Солнечный огонь - Стивенс Френсис - Страница 1

Annotation

Фрэнсис Стивенс (1884–1948) называют изобретательницей жанра «темной фэнтэзи» и пионером женской фантастики в США. В ее повести «Солнечный огонь» (1923) группа смелых исследователей обнаруживает в Южной Америке таинственную пирамиду, где героев подстерегают смертельные опасности. Не считая перепечаток, это — последнее опубликованное при жизни произведение Стивенс. Повесть впервые переводится на русский язык. Повесть Фрэнсис Стивенс (Гертруды Мэй Бэрроус, в замуж. Беннет, 1884–1948) «Солнечный огонь» (Sunfire) была впервые опубликована в двух номерах журнала Weird Tales за июль-август и сентябрь 1923 г. Многие критики и историки НФ считают, однако, что эта вещь была написана значительно раньше, т. е. около 1919 г. Перевод выполнен по первоизданию. Иллюстрация на фронтисписе взята из журн. Weird Tales. На с. 61 илл. В. Финлея. В оформлении обложки использован фрагмент фотографии П. Никиэля. Солнечный огонь. Пер. с англ. Е. Янко (Затерянные миры, т. XXVIII). — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2022. - 98 c. - (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. CDIII). SF, Fantasy, Lost Worlds, F. Stevens, НФ, фантастика, затерянные миры, Ф. Стивенс.

Фрэнсис Стивенс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечание автора

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Фрэнсис Стивенс

(Беннет Гертруда Бэрроус)

СОЛНЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Глава 1

БРОШЕННЫЙ ФЛОТ

Оставив моторную яхту и проведя почти две недели в походном каноэ, пятеро путешественников увидели в полуденном свете остров Солнечного огня — Тата Кварахи.

Река извивалась меж отвесных, практически лишенных растительности берегов, становящихся все выше и неприступнее с каждым поворотом. Здесь Рио-Силенсиозо, берущая истоки в зловонных малярийных топях, несла свои воды в аскетичной чистоте. Она посветлела и обрела особое сияние растворенного в хрустале красного золота. Этот необычный оттенок ей придавали отражающиеся в волнах косые утесы, полосатые из-за наслоений цветных горных пород, от бледно-лимонной до темно-алой.

Безжалостное экваториальное солнце окутывало все своим жаром. Путешественникам начало казаться, что последние полмили они плывут по потоку раскаленного металла внутри пылающего горна.

Вскоре, однако, слепящие скалы остались позади. Речной проток оказался слишком узким для весел, и в ход пошли шесты. Каноэ выплыло в озеро.

Никто не усомнился, что Куямбира-Петро, их проводник, говорил именно об этом месте, хотя на первый взгляд оно ничуть не походило на водоем с островом посередине, больше напоминая разукрашенное твореным золотом плоское блюдо, на котором высилась пламенеющая пирамида.

«Там кругом вода, — утверждал Куямбира. — Посреди воды остров. На острове неведомая сила и каменные дома».

Доведись Куямбире-Петро взглянуть на чудеса современного Нью-Йорка, он, вернувшись в родную деревеньку на Рио-Можу, описал бы все примерно так же — и теми же словами.

Впереди, ступень за ступенью, вздымались горящие закатными красками каменные террасы, вырастая в огромную пирамиду. Даже не выбираясь из каноэ, люди могли оценить невероятные размеры блоков, образующих ее нижний уровень.

Вдоль водяной кромки у подножия простиралась широкая площадка из золотистого камня. За ней метров на десять в высоту уходила неприступная стена красно-оранжевого цвета без проходов и ступеней. На самом верху стены располагался первый ряд того, что Куямбира называл «каменными домами».

Это были одинаковые по форме сооружения из поставленных под углом каменных опор с водруженными на них плоскими плитами-крышами. Точно такие же ряды, с каждым новым ярусом уменьшаясь в размере, шли по всей высоте пирамиды. И все же массивная рукотворная гора казалась на удивление воздушной и легкой.

Усеченная восьмиугольная вершина словно парила в зыбком светящемся ореоле. Все кругом заливало ослепительное сияние, и мерцающий нимб, вероятнее всего, был оптическим обманом.

В каноэ естествоиспытатель Брайс Отуэй повернул обожженное солнцем лицо к Уэрингу, зарабатывавшему на жизнь журнальными публикациями и военными репортажами.

— Доплыли! — выдохнул он. — Оно существует! Ты ведь тоже это видишь? Ох, дружище, мы здесь первые — только вдумайся! Мы, Уэринг, первыми привезем отсюда фотографии, первыми расскажем обо всем цивилизованному миру!

— И ведь правда! — Уэринг улыбнулся. — Кто бы мог вообразить такое!

Остальные трое путешественников: молодой владелец яхты Сигзби, его низкорослый стюард Джонни Бликенсдерфер, которого все называли Джон Б., и мистер Терон Нарцисс Теллифер, нью-йоркский светский лев из района Вашингтон-сквер, — каждый на свой лад подтвердили сказанное.

Они были вынуждены оставить «Странника», моторную яхту Сигзби, у первых стремнин и потому немало потрудились и много чего вынесли, добираясь сюда. В начале пути их, помимо Куямбиры-Петро, сопровождали четверо гребцов-кабокло, бразильских индейцев-полукровок.

Все аборигены в первую же неделю пали жертвами бери-бери. Болезнь пощадила белых, несомненно, благодаря иному рациону, тогда как бразильцы всю жизнь питались одной лишь крупой да вяленой говядиной. Поднявшись так далеко по Рио-Силенсиозо, пятеро выживших не желали отступать.

Рио-Силенсиозо[1], воистину Молчаливая река, протекала по безмолвным джунглям: здесь не раздавалось криков и завывания зверей, и лишь гудение несметного числа жалящих насекомых скорее подчеркивало, чем нарушало ночную тишь. Это была не первая экспедиция на Силенсиозо. Другие путешественники не вернулись — ни один, кроме старого чистокровного индейца, Куямбиры-Петро. Его рассказы заинтересовали американцев на борту «Странника» и, пусть уже без него самого, помогли отыскать загадочное озеро и пирамиду.

Путешественники — весьма неохотно и только потому, что дальнейшее, даже краткое, продвижение под палящим солнцем на веслах стало бы самоубийством, — бросили якорь, тяжелый камень на веревке, и он опустился на галечник дна в двух метрах под ними. После этого они принялись готовиться к обеду и сиесте.

Из каноэ озеро казалось чуть не идеальным кругом, расположенным в сердце того, что некогда было огромным плато-шападо, пока несколько тысяч сезонов дождей не размыли его поверхность и оно не стало частью болот и топей Амазонской низменности. Речной проток, по которому экспедиция проплыла сюда, являлся единственным водным путем в озеро. По всей вероятности, он питался подземными родниками, ибо вода в нем отличалась хрустальной чистотой, а на каменистом дне не наросло илистого налета. Глубина была небольшая, и вода прогрелась, сделав жару почти невыносимой. Однако никто и не думал жаловаться.

— Жарко, как в Геенне огненной, — произнес Теллифер, склонный эстетствовать, — но сия гора взмывающего выспрь пламени искупает всякое!

Растянувшись в тени навеса и крытой пальмовыми листьями кабины, все тяжело дышали и потели, но радостно предвкушали близящееся освобождение.

Около половины пятого задул бриз, подобный дыханию рая. Поверхность озера покрылась легкой зыбью. Охваченные оптимизмом, исследователи направили каноэ к пирамиде. Еле уловимая глазом белесая дымка у ее вершины, замеченная ими некоторое время назад, испарилась вместе с удушающей жарой.