за него, а точнее больше держу его сама под локоть, но и это в какой-то момент не помогает, и Рома все же окончательно теряет равновесие и начинает падать, когда мимо нас проходит какой-то парень. Прохожий быстро подхватывает моего жениха, не дав ему растянуться у своих ног, помогает встать, после чего они оба замирают, уставившись друг на друга.

На улице темно, только уличный фонарь в отдалении освещает пространство, но видимо этого тусклого света хватает им, чтобы узнать друг друга, потому что Рома в миг напрягается, а незнакомец хмыкает:

— Какие люди! — коротким жестким голосом без излишней актёрской наигранности, но именно от этой стали в голосе мне становится не по себе. Но не только от его тона меня прошибает насквозь — я узнаю этот голос.

Парень стоит ко мне боком, да я и не старалась его рассмотреть, пока он ловил грохающегося Рому, но его голос заставляет меня вглядеться в его лицо. Я замираю. Это действительно он… Его голос…

Рома что-то грубо отвечает, а я продолжаю пялиться на «прохожего» и находиться в прострации. Прошло уже три года с момента, как я видела его в последний раз, а я опять превратилась в молчаливую дурочку, которая только и может, что пялиться на этого парня.

Краем сознания улавливаю, как Рома резко отталкивает его от себя, и не сразу понимаю, что они сцепились. Через считанные секунды, Рома уже лежит на спине и пытается увернуться от летящих в него ударов этого сумасшедшего. Такого же красивого и такого же дурного.

Он постоянно с кем-то дрался и раньше — я думала парни его недолюбливают за его популярность и внешность, а теперь своими глазами вижу как это происходит на самом деле. Вот так сходу начать избивать человека!

Протупив пару ударов, которые Рома все же успел получить, я кидаюсь их разнимать, но моих сил явно недостаточно, чтобы отцепить этого ненормального, который не стал добивать Рому, и схватив за грудки, что-то то ли спрашивает, то ли угрожает. Рома не отвечает. Я вижу на его лице неподдельный страх, и в следующий миг он закрывает глаза.

Испугавшись не на шутку, я делаю очередную попытку помочь Роме, но быстро понимаю, что сил моих не хватает, и почти взмаливаюсь:

— Женя! Отпусти его! Ему уже плохо! — но Женя как будто не слышит — он явно не на шутку взбешён, и тогда я кричу, со всей силы толкая его: — Клыков!

Это наконец срабатывает. Он ослабляет хватку, Рома сразу открывает глаза, а в следующий миг я невольно сталкиваюсь с глазами, что снились мне каждую ночь на протяжении пяти лет, пока год назад я не попала в аварию, после которой некоторое время сны мне не снились вообще.

Женя пристально смотрит на меня, как и я, утопая в его до боли знакомых, но в то же время уже чужих глазах, а Рома воспользовавшись его ступором — по другому и не назовешь то, как Клыков уставился на меня, двигает Жене в челюсть, отчего тот на миг теряет ориентацию. Осознав, что Рома теперь захочет воспользоваться моментом и вернуть то, что успел получить от Жени, я тяну его от бывшего однокурсника:

— Рома, пойдем, пожалуйста!

Женя быстро приходит в себя, и видимо это останавливает Рому, потому что он, сплюнув рядом с Женей, все же поддается и идет… А Женя, так ничего и не сказав, молча провожает нас взглядом.

Меня трясет. И теперь я, кажется, понимаю, почему весь вечер я чувствовала себя не в своей тарелке. Вот о чем знала моя интуиция и посылала сигналы.

Прежде чем сесть в машину я оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на свою первую любовь. Женя уже сидит прямо на земле, скрестив руки на согнутых коленях, и смотрит в нашу сторону. Мы в последний раз встречаемся глазами, после чего я сажусь в машину, которая трогается и вскоре скрывает нас за поворотом.

Действительно: «Какие люди!» Откинув голову, я закрываю глаза. И мысли сами заполоняют сознание.

Узнал или не узнал? Ведь смотрел он на меня так, как никогда раньше… А если все же узнал, то интересно, почувствовал хотя бы что-нибудь отдалённо похожее на то, что испытала я?

Глава 2. Больше не торкает

Маша

Три года. Три года я его не видела. И думала никогда больше не увижу. Думала он уехал в свой город на юге страны или за границу, но никак не представляла, что он в Москве. Так близко. Неужели за эти три года мы ни разу с ним не пересекались?

Да, именно этого я и хотела — не встречаться с ним больше, поэтому и перевелась в другой вуз на третьем курсе сразу после первого семестра, не став ждать даже окончания учебного года, но все же всегда надеялась, что ненароком увижу его вновь где-нибудь в городе. Да что там, даже приходя на пары в другую группу, в другие аудитории, все полтора года где-то на глубоко-подсознательном уровне желала вновь увидеть его и выдохнула, лишь когда получила диплом, потому что даже стены другого вуза, другие преподы не помогли не представлять его привычно сидящим на парте и болтающим с очередной однокурсницей, когда я заходила в аудиторию. После выпуска я уже перестала искать его глазами, будучи уверенной в том, что его в Москве больше нет. Но скорее всего все эти полтора года после окончания универа он был в одном со мной городе. Так близко… И столица действительно ему очень к лицу — вон как уверенно он держался на Московском льду и даже ловил некоторых коренных москвичей, которых после этого ещё и бил, кстати.

Моя первая любовь. Мой первый мужчина, который долго оставался единственным — я не могла решиться на близость с Ромой долгое время, а Рома все понимал и не торопил. До сих пор благодарна ему, что с пониманием отнесся к моей просьбе не спешить. Смешно: после того раза с Женей такого не было, а тут вроде уже серьёзные отношения, а чувство будто грязно, не должно. Хотя никогда я не гналась за моралью, вон даже Клыкову отдалась непонятно чем думая, но все не могла пересилить себя с Ромой.